kirill_nav_1

Categories:

Православие и католицизм - 10

Но вернемся к теме православия и католицизма. Таким образом, тяжелейшие климатические, географические и исторические обстоятельства, в которых русские оказались на протяжении нескольких веков, способствовали особенно глубокой религиозности русского народа. И в этих тяжелейших обстоятельствах у русских выработался мощнейший дух, мощнейшая сила духа — которая помогла им преодолеть все эти обстоятельства и выйти из них историческими победителями. 

Русские не только смогли создать в этот период свое централизованное государство — одно из первых в Европе, но и затем разгромить Орду и перейти к освоению плодородных земель черноземных степей. В мире мало народов, которые пребывали столь долго в таких тяжелейших обстоятельствах и вышли из этих обстоятельства победителями, и за этой победой стояла мощнейшая сила русского духа — по силе вполне сравнимая с духом библейским. Для выработки этого духа у евреев Бог долго гонял Авраама по пустыням, а затем с помощью Моисея 40 лет водил по пустыне всех евреев. Русские пребывали в гораздо более сложных условиях гораздо более длительное время, и в этих обстоятельствах русский дух закалился до поистине библейской мощи.    

И православие и Русская Православная Церковь здесь, конечно, сыграли огромную роль, — все это время вдохновляя, вразумляя и успокаивая русских, оплакивая погибших и утешая живых, снова и снова — в этих порой отчаянных и безнадежных обстоятельствах — поднимая русских на борьбу за свою жизнь и за свое будущее после каждого набега кочевников, после каждого стихийного природного бедствия или неурожая или пожара, и каждый раз давая русским веру, что все эти сложности они успешно победят и преодолеют. И русские в итоге победили. И при этом, при всех этих тяжелейших природных обстоятельствах и жестокостях и дикостях азиатских кочевников, русские смогли сохранить высочайшие ценности христианского гуманизма и остаться по своей культуре и мировоззрению в числе европейских христианских народов.    

Тем не менее, повторюсь, вряд ли этот тип древнерусской «московской религиозности» можно считать вполне здоровым, а глубокую религиозность, которая в этот период распространилась среди русских — какой-то большой заслугой русских или проявлением их большой духовной зрелости как христиан. Ведь даже если сегодня обычный пассажирский самолет начнет падать и окажется на грани катастрофы — то в таких обстоятельствах большинство пассажиров начнут молиться Богу. По крайней мере, те из них, кто знает какие-то молитвы. Но вряд ли эту внезапную «религиозность» пассажиров лайнера, вызванную чрезвычайными обстоятельствами, можно счесть сколько-нибудь глубокой, осмысленной и основательной. Русские долгое время пребывали на грани исторической катастрофы, и эта их религиозность была примерно того же плана, что и вдруг пробудившаяся «религиозность» у пассажиров терпящего крушение лайнера. Когда вы постоянно находитесь в чрезвычайных обстоятельствах, и изменить эти обстоятельства в ближайшей перспективе вы не можете, и от вас в этой ситуации зависит очень мало — то остается только молиться Богу и уповать на чудо. Но вряд ли такой тип религиозности можно считать большой заслугой, и такая религиозность легко может обратиться в простое суеверие.   

И поэтому эта «московская религиозность» русского народа и та невероятная духовная мощь и сила духа, которые выработались у русских в этот период, в значительной степени были силой природной, стихийной и слепой. И эта невероятная сила духа в любой момент могла быть направлена не на созидательные цели — на труд, на обустройство своих городов и церквей или на отпор внешним врагам, но и стать силой разрушительной. Особенно ярко это проявлялось во время бунтов против властей и государства — русский бунт был «бессмысленным и беспощадным», и в этих бунтах, в сущности, проявлялась все та же стихийная сила все того же духа. 

Да и нравы в Московском царстве, откровенно говоря, часто были очень далеки от христианских представлений. Впрочем, здесь уже сказывалась и та бедность «культурного багажа», который русские получили от византийцев. Гуманитарная и социальная культура на Руси была слабенькой, а нравы русских часто были слишком просты, прямолинейны и даже примитивны. Плюс к этому Русь очень долгое время оставалась, в сущности, страной крестьянской — больших городов было мало, и даже Москва по сути всегда оставалась только «большой деревней», а москвичи со своими садами и огородами по своему образу жизни практически ничем не отличались от крестьянских жителей деревень. И понятно, что в этих обстоятельствах и какой-то сложной и высокой культуры появиться не могло, так как такая культура является плодом развитой городской цивилизации, с ее системой сложных социальных отношений, конфликтов и умения разрешать эти конфликты.

Русь была обделена не только климатически, географически и исторически — она была очень сильно обделена и культурно. И «грубость московских нравов», которую отмечали европейчиги — хотя, конечно, часто и сильно преувеличивалась этим завистливыми и враждебными европейчигами — но в целом, несомненно, имела место. И эта «грубость московитов», конечно, была следствием того бедненького «культурного багажа», который византийцы передали русским при крещении Руси. Бедненького и в плане технологий (строительства зданий или мостов), и еще более — в плане гуманитарной, социальной и политической культуры. 

И в Москве, конечно, это понимали. Понимали, что в культурном отношении уже к 14-15 веку Русь очень сильно уступает не только византийцам — с которыми русские продолжали поддерживать тесные контакты вплоть до падения Константинополя, но уже и католической Европе. И вот это было уже обидно. Превосходство греков — как учителей и единоверцев и как жителей Римской Империи — терпеть еще было можно. Но вот превосходство европейских католиков — которые были такими же варварами в отношении Рима, и к тому же были, по мнению русских, настоящими еретиками (а то, что католики — это злостные еретики, греки русским внушали постоянно, чтобы снизить контакты русских с Европой и оставаться для русских главными учителями, хотя сами византийцы поддерживали с католической Европой постоянные тесные контакты) — превосходство этих еретиков уже было нетерпимым. Особенно когда это превосходство стало проявляться в военно-технической области, и когда эти католики-еретики полезли на Русь еще и с запада.   

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic