kirill_nav_1

Category:

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 80

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм: (1), (2), (3), (4), (5), (6), (7), (8), (9), (10), (11), (12), (13), (14), (15), (16), (17), (18), (19), (20), (21), (22), (23), (24), (25), (26), (27), (28), (29), (30), (31), (32), (33), (34), (35), (36), (37), (38), (39).

Уточнение метафизики из современной физики: (40), (41), (42), (43), (44), (45), (46), (47), (48).

Путь к синтезу философии Аристотеля и Канта: (49), (50), (51), (52), (53), (54), (55), (56), (57), (58), (59), (60), (61), (62), (62), (63), (64), (65), (66), (67), (68), (69), (70), (71), (72), (73), (74), (75), (76), (77), (78), (79),

Но я что хочу сказать этим своим примером с зелеными человечками с далекой планеты, принимающими от нас сигналы и посылающими нам ответные сигналы? (Опять немного философии, простите). Я хочу сказать, что на самом деле (я люблю это выражение, ведь философия и должна нам объяснить, «как оно все есть на самом деле», не правда ли?) квантовый мир удален от привычного нам «макромира» ничуть не меньше, чем самые далекие звезды и галактики, находящиеся от нас в нескольких миллиардах световых лет. Один световой год составляет примерно 9, 46*10^15 метров, а «размер» атома водорода составляет около 0,53*10^-10 метра, а «размер» атомного ядра — еще меньше. И когда мы все более и более уменьшаем «размеры» рассматриваемых нами форм материи — то мы не просто уменьшаем пространственную область, в которой находятся эти формы материи. Нееет. На самом деле мы все более «удаляемся» от привычного нам макромира, то есть, так сказать, движемся «в глубь материи» — примерно так же, как мы удаляемся от планеты Земля при регистрации все более далеких галактик. Так что на каком-то уровне (который, видимо, задается постоянной Планка) мы переходим в совершенно иной мир, который во всем отличен от нашего макромира.

Нам кажется, что вот, стоит чашка на столе, в этой чашке плещется чай с сахарком, «и все дела». И если мы разобьем эту чашку на осколки, а осколки перетрем в пыль, а потом разделим их на еще более мелкие частицы, так что мы перейдем на уровень молекул и атомов, а затем — на уровень ядра и электронов, то мы «всего лишь» уменьшаем область рассмотрения привычного нам пространства. И поэтому, как нам кажется, и атомы, и электроны и другие «микрочастицы» должны присутствовать «здесь и сейчас» — ведь чашка, которая состоит из них, присутствует для нас «здесь и сейчас», она стоит на столе.

Но в том-то и дело, что нет! Вся квантовая механика говорит нам о том, что в какой-то момент мы соприкасаемся с принципиально иной физической реальностью, которая совершенно отлична от реальности «чашки, стоящей на столе». И эта реальность отлична от нашей почти так же сильно, как лед на озере и воздух надо льдом отличаются от того, что находится под коркой этого льда. Два спутанных фотона — утверждает квантовая механика — можно разнести на разные концы Вселенной, но как только вы измерите состояние одного фотона — второй немедленно примет определенное значение. То есть эти два фотона — даже на огромном расстоянии друг от друга — оказываются связанными друг с другом, и их состояние описывается одной волновой функцией. А это означает, что фотонам абсолютно наплевать на то, что мы называем «расстоянием в пространстве», для них никакого «пространства» и «расстояния» не существует. И если мы можем определить положение пучка света или каких-то отдельных квантовых систем в нашем пространстве — то это еще вовсе не значит, что квантовые системы существуют в нашем пространстве так же, как существует чашка на столе.

Где проходит эта граница? Даже если мы возьмем совсем небольшое количество вещества — например, очень-очень маленький осколок нашей чашки, пылинку от нее — мы найдем в ней огромное количество молекул, и еще большее количество — атомов. То есть сама возможность локализации этих квантовых объектов в пространстве, очевидно, возникает как результат очень-очень сложного взаимодействия очень-очень большого числа квантовых систем. Иначе говоря, само привычное нам локальное пространство, видимо, является неким «побочным эффектом» взаимодействия колоссального количества квантовых систем. Хотя для каждой отдельной квантовой системы наличие этого пространства вовсе не является необходимым условием ее существования в физическом мире. И когда мы пытаемся описать поведение квантовых систем относительно макросистемы — то есть неподвижной системы отсчета — мы прибегаем к довольно искусственному, «с точки зрения» самих квантовых систем, приему. Для квантовых систем нет неподвижных систем отсчета, и такие системы отсчета уже возникают в результате колоссального скопления вещества, когда возникают гравитационные поля.

То есть привычный нам мир «классической физики» находится где-то на границе между микромиром и миром гравитирующих тел, с их колоссальными массами и колоссальными расстояниями между ними в космическом пространстве. И когда мы пытаемся применить к квантовым системам представления о физической реальности, полученные нами в нашем «классическом мире» — мы сталкиваемся с серьезными трудностями. Так как и само представление о трехмерном пространстве есть лишь феномен классического мира и мира космоса, а квантовые системы в своем взаимодействии, судя по всему, прекрасно могут обойтись и без таких глупостей, как «расстояние» или «точные координаты» в пространстве. 

Из этого вроде бы следует, что и само пространство, так сказать, «возникает», «порождается» и существует как следствие взаимодействия квантовых систем — колоссального их количества. Что ж, в рамках нашей метафизики это вполне можно допустить, а для физики это может объяснить, каким образом пространство связано со временем. А время? О нет! Из нашей метафизики следует, что время есть необходимое условие существования нашего материального мира. Почему? Потому что должно быть что-то, какой-то способ для того, чтобы соединить материю и бытие, и этим «что-то» может быть только время. Которое, как нечто единое, задается из бытия, и которое и есть способ упорядочивания материи. А если бы не было того, что упорядочивает материю — сначала во времени, а затем и в пространстве — не было бы вообще ничего, и наш мир представлял бы собой полнейших хаос, не способный к какой-либо эволюции каких-либо форм материи. 

Тем не менее, «метафизические основы» нашего мира — одни и те же, и для «макромира» и для «микромира». И поэтому какие-то фундаментальные «принципы» физического мира также одни и те же. А значит, мы вполне можем описать «принципы» квантового мира и попытаться их сформулировать через рациональные и понятные нам представления.

Так, наш пример с инопланетянами дает нам вполне ясное понимание, почему физическая система, удаленная от нас в пространстве (а, следовательно, и во времени) — если мы соотносим ее с нашим локальным пространством и временем и пытаемся описать, как она существует для нас — существует для нас только через взаимодействие с ней, и от характера этого взаимодействия зависит и то, как существует для нас эта физическая система. Что она есть «сама-по-себе», «объективно» — этот вопрос для нас особого смысла не имеет. А если и имеет, то под объективным бытием какой-либо физической системы мы можем подразумевать только то, как она существует в объективном времени — то есть в М-времени. То есть как она существует даже тогда, когда мы с ней не взаимодействуем, и когда она существует для нас только как нечто мыслимое. 

То есть уже в «классической физике» «фактор наблюдателя» присутствует в полной мере, и с дальнейшим развитием физики значение этого фактора лишь становилось все большим. В самом деле, что мы имеем в виду (или можем под этим подразумевать), когда мы говорим об «объективном бытии» Солнца или других звезд и галактик? Под этим мы можем понимать только некие общие «законы физики», которые действуют объективно, независимо от нас. То есть, например, что какая-то вспышка Солнца достигнет Земли через 8 минут 20 секунд, и мы по полученным данным можем сделать выводы о том, что произошло на Солнце во время этой вспышки. Но мы говорим лишь об информации, которую мы смогли — посредством света — получить о том, что произошло на Солнце, и эта информация возникает в результате взаимодействия Солнца с нами. 

Или что мы имеем в виду, когда мы говорим о чашке, которая стоит на столе «здесь и сейчас»? Мы имеем в виду, что «здесь и сейчас» эта чашка существует для нас, и существует она для нас также в результате взаимодействия, причем взаимодействия «на квантовом уровне» — когда фотоны света (а это уже квантовые объекты), отраженные от чашки, через некоторое время попадают на сетчатку нашего глаза. 

И принципиальное отличие квантовых систем от физических систем макромира в этом смысле состоит лишь в том, что у квантовых систем, судя по всему, вообще нет никакого «объективного состояния», и их состояние определяется и задается только уже при непосредственном взаимодействии с другими физическими системами. В том числе при взаимодействии с макрообъектами — локальным пространством и временем. Это, конечно, вовсе не значит, что квантовые объекты вовсе не существуют объективно. Нет, они, безусловно, существуют, но существуют только как «сущности», «свойства» которых становятся чем-то определенным только при взаимодействии с другими физическими системами. А это значит, что определенность этих «свойств» зависит и от тех физических систем, с которыми они взаимодействуют — в том числе от нашего локального времени и пространства.

Что же тогда есть «объективное бытие» квантовых систем? Или, скажем осторожней, чем может быть это их объективное бытие? Как нам правильно его определить — правильно и с философской точки зрения, и с точки зрения физики? Видимо, их объективное бытие есть только их бытие в М-времени. То есть некое движение, колебание неких величин в М-времени, так что это их объективное бытие правильно понимать как некое вращение в М-времени — вращение, через которое квантовая система определяет для себя М-время и тем самым становится причастной бытию. И при этом — что нам понять и представить довольно сложно — это вращение, судя по всему, происходит вне пространства и пространственных величин, и в пространстве это вращение определяется уже непосредственно при взаимодействии квантовых систем с другими физическими системами.

И именно поэтому состояние квантовой системы вне взаимодействий и до взаимодействия остается неопределенным. В самом деле, ведь если у Земли не было бы внешних ориентиров, относительно которых мы могли бы задать и определить ее вращение вокруг своей оси — то это вращение также было бы для нас чем-то неопределенным. Определенность всегда возникает только через отношения, то есть — если говорить о физическом мире — только через взаимодействие. Вы можете думать в своей голове что угодно, сомневаться, менять свое решение — но как только наступает момент, когда вам необходимо принять решение, совершить поступок «во внешнем мире», наступает определенность, так как в отношении к внешнему миру никакой неопределенности быть не может. И только здесь, строго говоря — как это ни покажется странным — и возникает «объективная реальность», если под этим понимать что-то определенное.      

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic