Tags: Философия

О нравственных истоках катастрофы 1917 года и "русского коммунизма"

Прекрасный сайт, прекрасный! «Русский европеец» называется. Прекрасные статьи, и в целом много общего с тем, о чем я постоянно пишу.

В частности, очень вдумчивая и глубокая статья Олега Носкова «Философия русского коммунизма», в которой показывается, как много общего между «русской религиозной философией» (в частности, славянофильством) и советским коммунизмом. Ну, об этом многие писали (в частности, и Бердяев), но Носков очень ясно показал, что катастрофа коммунизма в значительной степени была предопределена и всем образом мыслей русской интеллигенции из числа наших «религиозных искателей и мыслителей» (включая того же Бердяева, кстати).

То, что вся эта «русская религиозная философия» — это бред, уродство, безумие и извращение, я об этом уже как-то писал ранее. Но важно понимать, что в основе этого безумия «русской религиозной философии» — которое так оголтело и часто кричало о «духовности и нравственности» — лежит московская духовность, с ее московским мессианством. Совершенно уродливое и извращенное явление, которое создали поганые московиты, а потом векам навязывали России  — исключительно ради своих политических целей (а именно — порабощения русского народа и удержания его в рабстве).

Впрочем, о том, что большевизм и советчина в значительной степени стали результатом «реванша поганой Москвы», со всей ее уродливой московской «духовностью» и с ее чудовищным «московским государством» (ведущим свое происхождение прямиком от Орды) — об этом я уже как-то тоже писал.       

Философские беседы у Обогуева — 2

Философские беседы у Обогуева — 1

Кроме того, Обогуев раскритиковал марксистов и Ульянова за определение материи. Редкий случай, пришлось вступиться за Ульянова — так как в целом данное им определение материи вполне корректно (далее цитата):

«Материя есть философская категория»... то есть конструкция сознания.
====
Нет, здесь у Ульянова все более-менее корректно. "Материя" — это, прежде всего, понятие, философская категория, которая — как и все наши понятия — конечно же, является конструкцией нашего сознания. Но это понятие служит нам (в философии) для обозначения (называния) некоей "объективной реальности" — то есть того, что нашим сознанием (или его конструкцией) уже не является.

Что такое "лошадь"? Это слово, понятие, смысловая и лингвистическая конструкция нашего сознания и языка. Но этим словом, понятием, мы называем и обозначаем нечто, что существует независимо от нашего сознания, объективно — животных определенного рода или отдельных представителей этого рода (а также изображения этих животных). Из этого вовсе не следует, что лошадей объективно не существует и что "лошадь" — это только конструкция нашего разума.

Вот так же и с "материей". Конечно, это, прежде всего, понятие, философская категория. Но с его помощью мы обозначаем некую объективную реальность. И весь вопрос, что это за объективная реальность и существует ли она вообще (ведь многие философские учения отрицали существование этой реальности).

======(конец цитаты)======

И далее я пояснил, в чем, на мой взгляд, состоит проблема в определении материи, данном Ульяновым (далее цитата):

Collapse )

Ну, и кроме того, не смог пройти мимо товарища Гегеля и его «диалектики». Ничего нового — обо всем этом я уже очень подробно писал ранее, но оставлю на всякий случай и этот пассаж (далее цитата):

Collapse )

Вот как-то так. Есть, есть еще среди русских людей интерес к философии и к философской мысли. И это радует. 

Философские беседы у Обогуева — 1

Сергей Обогуев тут решил свою философскую систему изложить. В основе своей — ничего нового, перепевы старых идей Пифагора и Платона. Но Обогуев имеет неплохое физико-математическое образование, человек думающий, любознательный, много читает. И поэтому постановка им некоторых философских проблем представляется мне весьма интересной — и в целом, надо признать, вполне правильной.

Не смог удержаться, вступил в дискуссию. В частности, вкратце изложил основы моей метафизики — в том числе дал мое объяснение тому, почему и как мы можем успешно применять математику при описании природы. Далее — цитата моего высказывания (оставлю у себя, на всякий случай): 

Collapse )

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 80

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм: (1), (2), (3), (4), (5), (6), (7), (8), (9), (10), (11), (12), (13), (14), (15), (16), (17), (18), (19), (20), (21), (22), (23), (24), (25), (26), (27), (28), (29), (30), (31), (32), (33), (34), (35), (36), (37), (38), (39).

Уточнение метафизики из современной физики: (40), (41), (42), (43), (44), (45), (46), (47), (48).

Путь к синтезу философии Аристотеля и Канта: (49), (50), (51), (52), (53), (54), (55), (56), (57), (58), (59), (60), (61), (62), (62), (63), (64), (65), (66), (67), (68), (69), (70), (71), (72), (73), (74), (75), (76), (77), (78), (79),

Но я что хочу сказать этим своим примером с зелеными человечками с далекой планеты, принимающими от нас сигналы и посылающими нам ответные сигналы? (Опять немного философии, простите). Я хочу сказать, что на самом деле (я люблю это выражение, ведь философия и должна нам объяснить, «как оно все есть на самом деле», не правда ли?) квантовый мир удален от привычного нам «макромира» ничуть не меньше, чем самые далекие звезды и галактики, находящиеся от нас в нескольких миллиардах световых лет. Один световой год составляет примерно 9, 46*10^15 метров, а «размер» атома водорода составляет около 0,53*10^-10 метра, а «размер» атомного ядра — еще меньше. И когда мы все более и более уменьшаем «размеры» рассматриваемых нами форм материи — то мы не просто уменьшаем пространственную область, в которой находятся эти формы материи. Нееет. На самом деле мы все более «удаляемся» от привычного нам макромира, то есть, так сказать, движемся «в глубь материи» — примерно так же, как мы удаляемся от планеты Земля при регистрации все более далеких галактик. Так что на каком-то уровне (который, видимо, задается постоянной Планка) мы переходим в совершенно иной мир, который во всем отличен от нашего макромира.

Нам кажется, что вот, стоит чашка на столе, в этой чашке плещется чай с сахарком, «и все дела». И если мы разобьем эту чашку на осколки, а осколки перетрем в пыль, а потом разделим их на еще более мелкие частицы, так что мы перейдем на уровень молекул и атомов, а затем — на уровень ядра и электронов, то мы «всего лишь» уменьшаем область рассмотрения привычного нам пространства. И поэтому, как нам кажется, и атомы, и электроны и другие «микрочастицы» должны присутствовать «здесь и сейчас» — ведь чашка, которая состоит из них, присутствует для нас «здесь и сейчас», она стоит на столе.

Но в том-то и дело, что нет! Вся квантовая механика говорит нам о том, что в какой-то момент мы соприкасаемся с принципиально иной физической реальностью, которая совершенно отлична от реальности «чашки, стоящей на столе». И эта реальность отлична от нашей почти так же сильно, как лед на озере и воздух надо льдом отличаются от того, что находится под коркой этого льда. Два спутанных фотона — утверждает квантовая механика — можно разнести на разные концы Вселенной, но как только вы измерите состояние одного фотона — второй немедленно примет определенное значение. То есть эти два фотона — даже на огромном расстоянии друг от друга — оказываются связанными друг с другом, и их состояние описывается одной волновой функцией. А это означает, что фотонам абсолютно наплевать на то, что мы называем «расстоянием в пространстве», для них никакого «пространства» и «расстояния» не существует. И если мы можем определить положение пучка света или каких-то отдельных квантовых систем в нашем пространстве — то это еще вовсе не значит, что квантовые системы существуют в нашем пространстве так же, как существует чашка на столе.

Где проходит эта граница? Даже если мы возьмем совсем небольшое количество вещества — например, очень-очень маленький осколок нашей чашки, пылинку от нее — мы найдем в ней огромное количество молекул, и еще большее количество — атомов. То есть сама возможность локализации этих квантовых объектов в пространстве, очевидно, возникает как результат очень-очень сложного взаимодействия очень-очень большого числа квантовых систем. Иначе говоря, само привычное нам локальное пространство, видимо, является неким «побочным эффектом» взаимодействия колоссального количества квантовых систем. Хотя для каждой отдельной квантовой системы наличие этого пространства вовсе не является необходимым условием ее существования в физическом мире. И когда мы пытаемся описать поведение квантовых систем относительно макросистемы — то есть неподвижной системы отсчета — мы прибегаем к довольно искусственному, «с точки зрения» самих квантовых систем, приему. Для квантовых систем нет неподвижных систем отсчета, и такие системы отсчета уже возникают в результате колоссального скопления вещества, когда возникают гравитационные поля.

То есть привычный нам мир «классической физики» находится где-то на границе между микромиром и миром гравитирующих тел, с их колоссальными массами и колоссальными расстояниями между ними в космическом пространстве. И когда мы пытаемся применить к квантовым системам представления о физической реальности, полученные нами в нашем «классическом мире» — мы сталкиваемся с серьезными трудностями. Так как и само представление о трехмерном пространстве есть лишь феномен классического мира и мира космоса, а квантовые системы в своем взаимодействии, судя по всему, прекрасно могут обойтись и без таких глупостей, как «расстояние» или «точные координаты» в пространстве. 

Из этого вроде бы следует, что и само пространство, так сказать, «возникает», «порождается» и существует как следствие взаимодействия квантовых систем — колоссального их количества. Что ж, в рамках нашей метафизики это вполне можно допустить, а для физики это может объяснить, каким образом пространство связано со временем. А время? О нет! Из нашей метафизики следует, что время есть необходимое условие существования нашего материального мира. Почему? Потому что должно быть что-то, какой-то способ для того, чтобы соединить материю и бытие, и этим «что-то» может быть только время. Которое, как нечто единое, задается из бытия, и которое и есть способ упорядочивания материи. А если бы не было того, что упорядочивает материю — сначала во времени, а затем и в пространстве — не было бы вообще ничего, и наш мир представлял бы собой полнейших хаос, не способный к какой-либо эволюции каких-либо форм материи. 

Collapse )

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 79

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм: (1), (2), (3), (4), (5), (6), (7), (8), (9), (10), (11), (12), (13), (14), (15), (16), (17), (18), (19), (20), (21), (22), (23), (24), (25), (26), (27), (28), (29), (30), (31), (32), (33), (34), (35), (36), (37), (38), (39).

Уточнение метафизики из современной физики: (40), (41), (42), (43), (44), (45), (46), (47), (48).

Путь к синтезу философии Аристотеля и Канта: (49), (50), (51), (52), (53), (54), (55), (56), (57), (58), (59), (60), (61), (62), (62), (63), (64), (65), (66), (67), (68), (69), (70), (71), (72), (73), (74), (75), (76), (77), (78),

Да, так вот! Все-таки еще пару слов по проблемам квантовой механики. Мне бы хотелось уточнить свою ключевую идею о том, каким образом квантовые системы существуют для нас в будущем, и почему состояние квантовых систем мы описываем через вероятностные законы.

И здесь опять-таки будет полезным вернуться к картинкам, которые я нарисовал ранее. Как в нашем настоящем присутствует прошлое — на примере со вспышкой звезды или Солнца — мы разобрали очень подробно, и, я думаю, здесь особых вопросов нет. Сложнее понять, как и почему квантовые системы физически присутствуют в будущем относительно нашего локального теперь, и почему квантовые системы описываются через вероятности.  

И для лучшего понимания этого вопроса рассмотрим пример, схожий с примером со вспышкой звезды. С квантовыми объектами пока для нас все достаточно мутно, а вот примеры со звездами и небесными телами нам гораздо понятнее. И допустим теперь, что это не мы на Земле регистрируем пучок света, выпущенный звездой 200 тыс. лет назад, а, напротив, это мы сами отправляем лучик света в сторону какой-то звезды, которая удалена от нас на 200 тыс. световых лет. Точнее сказать, допустим, что этот лучик света мы отправляем не в сторону звезды, а в сторону планеты в далекой галактике, и на этой планете — как мы точно знаем — живут инопланетяне. Более того, допустим, что мы с этими зелеными парнями уже давно сообщаемся, и договорились с ними, что, как только они получат от нас сигнал (лучик света или радиосигнал) на своей планете, они тут же отправят ответный сигнал к нам, на Землю. И тогда всю эту ситуацию схематически можно изобразить в следующем виде: 

Эффект измерения состояния физической системы, удаленной от нас на некоторое расстояние.
Эффект измерения состояния физической системы, удаленной от нас на некоторое расстояние.

На этой схеме верхняя линия изображает «движение» Земли в М-времени, а нижняя — «движение» в М-времени планеты с инопланетянами. Естественно, в любой момент М-времени Земля и планета инопланетян находятся в одном М-времени, и «движутся» они в М-времени одинаково — то есть находятся на одной вертикальной линии. Но поскольку планета инопланетян удалена от нас на 200 тыс. световых лет, то сигнал (луч света или радиосигнал), который мы выпустим с Земли в сторону их планеты в момент времени t1, инопланетяне примут только через 200 тыс. лет, в момент времени t2. И в тот же момент они — согласно нашей с ними договоренности — отправят в сторону Земли свой сигнал, которому потребуется еще 200 тыс. лет, чтобы достигнуть Земли, и который мы примем на Земле в момент времени t3. И, таким образом, отправив сигнал сейчас, в момент t1, мы примем ответный сигнал от инопланетян через 400 тыс. световых лет, в момент t3.

Теперь попробуем описать всю эту ситуацию в рамках физической реальности. Если мы отправили сигнал в момент t1, то мы точно знаем, что получим ответный сигнал через 400 тыс. лет — эти инопланетяне ребята надежные, и мы знаем, что они нас не подведут, и обязательно оправят к нам ответный сигнал. То есть этот сигнал для нас уже существует сейчас, в нашем «теперь», как только мы отправили свой сигнал, и мы уже сейчас точно знаем, что он будет существовать для нас в будущем, через 400 тыс. лет. Это пока еще вполне себе «классическая картинка», когда наши действия становятся причиной будущего детерминированного состояния физической системы для нас, и мы можем предсказать ее состояние в будущем вполне однозначно.

А теперь допустим, что мы не знаем точно, на каком расстоянии от Земли находится планета инопланетян. Мы точно знаем, что эта планета существует, знаем, что на ней живут зеленые человечки, с которыми мы уже ранее сообщались, и точно знаем, что — согласно нашей договоренности — эти зеленые человечки обязательно отправят нам ответный сигнал. Но вот расположение их планеты относительно Земли мы знаем только в каком-то пределе — ну, допустим, мы знаем, что она находится от Земли где-то в пределах от 200 до 250 тыс. световых лет. И поэтому, соответственно, и предсказать точно, когда мы получим ответный сигнал от наших инопланетных друзей, мы уже не можем — и теперь мы можем только точно сказать, что этот ответный сигнал мы получим в пределах 400-500 тыс. лет в будущем относительно нашего «теперь» (то есть момента t1). И, таким образом, это будущее превращается для нас уже в некую неопределенность, а не в конкретную определенную величину. И тогда эту ситуацию схематично можно изобразить так:

Эффект измерения физической системы, удаленной от нас на некоторое расстояние, когда расстояние до этой физической системы нам точно неизвестно. Зеленым выделен "отрезок неопределенности" в будущем.
Эффект измерения физической системы, удаленной от нас на некоторое расстояние, когда расстояние до этой физической системы нам точно неизвестно. Зеленым выделен "отрезок неопределенности" в будущем.
Collapse )

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 78

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм: (1), (2), (3), (4), (5), (6), (7), (8), (9), (10), (11), (12), (13), (14), (15), (16), (17), (18), (19), (20), (21), (22), (23), (24), (25), (26), (27), (28), (29), (30), (31), (32), (33), (34), (35), (36), (37), (38), (39).

Уточнение метафизики из современной физики: (40), (41), (42), (43), (44), (45), (46), (47), (48).

Путь к синтезу философии Аристотеля и Канта: (49), (50), (51), (52), (53), (54), (55), (56), (57), (58), (59), (60), (61), (62), (62), (63), (64), (65), (66), (67), (68), (69), (70), (71), (72), (73), (74), (75), (76), (77),

Таким образом, вся проблема — в том, как мы определяем М-время в нашем Л-времени. Все-таки еще пару слов к сказанному ниже — мне бы хотелось изложить главную идею, которая, как мне представляется, дает ключ к правильной интерпретации «странностей» и «парадоксов» квантовой механики. А уже чуть позже я разверну эту идею подробнее — в том числе на уровне математического формализма.

Так вот, особенность Л-времени — как времени эмпирического, феноменологического — состоит в том, что оно существует и задается только через взаимодействие одних физических систем с другими. В самом деле, как мы определяем момент нашего локального «теперь», когда мы видим вспышку далекой звезды? Этот момент времени и есть момент регистрации этой вспышки. То есть момент взаимодействия пучка света от далекой звезды с системой наблюдателя. Но наше локальное время мы, конечно, можем задать и без взаимодействия с этим пучком света. Каким образом? Через взаимодействие с другими физическими системами. Через наше восприятие отраженного от других предметов света, через их движение, через вращение Земли, через движение Земли вокруг Солнца. Но любое мгновение «теперь» этого локального времени существует для нас как актуальная реальность только как результат взаимодействия физических систем. Как некое со-бытие — что предполагает бытие двух разных вещей, их со-бытие. И поэтому локальное время всегда «субъективно» — в отличие от М-времени.

В макромире здесь особых проблем не возникает, так как мы вполне можем определить любое мгновение Л-времени через какое-либо взаимодействие (через какое-либо событие, соотнесенное с нами). А вот когда мы переходим на квантовый уровень — то здесь уже возникают проблемы. Нам кажется, что наше локальное время есть нечто объективное, что существует независимо от каких-либо взаимодействий, и что, соответственно, и квантовые системы существуют в том же локальном времени, что и мы, и поэтому любое мгновение «теперь» в нашем Л-времени есть то же мгновение «теперь» для квантовой системы. Однако наше мгновение «теперь» существует объективно только в М-времени — и это мгновение в М-времени, конечно, то же самое для всего мироздания и для всех квантовых систем. Но это мгновение М-времени феноменологически, эмпирически еще должно быть обнаружено — обнаружено уже как мгновение в Л-времени, и обнаружено в Л-времени оно может быть уже только через взаимодействие. Только так объективное мгновение объективного М-времени может превратиться в эмпирическое мгновение нашего Л-времени.

И когда мы начинаем измерять или наблюдать квантовые системы, то мы наше Л-время — принимая его за что-то объективное — переносим на квантовые системы, то есть полагаем, что и квантовые системы существуют в том же Л-времени, что и мы. И что любое наше «теперь» нашего локального времени — которое мы определяем через взаимодействия в макромире — то же самое и для квантовых систем. А это, конечно, не так. Объективно квантовые системы существуют в М-времени, а локальное время  — как и для всех прочих физических систем — для них существует и определяется уже только через их взаимодействия. А поскольку скорость любого взаимодействия ограничена скоростью света, то при нашем взаимодействии с квантовыми системами между нашим «теперь» нашего локального времени и «теперь» во времени квантовых систем возникает «временной лаг» — так что квантовые системы всегда оказываются в будущем относительно любого нашего локального «теперь» (или, если угодно, любое наше «теперь» отстает относительно «теперь» квантовой системы). И в результате происходит «расхождение» во времени, которое устраняется довольно странными для наших привычных представлений способами, что и порождает все эти «странности» и «парадоксы» квантовой механики. 

Как возникает этот «временной лаг» и как он устраняется — этот вопрос мы рассмотрим более детально далее, а сейчас мне бы хотелось показать, как и почему из этого возникают некоторые странные квантовые явления. Возьмем, например, тот же опыт с полупрозрачным стеклом, который мы рассмотрели ранее. Квантовая механика утверждает (и мы склонны ей верить), что квантовая система, которую мы называем «фотоном», после столкновения с полупрозрачным стеклом оказывается в суперпозиции двух состояний с равными (по 50%) вероятностями — состоянием отражения от стекла и состояния прохождения сквозь стекло. Но что есть эти состояния суперпозиции? Как они существуют? Есть ли они какая-то физическая реальность?

Collapse )

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 77

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм: (1), (2), (3), (4), (5), (6), (7), (8), (9), (10), (11), (12), (13), (14), (15), (16), (17), (18), (19), (20), (21), (22), (23), (24), (25), (26), (27), (28), (29), (30), (31), (32), (33), (34), (35), (36), (37), (38), (39).

Уточнение метафизики из современной физики: (40), (41), (42), (43), (44), (45), (46), (47), (48).

Путь к синтезу философии Аристотеля и Канта: (49), (50), (51), (52), (53), (54), (55), (56), (57), (58), (59), (60), (61), (62), (62), (63), (64), (65), (66), (67), (68), (69), (70), (71), (72), (73), (74), (75), (76),

Таким образом, в основе «странностей» и «парадоксов» квантовой механики лежит некий «парадокс времени» в том, как квантовые системы существуют объективно, в М-времени, и как они существуют для нас, в нашем Л-времени, когда мы их наблюдаем или измеряем через взаимодействие с квантовыми системами. То есть, в сущности, лежит тот же «эффект времени», который мы рассмотрели ранее, только, так сказать, обратного свойства, когда в любом нашем «теперь» нашего Л-времени мы имеем дело с квантовыми системами, уже находящимися объективно (в М-времени) в некотором удалении в будущем от этого нашего локального «теперь».  

Чтобы все это стало более понятным, можно привести две схемы. На схеме ниже показан тот «эффект времени», который мы рассмотрели на примере со вспышкой звезды или наблюдением Солнца — когда в нашем локальном «теперь» мы наблюдаем прошлые события. То есть не то, какова звезда или Солнце в данный момент нашего «теперь», а какими они были в каком-то удаленном от нашего «теперь» прошлом. 

Эффект наблюдения прошлого события в макромире.
Эффект наблюдения прошлого события в макромире.

На этой схеме изображены две горизонтальные линии М-времени — линия Земли (с наблюдателем на ней) и линия звезды, которая удалена от Земли на 200 тыс. световых лет. В какой-то момент времени t1 на звезде происходит вспышка света, и пучок света движется в сторону Земли. Через 200 тыс. лет этот пучок света достигает Земли, и наблюдатель в некий момент времени t2, которое есть его локальное «теперь», наблюдает событие, которое «на самом деле» (то есть в М-времени) произошло 200 тыс. лет назад. При этом М-время, конечно, одно и то же и для Земли, и для звезды, и для света.

Ниже изображена схема, на которой показано, как возникает схожий, но обратный по смыслу «эффект времени» в микромире — когда квантовые системы в любой момент времени нашего локального «теперь» уже находятся в некотором будущем.  

Эффект измерения будущего состояния квантовой системы в микромире.
Эффект измерения будущего состояния квантовой системы в микромире.

На этой схеме также изображены две горизонтальные линии М-времени, верхняя из которых изображает М-время для наблюдателя, а нижняя — М-время для квантовой системы. В какой-то момент времени t1 мы производим наблюдение или измерение квантовой системы через взаимодействие с ней. Однако, поскольку скорость любого взаимодействия в пространстве ограничена скоростью света, а в локальной физической системе (в данном случае — в системе наблюдателя) М-время определяется как Л-время этой системы через ее взаимодействие с другими физическим системами (то есть в данном случае определяется через взаимодействие с измеряемой квантовой системой), «на самом деле» мы наблюдаем или измеряем квантовую систему, которая уже несколько «удалена» от нас в будущем от нашего локального «теперь». И поэтому определить состояние системы в момент времени t1 однозначно мы не можем — то есть при любом измерении квантовой системы возникает неопределенность. 

И, собственно, именно этот «эффект времени», возникающий при любом нашем измерении или наблюдении квантовой системы, утверждаем мы, и лежит в основе всех «странностей» и «парадоксов» квантовой механики. И связан этот «эффект времени», в сущности, с тем, что локальное время всегда задается и определяется только через взаимодействие. И поэтому момент локального времени «теперь», в который мы производим измерение или наблюдение квантовой системы, уже определяется через взаимодействие с квантовой системой, и, следовательно, отчасти задается и квантовой системой. Любое «теперь» локального времени существует только как со-бытие, то есть существует через взаимодействие. Нам кажется, что это «теперь» существует объективно, независимо от других физических систем. Но объективно существует только М-время, а «теперь» Л-времени определяется только через взаимодействие. И поэтому это «теперь» зависит от взаимодействия физических систем — в данном случае от нашего взаимодействия с квантовой системой.

Collapse )

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 76

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм: (1), (2), (3), (4), (5), (6), (7), (8), (9), (10), (11), (12), (13), (14), (15), (16), (17), (18), (19), (20), (21), (22), (23), (24), (25), (26), (27), (28), (29), (30), (31), (32), (33), (34), (35), (36), (37), (38), (39).

Уточнение метафизики из современной физики: (40), (41), (42), (43), (44), (45), (46), (47), (48).

Путь к синтезу философии Аристотеля и Канта: (49), (50), (51), (52), (53), (54), (55), (56), (57), (58), (59), (60), (61), (62), (62), (63), (64), (65), (66), (67), (68), (69), (70), (71), (72), (73), (74), (75),

Таким образом, рассмотрев через наши примеры, как прошлое может физически присутствовать в нашем настоящем, мы выделили четыре аспекта этой проблемы. Приведем их кратко еще раз:

1). С точки зрения философской, эта проблема есть проблема соотношения двух реальностей: реальности объективного бытия вещей и реальности их эмпирического существования. 

2). С точки зрения физики, эта проблема уже приобретает характер проблемы времени, когда объективное бытие определяется и задается в М-времени, а эмпирическое бытие — через локальное взаимодействие в Л-времени.

3). В физическом мире связь между М-временем и Л-временем определяется и задается светом, скорость которого есть эмпирическое определение М-времени через физический процесс (взаимодействие) в Л-времени. При этом «удаленность в прошлом в М-времени» мы можем определить как «удаленность в пространстве», как время, необходимое свету для преодоления какого-то расстояния — от какой-либо физической системы к нам. А расстояние, соответственно, мы можем определить через время, и тогда «удаленность в пространстве» понимать как «удаленность во времени», удаленность в прошлом.  

4). Определить удаленность какого-либо события в прошлом в М-времени мы можем только через взаимодействие. Однако «удаленность в Л-времени» означает прямо противоположное — прерывание и отсутствие взаимодействия. 

И теперь мы переходим к рассмотрению того, как в нашем настоящем может присутствовать не прошлое, а будущее. Проблема здесь в том, что будущее время мы понимаем как нечто «несуществующее», как то, чего еще нет. Однако здесь можно возразить, что и прошлое есть нечто «несуществующее», то, чего уже нет. Тем не менее, прошлое, очевидно, присутствует в нашем настоящем — иначе что бы тогда изучали историки и археологи, и о чем бы говорили физики, рассуждая об истории нашей Вселенной с момента т.н. Большого взрыва. Наше прошлое присутствует и в нашей жизни в настоящем, в данный момент. И хотя это «присутствие», конечно, отлично от, собственно, актуального бытия в настоящем, это «присутствие» прошлого в настоящем существует, и поэтому мы можем говорить о том, что прошлое каким-то образом существует и в настоящем. 

Более того, как мы показали, в физическом мире прошлое «присутствует» в настоящем вполне определенным образом — оно физически присутствует в настоящем. То есть существует как некая физическая реальность, как некий физический процесс, определить и осмыслить который мы можем только через представления об М-времени и Л-времени. 

Так чем же, спрашивается, будущее «хуже» прошлого? Ок, мы можем сказать, что будущее еще не существует, а только каким-то образом «присутствует» в настоящем. Но если в физическом мире прошлое «присутствует» как некая физическая реальность (пусть и достаточно сложная для понимания), то почему мы должны отказать в таком «праве» будущему? То есть почему мы должны полностью исключить, что будущее может присутствовать в настоящем физически, как физический процесс? Пусть это физическое присутствие будущего в настоящем и отличается от того, как в настоящем физически присутствует прошлое, но будущее ничем не «хуже» прошлого. 

Так вот, мы утверждаем, что особенность квантовых объектов и квантовых явлений именно в том и состоит, что их существование может быть понято и описано только как физическое присутствие будущего в настоящем. Иначе говоря, мы утверждаем, что квантовые объекты «объективно», «сами по себе», существуют уже в будущем времени. А в настоящем времени — которое мы можем определить через наше локальное время, как наше «теперь» — они только «присутствуют».

Но как такое может быть? Да очень просто. Ранее мы показали, что «удаленность во времени» может быть определена через «удаленность в пространстве». Но если до этого мы говорили об «удаленности в прошлом» — через которую мы определяем физические процессы в макромире, то в микромире квантовые объекты удалены от нас в будущем. Они не существуют «сейчас», в нашем Л-времени, а всегда существуют уже в некотором удалении от нас в будущем времени. Что для нас означает, что квантовые объекты для нашего «сейчас» (в нашем Л-времени) никогда не существуют «здесь», а существуют в некотором пространственном удалении от нашего «здесь».

Иначе говоря, квантовые объекты существуют нелокально. Это не слишком свежая новость для квантовой механики — то, что многие явления в квантовом мире носят нелокальный характер, стало понятно уже давно. Однако нам важно понять, что означает эта их «нелокальность», как ее следует правильно понимать и трактовать. И мы утверждаем, что пространственная «нелокальность» квантовых объектов связана именно с тем, что они существуют уже в некотором будущем времени относительно нашего «сейчас». А следовательно, ни в какой момент времени нашего «теперь» они не существуют «здесь», а существуют уже в некотором удалении от любого «здесь», которое мы можем задать в нашем Л-времени как наше «теперь». 

Эту ситуацию можно сравнить с известной апорией Зенона об Ахиллесе, догоняющем черепаху. Каждый раз, когда Ахиллес подбегает к тому месту, в котором он в последний раз видел черепаху, черепаха, — за то время, пока Ахиллес бежит к этому месту, — уже успевает немного удалиться от этого места и переместиться в другое место. И в этом прежнем месте Ахиллес ее уже не найдет. Вот и квантовые объекты существуют примерно таким же образом: они всегда немного впереди нас во времени, они уже существуют в будущем там, где для нас существует наше настоящее, и поэтому мы их всегда пытаемся «догнать». И каждый раз, когда мы пытаемся однозначно определить состояние квантового объекта — он уже успевает немного «убежать» от нас в будущее, что — если определить время через пространство — означает, что квантовый объект уже находится в другом месте. И в этом и состоит физический смысл пространственной «нелокальности» квантовых объектов и многих квантовых явлений. И отсюда все эти «странности» и «парадоксы» квантовой механики (о которых мы поговорим подробнее далее).

Collapse )

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 75

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм: (1), (2), (3), (4), (5), (6), (7), (8), (9), (10), (11), (12), (13), (14), (15), (16), (17), (18), (19), (20), (21), (22), (23), (24), (25), (26), (27), (28), (29), (30), (31), (32), (33), (34), (35), (36), (37), (38), (39).

Уточнение метафизики из современной физики: (40), (41), (42), (43), (44), (45), (46), (47), (48).

Путь к синтезу философии Аристотеля и Канта: (49), (50), (51), (52), (53), (54), (55), (56), (57), (58), (59), (60), (61), (62), (62), (63), (64), (65), (66), (67), (68), (69), (70), (71), (72), (73), (74),

Таким образом, присутствие прошлого в настоящем обусловлено двумя обстоятельствами. Первое — скорее чисто философского плана, вытекающее из метафизического строения нашего мира, которое в рамках философии определяется через представление об объективном бытии, бытии вещей (или физических систем) как они есть сами-по-себе, вне их наблюдения и вне их взаимодействия с другими физическими системами; и относительным, эмпирическим бытием, которое всегда предполагает взаимодействие вещей (или физических систем) и определяется обеими взаимодействующими вещами (физическими системами). И здесь мы всегда должны различать две реальности — объективную и эмпирическую. А второе обстоятельство, уже скорее ближе к физике, состоит в том, что, как объективная реальность, вещи (или физические системы) существуют в М-времени, а их эмпирическое бытие и их взаимодействие уже происходит в локальном времени, Л-времени. 

Но это еще не все. Есть еще третий аспект, через который мы должны рассмотреть наши примеры. А каким образом М-время связано с Л-временем? Как они определяются в отношении друг друга? Мы уже указывали, что М-время и Л-время, конечно, тесно связаны друг с другом и взаимно друг друга определяют — так же, как эмпирическое бытие вещей связано с их объективным бытием. Но как именно они связаны в физической реальности?

Очевидно, посредством света. Скорости света. В обоих наших примерах прошлое присутствует в настоящем благодаря свету — свету, исходящему от Солнца, и свету, исходящему от звезды. Только благодаря свету мы можем наблюдать Солнце и вспышку звезды на Земле в нашем настоящем, и определять эти события не только в нашем локальном времени — как события, которые происходят с нами, здесь и сейчас — но и рассматривать эти события объективно, то есть соотносить их с Солнцем и звездой как с объективной реальностью, и при этом соотносить их уже через объективное время, единое и для Земли, и для Солнца и звезды.  

Скорость света, как мы отмечали, это и есть мера хода объективного времени, М-времени. Скорость света показывает нам, что есть М-время — и уже не только как нечто «мнимое», «мыслимое» или «математическое», а как физическая реальность, и что, вследствие этого, уже может быть определено эмпирически, через Л-время. Поэтому скорость света связывает М-время и Л-время, определяет одно через другое, и тем самым задает в нашем физическом мире объективное определение событий в их упорядоченности во времени — как события относительно друг друга прошлые, настоящие или будущие. Мы не смогли бы ничего узнать о существовании Солнца или далекой звезды, и тем более не могли бы соотнести их бытие с нашим бытием во времени, если бы Солнце и звезда не были бы связаны с Землей и наблюдателем на Земле посредством света. То есть если бы их связь во времени не была бы задана и определена физически, через физическую реальность — реальность света.

И если мы будем определять не время через расстояние (пространство), а расстояние и пространство через время, то «удаленность в пространстве» будет подразумевать «удаленность во времени», а сама эта «удаленность во времени» будет определяться и задаваться скоростью света — временем, которое необходимо свету на то, чтобы преодолеть расстояние между одной вещью (физической системой) и другой вещью (физической системой). В наших примерах Солнце и звезда удалены от Земли на большое расстояние, и эта их «удаленность в пространстве» можно определить как «удаленность во времени», и именно эта «удаленность во времени» и создает этот «эффект времени», когда в нашей эмпирической картинке нашего «теперь» присутствуют события разного времени, то есть когда в нашем настоящем присутствуют прошлые события. 

Однако все вещи от нас удалены на некоторое расстояние. То есть все они удалены от нас на некоторое время. Пусть расстояние до «вот того дома» или «того дерева» или «той горы» не такое большое, как расстояние до Солнца или звезды, но между нами и этими предметами есть расстояние. И для того, чтобы мы смогли наблюдать и воспринять эти вещи, свет, отраженный от этих вещей, также должен пройти некоторое расстояние. И поэтому, по аналогии с нашими примерами, мы можем утверждать, что все эти предметы мы видим не такими, каковы они есть «на самом деле» в данный момент, а с некоторым «временным лагом» — пусть и не с таким большим, как в случае с Солнцем или звездой. То есть все эти вещи — как и Солнце или звезду — мы видим в прошлом, какими они были несколько мгновений назад.

А следовательно, вообще вся наша «картинка» нашего «теперь» выстраивается из прошлых событий — более или менее удаленных от нас во времени. «Картинка» мира, которую мы наблюдаем — не есть то, как окружающие вещи и мир в целом существуют в нашем «теперь», а есть «связывание» в нашем «теперь», соотнесение с нашим «теперь» событий прошлого — более или менее удаленных от нас в прошлом. Мы наблюдаем прошлое, а не настоящее. И пространственная удаленность вещей от нас не есть только чисто оптический эффект, связанный с оптическими свойствами света, нашего глаза и нашего сознания — в этой пространственной удаленности, которая визуально для нас принимает форму «пространственной перспективы», происходит определение прошлого в отношении нашего «теперь». Так что чем более удалено от нас какое-либо событие в прошлом — тем на большее расстояние удалено от нас это событие в пространстве. И, таким образом, пространство получает свое определение через время. 

А из этого следует, что никакого пространства вне времени не существует. Пространство не есть нечто, что пребывает независимо от времени. И две «точки» или «области» пространства не могут быть определены относительно друг друга только посредством пространственного измерения, через расстояние. Они могут быть определены относительно друг друга только через время. Отношения в пространстве — это отношения во времени, и поэтому одна и та же область пространства может быть соотнесена с разным временем, как и две области пространства могут существовать в разном времени. «Объективно» расстояние может быть задано во времени только через скорость света, и только скорость света задает «объективное время», М-время. Но локальное время, Л-время, уже задается вещами, их отношениями в локальном времени. А само это локальное время может быть определено и задано только через взаимодействие.

Допустим, что однажды мы побывали в каком-то месте — скажем, посетили какой-то дом или город, а затем переместились в другое место, после чего в этом доме или городе мы больше не были. Как существуют для нас этот дом или город? Очевидно, для нас они существуют как прошлые события. И чем больше проходит времени с момента, как мы там побывали — тем дальше в прошлое в нашем локальном времени удаляются этот дом или город. «Объективно» они, конечно, продолжают существовать «одновременно с нами» (хотя мы ничего больше не знаем об их существовании, и если они исчезнут, мы об этом не узнаем), но существовать «одновременно с нами» они продолжают уже только в М-времени, которое одно и едино для всех вещей. А в нашем Л-времени — чем больше времени проходит с момента, как мы там побывали — они все более удаляются от нас во времени. Локальное время может быть задано только через взаимодействие, эмпирически, и если мы никак не взаимодействуем с этим домом или городом, то в нашем локальном времени они продолжают существовать только как прошлое, как прошлые события. До тех пор, пока мы снова не посетим этот дом или город.

И, таким образом, «удаленность во времени» может иметь двоякий смысл и двоякое определение. «Удаленность во времени» может подразумевать объективную удаленность, удаленность в М-времени. И эта «удаленность во времени» может быть определена через пространство, через удаленность на расстоянии — то есть через время, которое необходимо свету для преодоления этого расстояния. И примерами такой объективной «удаленности во времени» как раз и являются наши примеры с Солнцем и звездой. Но «удаленность во времени» может подразумевать и удаленность в Л-времени, «субъективную удаленность», которая определяется временем, прошедшим с момента последнего взаимодействия одной физической системы с другой. Например, наша «удаленность во времени» от какого-либо человека будет определяться временем, которое прошло с момента нашей последней встречи с этим человеком. Так что даже если все это время с момента последней встречи вы с этим человеком проживали где-то рядом, в одном городе, с течением времени он от вас будет все более удаляться в вашем Л-времени, прошедшим с момента последней встречи. Л-время не может быть задано и определено вне взаимодействия двух или более физических систем, так как Л-время — это время эмпирическое и относительное, и поэтому Л-время всегда существует только через локальные взаимодействия. И если этого взаимодействия нет — то Л-время относительно какой-либо физической системы будет определяться и задаваться с момента последнего взаимодействия. И чем больше времени пройдет с момента вашего последнего взаимодействия с какой-либо физической системой — тем более она будет удалена от вас в Л-времени.      

Collapse )

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 74

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм: (1), (2), (3), (4), (5), (6), (7), (8), (9), (10), (11), (12), (13), (14), (15), (16), (17), (18), (19), (20), (21), (22), (23), (24), (25), (26), (27), (28), (29), (30), (31), (32), (33), (34), (35), (36), (37), (38), (39).

Уточнение метафизики из современной физики: (40), (41), (42), (43), (44), (45), (46), (47), (48).

Путь к синтезу философии Аристотеля и Канта: (49), (50), (51), (52), (53), (54), (55), (56), (57), (58), (59), (60), (61), (62), (62), (63), (64), (65), (66), (67), (68), (69), (70), (71), (72), (73),

Таким образом, рассмотрев два простых примера — с наблюдением с Земли вспышки далекой звезды и с наблюдением Солнца через крону деревьев — мы показали, что, при определенных обстоятельствах, мы в данный текущий момент нашего «теперь» можем наблюдать прошлые события, которые становятся частью нашей «картинки» актуальной реальности в настоящем. И в основе всех «странностей» и «парадоксов» квантовой механики, утверждаем мы, лежит схожий «эффект времени», — но, в отличие от рассмотренных нами примеров, в квантовых явлениях не прошлое становится частью наблюдаемой реальности в настоящем, а будущее.

Как это возможно? Именно это мы постараемся объяснить далее, но, — прежде, чем перейти к рассмотрению этого «эффекта времени», когда будущее в каком-то одном смысле и в каком-то одном времени присутствует как настоящее в каком-то другом смысле и в каком-то другом времени, — мне бы все же хотелось более внимательно рассмотреть суть тех примеров, которые я привел ниже. То есть более внимательно рассмотреть «эффект времени», когда мы в настоящем наблюдаем прошлое. Ничего особенно сложного во всем этом, конечно, нет, сложность — именно в правильном понимании времени и пространства, так как все, что связано со временем и пространством — и в философии, и в физике — нередко принимает форму каких-то «головоломок». И мне бы хотелось, чтобы относительно приведенных мною примеров все было предельно ясно — так как «эффект времени», лежащий в основе явлений квантовой механики, когда в настоящем присутствует не прошлое, а будущее, в чем-то является более сложным для понимания, чем описанный нами ниже «эффект времени», когда в настоящем присутствует прошлое. И мне бы хотелось, чтобы здесь была предельная ясность в понимании некоторых аспектов этого «эффекта времени» — аспектов философских и чисто физических.  

Прежде всего, нам нужно отметить, что этот «эффект времени» обусловлен тем, что эмпирическая (феноменологическая) реальность отлична от реальности объективной («абсолютной»). Я уже рассматривал эту проблему ранее (проблему скорее философскую — центральную и для моей философии, и для всей философии в целом), и показывал, что «реальность» мы всегда можем понимать и определить двояким образом. Под «реальностью» мы можем понимать то, как вещи (или физические системы) существуют объективно, «сами по себе», вне зависимости от  того, как мы их наблюдаем и воспринимаем (и наблюдаем ли мы их вообще), и независимо от того, взаимодействуют ли они с какими-либо другими физические системами. И под «реальностью» мы можем понимать то, как вещи даны нам, как мы их видим, как мы их наблюдаем и воспринимаем в нашем эмпирическом опыте при взаимодействии с этими вещами (или физическими системами). Это две разные реальности, и соотношение между ними, собственно, является одним из ключевых вопросов для всей философии, на протяжении всей ее истории.

И я ранее подчеркивал, что здесь очень важно избегать двух крайностей: крайности солипсизма, когда существование объективной реальности по сути  отрицается вовсе (а такой философский взгляд — усилиями сраных бриташек и жидов — стал очень распространенным в западной философии, и, скажем, в основе позитивизма, во всех его формах, лежит именно такой солипсизм), и крайности «наивного реализма», когда эмпирическая (феноменологическая) реальность по сути отождествляется с объективной реальностью (то есть предполагается, что мы видим вещи «как они есть сами-по-себе», как они существуют объективно, без нашего взгляда на них). Оба этих взгляда являются ошибочными — и с философской точки зрения, и с точки зрения физики (в частности, при «интерпретациях» квантовой механики). Мы должны признать, что объективная реальность, конечно, существует, но в то же время мы должны четко осознавать, что в своем опыте и наблюдениях мы наблюдаем не то, что есть вещи объективно, как они есть «сами-по-себе», а то, как они даны нам, и что результаты этого наблюдения уже зависят от нас и от условий наблюдения.

В конечном счете, речь идет, разумеется, всегда об одной и той же реальности — реальности нашего мира, мира «сущего бытия», который, в рамках нашей метафизики, есть некое «соединение» бытия и материи как двух его метафизических «начал», причем это «соединение» материи и бытия осуществляется посредством времени и пространства. И это разделение реальности нашего мира «сущего бытия» — на реальность «объективную» и «субъективную» (эмпирическую, феноменологическую), «абсолютную» и «относительную» — есть просто следствие того, что наш мир, будучи Единым, в то же время существует как множественность, как множество отдельных вещей (или физических систем), где Единство мира (и всякое вообще единство — включая единство единичных вещей) задается из бытия, а его множественность — из материи. Никак иначе наш мир — будучи Единым и в то же время «состоящий» из множества отдельных вещей — существовать не может, и поэтому в основе этого «разделения» реальности нашего мира на реальность «объективную» и «субъективную» лежит, так сказать, «онтологическая структура» самого нашего мира, его «метафизическая структура». И, собственно, исследование этой «онтологической структуры» нашего мира, в различных ее аспектах, и составляет главный предмет моей метафизики и философии.

А теперь рассмотрим эту проблему через тот самый «эффект времени», который мы обрисовали через наши примеры со звездой и Солнцем. Как мы показали, когда мы наблюдаем Солнце через крону деревьев в нашем настоящем «теперь», «на самом деле», «в действительности», мы наблюдаем Солнце не таким, каково оно есть в данный момент, а таким, каким оно было 8 минут 20 секунд назад — то есть наблюдаем Солнце в прошлом. Но что мы здесь имеем в виду? В сущности, как нетрудно понять, мы как раз и имеем в виду, что есть некое «объективное Солнце» — которое существует объективно и никак не зависит от нас и от нашего наблюдения, и есть то Солнце, которое мы наблюдаем через крону дерева в нашем настоящем. И что эти «два Солнца» отличны друг от друга — так что Солнце, которое мы наблюдаем теперь, «на самом деле» есть наблюдение Солнца таким, каким оно было 8 минут 20 секунд назад. То есть здесь мы именно что разделяем две реальности: реальность Солнца как объективного бытия, которое никак не зависит от нас и нашего наблюдения, и реальность Солнца для нас, как эмпирической реальности, как наблюдение Солнца нами в данный момент нашего времени через крону дерева.

Конечно, как я отмечал ранее, какую из этих «двух реальностей Солнца» принимать за реальность «на самом деле», реальность «в действительности» — это, по большому счету, «дело вкуса». Эмпирическая реальность для нас ведь и есть та реальность, в которой мы существуем, и можно сказать, что «на самом деле», «в действительности» Солнце есть то, что мы наблюдаем. А Солнце, которое существует объективно — совершенно независимо от нас и нашего наблюдения, и поскольку эту реальность мы никогда наблюдать не можем, а можем только о ней помыслить — эту объективную реальность мы можем назвать «мнимой» и только мыслимой. С другой стороны, интуитивно мы понимаем, что объективная реальность Солнца онтологически предшествует тому Солнцу, которое мы наблюдаем, является его «причиной», и что «настоящее Солнце» — это как раз то Солнце, которое существует объективно, независимо от того, наблюдаем мы его или нет, и как мы его наблюдаем. Поэтому под реальностью «на самом деле», реальностью «в действительности», мы можем понимать именно объективную реальность Солнца, а то Солнце, которое мы наблюдаем эмпирически, считать «кажущейся» реальностью. И в философии под «настоящей реальностью», «подлинной реальностью», чаще всего понимали именно объективное бытие вещей.   

Но, повторюсь, по большому счету, это «дело вкуса» — важно лишь, чтобы мы понимали, какую из этих двух реальностей — объективную или эмпирическую — мы называем реальностью «на самом деле». На самом деле «реальность Солнца», как оно существует объективно, и «реальность Солнца», которое мы наблюдаем, есть то же самое Солнце. И разделение этой реальности бытия Солнца на две реальности, как мы заметили выше, обусловлено онтологической структурой всего нашего мира. Поэтому когда мы говорим, что мы наблюдаем Солнце не таким, каково оно есть в данный момент «на самом деле», а таким, каким оно «на самом деле» было 8 минут 20 секунд назад, то в данном случае мы, очевидно, это «на самом деле» относим к объективному бытию Солнца. Хотя мы можем это «на самом деле» отнести и к эмпирической реальности Солнца — то есть сказать, что «на самом деле» мы наблюдаем Солнце сейчас, в данный момент, и что «на самом деле» Солнце для нас существует таким, каким мы его наблюдаем. А объективное бытие Солнца — то Солнце, каким оно было 8 минут 20 секунд назад — уже есть только нечто мыслимое. 

Collapse )