kirill_nav_1

Category:

Православие и католицизм - 4

Парадоксальным образом, но именно некоторая ущербность и неполнота католицизма по сравнению с православием — воплотившим в себе всю возможную полноту христианской веры — и придала европейской истории ее динамизм, ее трагичность и особое очарование. Если мы посмотрим на историю Римской Империи, то мы найдем в ней множество событий — героических, трагических или нелепых, и история Рима полна подобными событиями — войнами, переворотами, заговорами, реформами, но все же в ней нет того внутреннего динамизма и напряжения, которое мы находим в истории католико-протестантской Европы. «Рим возник, Рим завоевал полмира, Рим начал распадаться, и Западная Римская Империя пала под ударами европейских варваров». Вот и вся канва истории Рима. Что же касается его культуры, его, так сказать, внутреннего духовно-нравственного содержания и эволюции, то, в сущности, Рим на протяжении веков практически не менялся, — только все больше богов завоеванных народов свозилось в Рим, и все большее количество культов получало распространение в Риме. Когда же в пределах Римской Империи произошло настоящее духовное потрясение — появилось христианство, то римляне плохо понимали, что с этим делать, и на всякий случай начали череду гонений на христиан.  

Нет этого внутреннего динамизма и в истории Восточной Римской Империи — хотя и по совсем другим причинам. Духовные перемены сотрясали Восточную Римскую Империю, как и Западную, только сразу после появления христианства, и первые четыре века нашей веры — это постоянное духовное брожение, острые споры христиан с язычниками и неоплатониками, волны гонений на христиан, исповедующих какую-то «странную» веру, а также череда потрясений внутри самого христианства в его бескомпромиссной борьбе со множеством ересей, возникавших в это время. Но когда в горниле этой невероятно напряженной, огненной борьбы христиан с язычниками и ересями — к 4 веку нашей эры — было выточено христианское богословие и христианская Церковь, и когда Император Константин принял христианство как официальную религию Восточной Римской Империи — никакого внутреннего развития здесь уже быть не могло. Да, Византия, как прежде и Рим, постоянно воевала, проводила свою политику от Испании до Венеции и от Египта до Персии, сменялись императоры, проводились реформы — но никакого внутреннего драматизма в этой истории уже не было. В политическом смысле Византия повторяла и продолжала историю Рима, а в духовном смысле для Византии главной целью было сохранить во всей полноте истину православной веры, и иногда ее нести окружающим варварам, но никаких драматических перемен в этих духовных основах Византии уже не было и быть не могло.

Православие является всей полнотой христианства, здесь уже невозможно что-то добавить, поэтому для Византии и других православных стран характерно стремление к консерватизму, к сохранению в незыблемости своих духовных основ и своей веры. Даже византийское богословие после 4 века не представляет из себя чего-то особенно интересного — все основные догматы отточены и огранены, основы христианства отлиты и выточены в железные формулировки, и дальше богословы могут только что-то уточнять и развивать, и только по второстепенным вопросам христианского богословия, основы же христианства и основы Церкви — сформулированные Святыми Отцами Церкви — остаются непреложными, и к ним даже нет смысла прикасаться — настолько они совершенны и настолько высок авторитет тех людей, кто выковывал христианское богословие и развивал христианскую Церковь до 4 века.

В католицизме все иначе. Католицизм, как я отметил ранее, нельзя назвать в полном смысле ересью, но все же он уже лишен всей полноты христианства, и в католицизме много глупостей, невежества и отходов от православия. Поэтому католическое здание не могло «висеть на воздухах» так же незыблемо, как православие, и это здание нуждалось в грандиозных подпорках. А значит, католикам нужно было постоянно развивать свое богословие и как-то пытаться заткнуть бреши в своей вере. А для этого требовались богословы, а для богословов требовались университеты, а для университетов требовались постоянные диспуты и споры на богословские темы. И все это породило очень мощную интеллектуальную культуру — сначала культуру схоластического богословия, затем — философскую мысль, а затем из всего этого родилась современная наука.

Духовная жизнь католической Европы никогда не стояла на месте — она постоянно находилась в некотором кризисе, связанным с неполнотой и некоторой ущербностью католицизма, и это порождало постоянное стремление разрешить этот кризис. Что, в свою очередь, порождало очень бурное культурное и духовное развитие, и в Европе эпоха благословенных католических королей сменяется мрачной готикой, готика сменяется Возрождением, затем следует Реформация, затем — Просвещение, а затем — череда политических революций. Кризис католицизма создал кризис во всей духовной жизни Европы, а этот кризис и желание его преодолеть придали всей европейской истории особенный динамизм и напряжение. Европа в духовном смысле постоянно менялась, и это постоянное движение и создало западноевропейскую цивилизацию.  

То есть, как это ни парадоксально, но ущербность и неполнота католицизма, в конечном счете, превратились в достоинство Европы, создав нужное напряжение для постоянного культурного, интеллектуального и духовного развития. А если при этом учесть, что власть Святого Престола была не только духовной, но и политической, католицизм придал европейской истории и особое политическое напряжение, из которого возникли очень совершенные и изощренные методы политического влияния и управления. Маккиавели мог появиться только в католической Европе — ни в Древнем Риме, ни в Византии он был невозможен.                

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic