kirill_nav_1

Categories:

Православие и католицизм - 9

Откуда взялось это «упование на авось» в нашем менталитете — в целом тоже понятно. Оттуда же, откуда взялось и пресловутое «русское долготерпение» — из наших очень неблагоприятных климатических, географических и исторических обстоятельств. В самом деле, на русских почвах и в русском климате даже сбор весьма скудного урожая часто представлялся перспективой весьма туманной: любые заморозки, или чрезмерная жара, или разлив рек — что происходило регулярно — могли привести к гибели урожая и недороду, с последующей перспективой голода.

Это во-первых. Во-вторых, постоянные набеги степных кочевников или рейды татаро-монгол, предсказать и предвидеть которые были невозможно. А каждый такой набег сопровождался разграблением, уводом в плен русских людей, а иногда — к сожжению целых деревень или даже городов. Плюс, в-третьих, постоянные пожары, которые — при преимущественно деревянном строительстве на Руси — были постоянным бедствием, и которые также случались внезапно, сжигая целые поселения.

Наконец, в-четвертых, все то же наше родное государство, которое часто для русских было хуже всяких татар и пожаров — и в непредсказуемости своей политики, и в том разорении и неудобствах, которое оно причиняло русским обывателям своей политикой. 

Поэтому русские веками жили в состоянии постоянного «алармизма», когда природа, степные кочевники, пожары или свои же чиновники могли погубить не только «все нажитое непосильным трудом», но и лишить жизни. И предсказать эти бедствия было невозможно. Как было невозможно в таких обстоятельствах что-то всерьез и надолго планировать в своей жизни или в своем хозяйстве. Планировать что-то было бессмысленно — оставалось только уповать на чудо или на авось и молиться Богу, чтобы татаро-монголы или чиновники не лишили тебя источников пропитания или даже жизни.

Да, возможно, эти экстремальные обстоятельства, в которых русские постоянно жили в течение веков, и способствовали более глубокой религиозности русских — и русские всегда охотно жертвовали на церкви и монастыри, на Руси всегда было множество «богомольцев», но вряд ли такой тип религиозности можно назвать здоровым. Возможно также, что эти обстоятельства постоянного пребывания в состоянии алармизма и привили русским некоторые положительные качества — например, умение быстро принимать правильные решения и действовать решительно в чрезвычайных обстоятельствах, и, вероятно, именно это и сделало русских солдат и русскую армию лучшими в мире — так как на войне все эти качества необходимы и особенные ценны. Но для нормальной обычной жизни эта русская порывистость и алармизм, которые сменялись «долготерпением», подходили очень мало. И если даже русская баба в «горящую избу войдет» или «коня на скаку остановит» — то эта смелость русских женщин может быть полезной в чрезвычайных обстоятельствах, но вряд ли эти качества можно считать главными в женщинах в обычной нормальной жизни.  

Тем более — в современной городской жизни. Слава Богу, татаро-монгольское иго мы сбросили, деревянные дома теперь строят только на дачах, и с пожарами бороться научились, как научились собирать хорошие урожаи вне зависимости от капризов природы. Осталась только одна большая проблема — наше государство, которое и сегодня остается во многом столь же диким и некомпетентным и все так же норовит «гнобить людишек» и опустить народ в еще большую дикость (чтобы на этом фоне изображать «единственного европейца») — государство совершенно дикое и уродливое, и при этом даже не русское, а советское, созданное людоедами и русофобами большевиками.

Но сегодня большинство русских уже живут в городах. И только немногие из них занимаются сельским хозяйством. И здесь уже эта русская привычка жить в постоянных экстремальных условиях является скорее вредной — так как нередко русские сами начинают на пустом месте создавать или искать такие «экстремальные ситуации», «для поднятия адреналина». И вредят себе самим. Эти качества по-прежнему хороши для войны и армии, но для современной городской цивилизации гораздо важнее умение планировать свою жизнь и свою деятельность, и уметь нести ответственность за свою жизнь, без чрезмерного упования на чудо и на авось.

То есть, очевидно, и сам тип русской религиозности должен претерпеть некоторые изменения. В прошлом такой тип религиозности помогал русским справиться со всеми многочисленными сложностями, но сегодня он скорее вредит. И нужно, чтобы эта религиозность не вредила русским, а помогала им, и чтобы эта религиозность не принимала какие-то нездоровые формы — нередко в действительности очень далекие от христианства и православия. Вера в Бога должна сопровождаться особенной ответственностью человека за свою жизнь и за жизнь других людей или общества, а не становиться поводом для безответственности и дебилизма под предлогом «веры в чудо». И здесь, конечно, и РПЦ должна как-то переосмыслить свою роль в обществе — церковь должна воспитывать людей ответственных и духовно зрелых и мудрых, а не каких-то чудаков и мудаков, которые под «верой в чудо» на самом деле прикрывают свою глупость, малодушие, безволие, безответственность или воровство, а также свои совершенно отвратительные суеверия и глупости советского происхождения (например, веру в «святость» товарища Джугашвили или в то, что «кодекс строителя коммунизма» имеет хоть какое-то отношение к христианству). 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic