kirill_nav_1

Category:

Православие и католицизм - 7

Таким образом, «культурный багаж», который русские получили от Византии после крещения Руси, был весьма скромным — в варианте «бедненько, но чистенько». Даже навыки каменного зодчества греки русским передали в очень ограниченном объеме — их было достаточно, чтобы строить небольшие каменные церкви или каменные палаты, но вовсе недостаточно для дальнейшего широкого развития и применения. И эти навыки русские больше получили уже из Европы — как, например, при строительстве московского кремля итальянскими мастерами, которые, в свою очередь, эти навыки получили именно из Восточной Римской Империи.  

Что же касается политической и государственной культуры, культуры управления — то здесь русские от греков и вовсе получили только «кукиш с маслом». Хотя византийцы в политике, дипломатии и государственном управлении были, конечно, чрезвычайно умелы и искушены, и постоянно плели свои политические интриги не только в Европе или на Ближнем Востоке, но и внутри самой Византии, где ниспровержение и убийства императоров стали обычным делом. Ничего этого византийцы русским не дали, и русская политика всегда была лишена малейшего политического изящества. Крови, убийств, коварства и предательства — всего этого в русской истории на самом деле было гораздо меньше, чем было в Византии или в Европе, но все это — в силу неразвитости политической культуры в России — выглядело гораздо отвратительней, чем в Европе. Объединение Руси вокруг Москвы — важнейший процесс в нашей истории — было лишено малейшего политического изящества и героизма, и выглядело как скопидомство недалеких и жадных московских князьков, воспользовавшихся покровительством Орды и решивших прибрать к своим рукам соседние хозяйства, а затем на всю Русь скрепевших своими сундуками.          

И поэтому культурное влияние православия на Россию и русских на самом деле всегда было довольно ограниченным — и оно было значительно меньшим, чем это принято считать в русской историографии. При этом у нас довольно часто какие-то особенности русской культуры или русского менталитета совершенно ошибочно приписывают «влиянию православия» — определяя это влияние, в зависимости от политических пристрастий (прозападных или «прорусских»), либо как сугубо положительное, как некий признак «глубокой духовности и православности» русского народа, либо как сугубо отрицательное, как признак «рабской сущности» русского народа. Хотя к православию все эти особенности на самом деле отношения имеют мало, либо же отношение имеют только косвенное.  

Например, считается, что русским свойственно особенное терпение — долготерпение. И в этом свойстве очень часто усматривают признак глубокого влияния православия на русских, проявление некоей особой духовности русских, их особой христианской добродетели. Власть обычно преподносит это свойство как безусловное достоинство русских (и это понятно — ведь таким долготерпеливым народом легче управлять), а русофобы считают это свойство признаком «векового русского рабства».

Но в действительности это свойство никакого отношения к христианству и влиянию православия не имеет, и оно является скорее результатом географических, климатических и исторических обстоятельств, в которых русские пребывали на протяжении многих веков. В самом деле, ведь что означает это «долготерпение», что под ним обычно понимают? Во-первых, это терпение в труде, способность на протяжении длительного времени упорно преодолевать какие-то трудности и упорно идти к своей цели. Но вряд ли это свойство можно отнести к влиянию православия — очевидно, оно стало развитием навыков обычного крестьянского труда в условиях «рискованного земледелия», когда только путем огромного терпения и труда можно было выжать из наших скудных почв скромный урожай. Крестьянский труд — он и вообще требует такого терпения, упорного и постоянного, без каких-либо причуд и изысков.

Во-вторых, это терпение к климатическим особенностям России — весьма-весьма неблагоприятным. Когда на улице мороз минус 30 — с этим бесполезно бороться и бессмысленно этим возмущаться, это можно только терпеть и перетерпеть. И русские вынуждены терпеть этот климат, который для большинства европейчегов показался бы невыносимым.

В-третьих, это терпение под властью Орды. Разгромить и уничтожить Орду у русских на протяжении веков не было никакой возможности  — разгромить этих кочевников в степи было невозможно. И иго Орды приходилось терпеть — подчинившись этому игу и выстраивая какие-то отношения с погаными ордынцами. «Бог даст, переменится Орда»  — говорили русские. И в этих словах — констатация того факта, что поганую Орду преодолеть, как и мороз, было невозможно — нужно только терпеть, в надежде, что Орда в какой-то момент сгинет и сменится, как мороз сменяется потеплением. В итоге русские Орду не столько разгромили, сколько «перетерпели» и «пересидели» — то есть дождались, когда она ослабла, когда в ней начались междуусобицы, а потом, когда Русь объединилась под Москвой и русское государство несколько окрепло — русские, наконец, вылезли из своих лесов и болот и перешли в наступление на Степь, начав планомерно громить остатки Орды и выжигать все ее очаги и осиные гнезда (апофеозом этой войны, наверное, можно считать завоевание Крыма и уничтожение Крымского ханства — одного из последних осколков Орды). И в итоге русские Орду разгромили.

В-четвертых, это терпение перед собственной властью и государством. Сопротивляться которому у русских также часто не было ни сил, ни возможностей. Да и цели такой часто не было, так как худо-бедно, но какие-то свои функции оно выполняло. И это государство приходилось только терпеть — примерно так же, как приходилось терпеть мороз или татарское иго.

Наконец, в-пятых, это терпение и вообще перед всякими неудобствами, неприятностями или даже социальным злом.

То есть, строго говоря, ничего христианского и православного в этом долготерпении нет. Да, «Бог терпел и нам велел», и терпение является христианской добродетелью, но это терпение вовсе не подразумевает терпение зла или полную пассивность. Напротив, такое терпение есть зло, и часто означает безнравственность. 

То есть некое качество, которое у нас появилось в результате климатических, географических или исторических обстоятельств, и которое вовсе не всегда является какой-то добродетелью, у нас почему-то совершенно ошибочно относят к «влиянию православия». А потом освящают это качество как признак некоей особой «духовности» русских, их глубокой «православности», и пытаются под этим «православным соусом» и дальше поддерживать это качество. Собственно, с некоторого времени у нас государство стало заниматься поддержанием такой «духовности» в народе вполне целенаправленно, в том числе и с помощью церкви, а вскоре появились и идеологи, превозносящие это качество. Хотя это качество, повторюсь, вовсе не всегда является некоей добродетелью, и часто подобное терпение и в самом деле есть признак рабства и рабского положения или полной безнравственности. Терпят рабы. Свободные люди ничего не терпят — свободные люди решают проблемы. Там, где их можно решить, конечно. И если климат и географию мы изменить не можем — то все остальное вполне можно изменить. И ничего терпеть не надо — и уж тем более нельзя терпеть зло.

То есть здесь у нас развилась определенная культурная и социальная патология. И когда эту патологию пытаются выдать за некую русскую «духовность» и объяснить «влиянием православия» и даже закрепить и освятить с помощью церкви — то это ложь, и это отвратительно. Русским нужно избавляться от этой культурной патологии, так как сегодня подобное долготерпение — это просто признак дебилизма или полной несостоятельности. И никакого отношения к христианству и православию этот дебилизм не имеет.        

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic