kirill_nav_1

Categories:

Пили бы мы "Баварское"? — 11

Пили бы мы «Баварское»? — (1), (2), (3), (4), (5), (6), (7), (8), (9), (10).

Что ж, я уже было, как мне казалось, сказал все, что считал нужным по поводу этой войны, этой «победы» и всех этих диких празднеств в путинской Эрэфии вокруг «дня победы». Но все же еще пару строк — в качестве, так сказать, послесловия.

Буквально вчера случайно где-то на просторах Интернета наткнулся на строки Деникина, написанные им в 1946 году (да-да, того самого! он скончался в США в 1947 году, и эти строки — одни из его последних), которые я ранее, признаться, не читал. И получил от них огромное удовольствие, так как нашел, что мои оценки в целом на удивление близки к оценкам Деникина. 

При этом заметим, что Антон Иванович принадлежал к той части русской эмиграции, которая никогда не испытывала симпатий к Гитлеру и его режиму (а тех, кто испытывал, мы никак не можем за это осуждать), и в целом считал, что в 1941-1945 годах русские вели правильную войну. В этом, конечно, снова проявилась роковая наивность многих русских генералов, о которой я писал ранее, когда они в 1917-1918 годах очень поздно — и далеко не все — осознали, что жиды и большевики представляют для России и русских гораздо более страшную угрозу, чем немцы (военные — это военные, и для них, в силу их «профессиональной дислекции», внешний враг всегда будет представляться главной угрозой — и думаю, во многом именно поэтому многие из них в 1917-1918 годах недооценили опасность большевицкого режима, а некоторые из них даже пошли служить большевикам). И в этом мой взгляд отличается от взгляда Деникина на эту войну. Но во всем остальном Деникин дает очень трезвый взгляд на «победу» большевиков в этой войне, близкий к моему собственному. Вот эта цитата (наиболее интересные и важные моменты я выделил жирным):

"…Ничто не изменилось в основных чертах психологии большевиков и в практике управления ими страной. А между тем в психологии русской эмиграции за последнее время произошли сдвиги неожиданные и весьма крутые, от неосуждения большевизма, до безоговорочного его приятия… К глубочайшему сожалению, по такому опасному пути пошла и наша эмигрантская церковь, под водительством митрополита Евлогия, осенившая сменовеховство духовным авторитетом… Первый период войны… Защита Отечества. Блистательные победы армии. Возросший престиж нашей Родины… Героический эпос русского народа. В помыслах своих, в чувствах мы были едины с народом. С народом, но не с властью. На этой струнке играют и «советские патриоты», и сменовеховцы, дружным хором прославляя советскую власть, которая-де «подготовила и организовала победу» и поэтому «должна быть признана национальной властью…».

Антон Иванович Деникин. "Хм. Рано радуетесь, большевички! Мы, русские, еще обязательно придем за своим".
Антон Иванович Деникин. "Хм. Рано радуетесь, большевички! Мы, русские, еще обязательно придем за своим".

Но ведь советское правительство ставило себе целью не благо России, а мировую революцию, внося даже соответственное положение в устав красной армии

Советы, так же как и Гитлер, собирались «взрывать мир» и для этого именно создавали колоссальные вооружения. Между тем, при наличии России национальной, с честной политикой и прочными союзами, не могло бы быть «гитлеровской опасности», не было бы и самой Второй мировой войны.

Но вот, когда красная армия вышла за пределы российских земель, большевицкий Янус повернулся к миру своим подлинным лицом. И тогда началось раздвоение в эмигрантской психологии. Ибо, по мере того, как советская стратегия на штыках российских несла народам освобождение, советская политика претворяла его в порабощение. Нелепо применять такие термины, как «историческая задача России», «славянофильство», «объединение славян», к кабальным договорам, заключенным Советами с коммунистическими и коммунизантствующими правительствами, ими насильно поставленными, под глухой ропот народов.

Наоборот, советская оккупация дискредитирует идею славянского единения, возбуждая горечь, разочарование, даже враждебность против СССР, увы, отождествляемого с Россией.

Наконец, третий этап: война окончена, идет борьба за мир. Вместо этого Советы ведут вызывающую политику, грозящую восстановить против них внешний мир, грозящую нашей родине новыми неисчислимыми бедствиями третьей мировой войны, с небывалыми еще ужасами. Все более нарастает приглушенная пока, ненависть к СССР… К СССР, но и… к России.

И вот эти-то именно эксцессы советской политики в убогом сознании «советских патриотов» вызывают особенно бурный прилив ксенофобии и показной, аффектированной «национальной гордости». …

«Советские патриоты» и сменовеховцы подходят к вопросу еще и с другой стороны: они представляют советскую политику неумеренных требований и злостного вмешательства во внутреннюю жизнь чужих народов – как необходимую самооборону против предполагаемого нападения Запада. В сущности – против англосаксов, ибо в данное время только эти державы могли бы организовать и противопоставить надлежащую силу большевицкому напору. Но тогда к чему же все пустословие в Сан-Франциско? Из Москвы идут бурные протесты против Западного блока, еще не существующего, когда под эгидой советского правительства лихорадочно создается советский Восточный блок.

…В самом деле, что могло бы ныне угрожать России – действительно миролюбивой, когда весь мир устал от войны, расстроен, погряз в своих собственных неустроениях и опасностях… Когда Тегеран, Ялта, Потсдам, Сан-Франциско были рядом уступок и «отступлений» западных демократий… Когда радио и пресса свободных стран в большинстве случаев стараются избегать всего, что могло бы раздражать могущественного союзника, а правители расточают льстивые похвалы «отцу народов»… Когда народы и правительства испытывают явный страх перед колоссальной потенциальной силой восточной державы, перед неуязвимостью ее безграничных просторов и перед… аморальностью правящей в ней власти. Во всяком случае, можно сказать с уверенностью, что жизненные интересы России не потерпят ущерба и что ни англосаксы, ни кто-либо другой не выступит против России, если только большевизм тем или иным путем не схватит их за горло.

В предвидении такой возможности необычайно важно, чтобы мир не отождествлял советскую власть с народом российским. Недопустимо поэтому замалчивать зло, ею творимое, воздерживаться от осуждения и, тем более, оправдывать – из опасения, якобы «повредить России». Ничто так повредить России не может, как оправдание большевицкого режима и большевицкой агрессивности. Надо правду называть правдой, ложь – ложью и преступление – преступлением".
("Свободный голос", Париж, сборник 1, февраль 1946 г., с. 11-12.).    

Обратим внимание, что Деникин очень ясно осознает, что Гитлер и фашизм в Европе стали возможными только благодаря жидам и большевикам в Москве. Это то, о чем я также писал: именно жиды и большевики породили и взрастили Гитлера и привели его в Россию. Ну, не было нигде в Европе до 1917 года никакого фашизма и нацизма, не было! И все это уже после 1917 года поперло, когда жидобольшевики захватили власть в России, после чего они тут же устроили в России дикий кровавый ад и начали продвигать свою «мировую революцию» по всей Европе. И при этом наиболее заметную роль во всем этом коммунистическом интернационале и революционном движении, естественно, играли жиды — в Европе ведь были не слепые, и прекрасно видели, кто составлял большинство в банде Ульянова и какую роль играли жиды в большевицких карательных органах. И кто возглавлял большинство коммунистических партий и организаций в Европе, они тоже прекрасно видели. Поэтому угроза распространения этой красной чумы рассматривалась в Европе как очень серьезная, особенно сразу после окончания Первой мировой войны и во время разразившегося позднее мирового экономического кризиса. И Деникин прямо об этом и говорит: Гитлера породили и привели в Россию большевики. 

Кроме того, Деникин, конечно, прекрасно осознает, что власть жидобольшевиков над Россией является не просто чужой для русских, а радикально им враждебной, выступая по сути властью оккупационной. И что цели русских и России никогда не могут совпадать с целями жидов и большевиков, для которых русские — это рабы, порабощенный народ, который они безжалостно уничтожают, используют и эксплуатируют для достижения своих целей.

Далее, Деникин очень трезво оценивает результаты этой войны — то есть признает, что и здесь интересы России радикально расходятся с интересами большевиков и советской сволочи. Правда, заметим, что Деникин в это время еще не знал, сколько русских жизней положили советские твари для своей «победы» и чего стоила русским и России «победа» большевиков в этой войне — а потому сильно преувеличивал «могущество» Совдепии и ее возможности начать агрессию против западных стран. Тогда, в 1946 году, об этом еще никто не знал, а позднее великий большевицкий дегенералиссимус Джугашвили, пока не подох, заявлял «всего лишь» о 9 миллионах погибших. Думаю, что если бы русская эмиграция знала о действительных масштабах той национальной катастрофы, которую устроили русским жиды и большевики во главе с этим своим кавказским «гением» в годы войны, то даже те из них, кому оппонирует Деникин, ужаснулись бы, и поняли, что ни о какой «победе» России и говорить нет смысла — а имеет смысл говорить скорее о новой чудовищной бойне, которую устроили русским и России жиды и большевики с целью спасения своего режима и для утверждения своей власти в России и вне ее.

Наконец, Деникин очень четко проговаривает, что миру и самим русским ни в коем случае нельзя отождествлять большевицкий режим с российским народом, и что никакие «успехи» большевицкого режима и Совдепии во внешней политике никогда нельзя отождествлять с интересами России. Увы, но, как с горечью отмечает Деникин, политика большевиков сильнейшим образом дискредитирует Россию в глазах всего мира, а ненависть к большевикам и к их политике очень часто (в том числе у народов Восточной Европы) отождествляется с ненавистью к русским. 

Последнее — особенно важно для нас, ныне живущих русских. Так как нынешний путинский режим — который является прямым продолжателем и наследником большевицкого режима — сейчас особенно активно пытается развести русских на «патриотизм», выдавая свои липовые «успехи» за успехи России, а свою показную агрессивность отмороженных гопников, не знающих никаких законов — ни внутри страны, ни во вне — за «решительное отстаивание интересов страны». А когда нынешние советские твари получают отпор, они каждый раз тут же начинают вопить о «русофобии». И сегодня путинский режим активно лепит новое издание национал-большевизма, и целая плеяда пишущих и говорящих советских подонков и клоунов — всякие Прохановы, Прилепины, Межуевы, Холмогоровы и прочие путинские «консерваторы» разных расцветок и цветов, «имя им легион» — выступают в качестве новых «сменовеховцев», снова пытаясь обмануть русских с тем, чтобы они разглядели в сатанинском антирусском гебешно-жидовском путинском режиме какие-то черты «национальной власти» (Или даже власти «православной» и «царской»! Ха-ха! До чего только не дойдут советские подонки и холуи, пытаясь выслужиться перед путинским режимом!). 

Так вот, не ведитесь на всю эту туфту, добрые русские люди! Все это мы уже видели в советской истории, и не один раз, и прекрасно знаем, чем все это закончилось (в том числе для идеолога национал-большевизма Устрялова). Жидобольшевицкий режим может натягивать на свою дикую людоедскую русофобскую харю самые разные маски, в зависимости от обстоятельств и своих целей (или даже несколько масок одновременно), но его суть при этом никогда не меняется. И она остается все той же самой и сегодня.

Ну, и последнее. Мы должны признать, что Россия — настоящая России — осталась там, в эмиграции. Вчитайтесь в эти строки Деникина — человека уже очень пожилого, который пишет, казалось бы, об абстрактных политических вопросах. Но сколько в этих строках теплоты, сколько любви к России! Так что читая эти строки, ты невольно понимаешь, что именно там, там, в чужих странах, куда жиды и большевики изгнали миллионы лучших русских людей, и остался наш дом, наш национальный очаг. Та Россия, о которой мы уже даже не смеем мечтать (и о которой многие нынешние русские знают так мало) — после ста лет всей этой большевицкой и жидовской трескотни, тотальной лжи и клеветы и всего этого столетнего ужаса. И наша задача — не только уничтожить советскую гадину, но и вернуть в Россию этот ее подлинный дух, дух нашего русского национального очага, нашего дома. От которого мы, признаться, за сто лет тоже уже совсем отвыкли (точнее сказать, от которого нас вот уже сто лет всеми силами старательно отучают).

ДОБИТЬ СОВЕТСКУЮ ГАДИНУ. ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ. В этом состоит историческое завещание вековой России, переданное нам через Деникина и через русскую эмиграцию. И завещанное нам миллионами русских людей — убитых, ограбленных, обманутых или изгнанных из России советскими тварями. И мы должны выполнить это завещание. Ради России и ради нашего собственного блага.          

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic