kirill_nav_1

Categories:

Почему у русских так слабо развито национальное сознание? — 3

Почему у русских так слабо развито национальное сознание? — (1), (2),

Да, так вот! Таким образом, возникает вопрос: что лежит в основе национальной солидарности? Или еще шире: что вообще лежит в основе этничности? Как она существует, как формируется и передается из поколения в поколение? Это же что-то странное. Возьмите тех же жидочков. Они веками жили среди разных народов, говорили на разных языках. Но если вы возьмете какую-нибудь средневековую гравюру с изображением жида — вы безошибочно узнаете в нем вашего соседа дядю Изю. Или какого-нибудь московского «ученого мужа» из ВШЭ — пустобреха и жулика — который сегодня выступает в качестве «либерала» (так же пламенно, как его дедушка выступал в качестве большевика и «пламенного коммуниста»). А если почитаете, как описывали жидов древние римляне или греки — вы поймете, что и сегодня этот народец сохранил основные черты своего национального характера.

По этому поводу, как известно, существуют самые разные теории и взгляды, но я бы выделил две точки зрения на этот вопрос, прямо противоположные. Согласно первой точке зрения, этничность передается биологически, генетически. И поэтому если у какого-нибудь московского жида очень большой нос с характерным профилем, то он этот свой нос наследовал от своих предков — какого-нибудь Абрама и Сары, живших несколько столетий назад. И не только свой нос, но и особенности своего еврейского характера он также наследовал биологически. То есть в основе этничности лежит «кровь» (генетика). 

Согласно же второй точке зрения, этничность и этническая идентичность — это феномен культурный. То есть жиды остаются жидами не потому, что их национальные особенности передаются им от их еврейских предков генетически, а потому, что передается еврейская культура — со всеми ее особенностями и психологическими и социальными типами. Еврейская фаршированная рыба, окунание в вонючую микву, в которую до этого уже окунулись сотни других жидов, обязательная вонь и грязь, веками сопровождавшая еврейские местечки и гетто, неодолимая тяга к торговле и баблу, еврейская книжность, основанная на ловком мошенническом толковании Торы и Талмуда, с регулярными хождениями в синагогу и празднованием довольно жутковатых еврейских религиозных праздников. Ну и, конечно, абсолютная уверенность в том, что жиды — это «богоизбранный народ», который возвышается над всеми прочими народами, как над животными-гоями, которых жиды, значит, должны всячески поработить своим интересам и своей воле и повести их к какому-то «всеобщему счастью». 

Но я полагаю, что оба эти взгляда неверны. Точнее сказать, оба они ограничены, и потому ошибочны. Я полагаю, что этничность — это более сложное явление, которое основано и на биологии, и на культуре. И оба этих элемента одинаково важны. Вы можете не соглашаться с этим моим взглядом, но поверьте, что он основан на большом объеме научной (и не только) литературы на сей счет, на моих серьезных размышления по этому вопросу, и имеет под собой глубокие философские основания. Но самое главное, мой взгляд позволяет внятно объяснить все явления — исторические, культурные, социальные — связанные с этничностью. А ведь именно практика, опыт, всегда и служит критерием правильности тех или иных теоретических представлений о реальности. 

Я, конечно, сейчас не буду вдаваться во все детали и углубляться в философские основания моего взгляда на этот вопрос (тем более, что я все это уже как-то излагал) — обозначу только в самых общих чертах самые важные моменты. Так вот, с точки зрения любой гуманитарной науки вполне очевидно, что особенность человека и человеческого общества состоит в том, что человек — это, с одной стороны, биологическое существо, животное — почти такое же, как и все прочие животные; а с другой стороны, человек — это животное настолько особенное, что он уже животным не является. Хотя бы потому, что он наделен разумом и сознанием. И поэтому все, абсолютно все у человека приобретает «человеческое измерение» — то есть пропускается через его разум и сознание, а потому тут же становится явлением сознания (а затем явлением культурным и социальным). 

Возьмите, например, такую простейшую физиологическую функцию, как, извиняюсь, отправление организма. Казалось бы, чего уж проще. Но нет! Для человека даже эта простейшая и необходимая физиологическая функция приобретает «культурное измерение». Где можно какать, а где нельзя? Хорошо ли отправлять свою нужду в присутствии других людей? И нет ли здесь чего-то постыдного? И где это лучше делать? И как? 

Здесь у разных народов в разные времена ведь тоже были очень разные представления. А все, что связано с отправлением этой функции — от римских унитазов и средневековых ночных горшков до современных унитазов и городских канализаций, с подтиранием задницы (чем именно и как — на это ведь тоже в разные времена смотрели по-разному, и многое зависело от технологий: скажем, бумага в Европе долгое время стоила очень дорого, и первая туалетная бумага в современном виде начала производиться в США только в 1880-м году) — все это стало важнейшей частью человеческой цивилизации. Например, известно, что в Прибалтике деревенские жители, переезжавшие в 1960-е годы из своих хуторов в город, в квартиры с отдельным «санузлом», первое время продолжали срать на улицах — так как для них было непривычно срать там же, где расположена кухня и спальня. Хотя у прибалтов — в отличие от русских крестьян — сортиры и хлев для скота находились в одном доме и под одной крышей с «жилыми помещениями», и прибалтийские чухонцы-хуторяне — в отличие от русских крестьян — не мылись в банях. То есть особенной «чистоплотностью» прибалтийские чухонцы никогда не отличались. И нынешняя прибалтийская «чистоплотность» — немецкого происхождения, которая стала частью культуры тех чухонцев, что жили в построенных немцами и русскими городах, а затем была распространена уже на всех чухонцев-прибалтов (и произошло это совсем недавно — где-то в 1960-70-е годы, когда чухонские хуторяне стали массово переезжать в города).

А еда? Тоже вроде бы простейшая и необходимая чисто физиологическая функция. Но Боже мой! Какое же огромное место в человеческой культуре занимает все, что связано с едой — от ее приготовления до церемонии ее поглощения! Сколько страниц в мировой литературе посвящено застольям и поглощению еды — от «Илиады» Гомера до второго тома «Мертвых душ» Гоголя. Сколько прекрасных картин и натюрмортов посвящены изображению еды и напитков! Сколько глубокого символизма — в том числе религиозного — накручено вокруг еды (включая сцены из Библии и Евангелия или само таинство Причастия, в центре которого — хлеб и вино). Как много люди уделяют внимания кухне, рецептам, посуде! И это нормально. Так как все, что связано с едой — с этой, казалось бы, простейшей физиологической потребностью — является важнейшей частью человеческой культуры и цивилизации.

А «писечка и мякотка» и все, что связано с сексом и половыми отношениями? О Боже! Да об этом или вокруг этого почти вся человеческая культура вертится — от религии до литературы и философии и даже политики. Ведь в основе современного марксизма лежит фрейдизм и вопросы «писечки и мякотки». А этот современный феминизм и ЛГБТ о чем? Да о том же самом — о сексе и ебле! О письках и сиськах! Ну, я не буду продолжать — думаю, здесь и так все понятно.

Но ведь секс, семья, дети и прочее — все это, в сущности, также проистекает из биологической, «животной» природы человека. И посмотрите, сколько вокруг всего этого наворочено в человеческом обществе и в человеческой культуре! Так где больше секса — «в штанах» или «в голове»? Это довольно глупый вопрос, так как очевидно, что «секс» и там, и там. Понятно же, что если у человека что-то не в порядке «в штанах» — то у него и с головой будут проблемы. А секс, если и будет, то будет «особенный». Но в то же время очевидно, что все свести только к штанам здесь в принципе невозможно, и человеческая сексуальность — это настолько сложное явление, завязанное на сознании человека, его психике, его воспитании, его культурных и религиозных представлениях, на его личном опыте, наконец, что можно так же уверенно сказать, что секс — он все-таки «в голове».

Так вот, с этничностью — утверждаю я — все примерно то же самое. Несомненно, в основе этничности лежит «кровь». То есть биология и генетика. Но в то же время этничность — это настолько сложное социальное и культурное явление, что свести его только к биологии в принципе невозможно. Как невозможно свести секс только к штанам. И поэтому здесь — как и в сексе — могут возникать самые разные и противоречивые явления. Вплоть до совершенно извращенных — когда, например, этнический еврей вдруг становится антисемитом, а этнический русский более всего на свете ненавидит русских и русский народ (примеров тому масса — и в Эрэфии, и на Украине).               

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic