kirill_nav_1

Category:

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 74

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм: (1), (2), (3), (4), (5), (6), (7), (8), (9), (10), (11), (12), (13), (14), (15), (16), (17), (18), (19), (20), (21), (22), (23), (24), (25), (26), (27), (28), (29), (30), (31), (32), (33), (34), (35), (36), (37), (38), (39).

Уточнение метафизики из современной физики: (40), (41), (42), (43), (44), (45), (46), (47), (48).

Путь к синтезу философии Аристотеля и Канта: (49), (50), (51), (52), (53), (54), (55), (56), (57), (58), (59), (60), (61), (62), (62), (63), (64), (65), (66), (67), (68), (69), (70), (71), (72), (73),

Таким образом, рассмотрев два простых примера — с наблюдением с Земли вспышки далекой звезды и с наблюдением Солнца через крону деревьев — мы показали, что, при определенных обстоятельствах, мы в данный текущий момент нашего «теперь» можем наблюдать прошлые события, которые становятся частью нашей «картинки» актуальной реальности в настоящем. И в основе всех «странностей» и «парадоксов» квантовой механики, утверждаем мы, лежит схожий «эффект времени», — но, в отличие от рассмотренных нами примеров, в квантовых явлениях не прошлое становится частью наблюдаемой реальности в настоящем, а будущее.

Как это возможно? Именно это мы постараемся объяснить далее, но, — прежде, чем перейти к рассмотрению этого «эффекта времени», когда будущее в каком-то одном смысле и в каком-то одном времени присутствует как настоящее в каком-то другом смысле и в каком-то другом времени, — мне бы все же хотелось более внимательно рассмотреть суть тех примеров, которые я привел ниже. То есть более внимательно рассмотреть «эффект времени», когда мы в настоящем наблюдаем прошлое. Ничего особенно сложного во всем этом, конечно, нет, сложность — именно в правильном понимании времени и пространства, так как все, что связано со временем и пространством — и в философии, и в физике — нередко принимает форму каких-то «головоломок». И мне бы хотелось, чтобы относительно приведенных мною примеров все было предельно ясно — так как «эффект времени», лежащий в основе явлений квантовой механики, когда в настоящем присутствует не прошлое, а будущее, в чем-то является более сложным для понимания, чем описанный нами ниже «эффект времени», когда в настоящем присутствует прошлое. И мне бы хотелось, чтобы здесь была предельная ясность в понимании некоторых аспектов этого «эффекта времени» — аспектов философских и чисто физических.  

Прежде всего, нам нужно отметить, что этот «эффект времени» обусловлен тем, что эмпирическая (феноменологическая) реальность отлична от реальности объективной («абсолютной»). Я уже рассматривал эту проблему ранее (проблему скорее философскую — центральную и для моей философии, и для всей философии в целом), и показывал, что «реальность» мы всегда можем понимать и определить двояким образом. Под «реальностью» мы можем понимать то, как вещи (или физические системы) существуют объективно, «сами по себе», вне зависимости от  того, как мы их наблюдаем и воспринимаем (и наблюдаем ли мы их вообще), и независимо от того, взаимодействуют ли они с какими-либо другими физические системами. И под «реальностью» мы можем понимать то, как вещи даны нам, как мы их видим, как мы их наблюдаем и воспринимаем в нашем эмпирическом опыте при взаимодействии с этими вещами (или физическими системами). Это две разные реальности, и соотношение между ними, собственно, является одним из ключевых вопросов для всей философии, на протяжении всей ее истории.

И я ранее подчеркивал, что здесь очень важно избегать двух крайностей: крайности солипсизма, когда существование объективной реальности по сути  отрицается вовсе (а такой философский взгляд — усилиями сраных бриташек и жидов — стал очень распространенным в западной философии, и, скажем, в основе позитивизма, во всех его формах, лежит именно такой солипсизм), и крайности «наивного реализма», когда эмпирическая (феноменологическая) реальность по сути отождествляется с объективной реальностью (то есть предполагается, что мы видим вещи «как они есть сами-по-себе», как они существуют объективно, без нашего взгляда на них). Оба этих взгляда являются ошибочными — и с философской точки зрения, и с точки зрения физики (в частности, при «интерпретациях» квантовой механики). Мы должны признать, что объективная реальность, конечно, существует, но в то же время мы должны четко осознавать, что в своем опыте и наблюдениях мы наблюдаем не то, что есть вещи объективно, как они есть «сами-по-себе», а то, как они даны нам, и что результаты этого наблюдения уже зависят от нас и от условий наблюдения.

В конечном счете, речь идет, разумеется, всегда об одной и той же реальности — реальности нашего мира, мира «сущего бытия», который, в рамках нашей метафизики, есть некое «соединение» бытия и материи как двух его метафизических «начал», причем это «соединение» материи и бытия осуществляется посредством времени и пространства. И это разделение реальности нашего мира «сущего бытия» — на реальность «объективную» и «субъективную» (эмпирическую, феноменологическую), «абсолютную» и «относительную» — есть просто следствие того, что наш мир, будучи Единым, в то же время существует как множественность, как множество отдельных вещей (или физических систем), где Единство мира (и всякое вообще единство — включая единство единичных вещей) задается из бытия, а его множественность — из материи. Никак иначе наш мир — будучи Единым и в то же время «состоящий» из множества отдельных вещей — существовать не может, и поэтому в основе этого «разделения» реальности нашего мира на реальность «объективную» и «субъективную» лежит, так сказать, «онтологическая структура» самого нашего мира, его «метафизическая структура». И, собственно, исследование этой «онтологической структуры» нашего мира, в различных ее аспектах, и составляет главный предмет моей метафизики и философии.

А теперь рассмотрим эту проблему через тот самый «эффект времени», который мы обрисовали через наши примеры со звездой и Солнцем. Как мы показали, когда мы наблюдаем Солнце через крону деревьев в нашем настоящем «теперь», «на самом деле», «в действительности», мы наблюдаем Солнце не таким, каково оно есть в данный момент, а таким, каким оно было 8 минут 20 секунд назад — то есть наблюдаем Солнце в прошлом. Но что мы здесь имеем в виду? В сущности, как нетрудно понять, мы как раз и имеем в виду, что есть некое «объективное Солнце» — которое существует объективно и никак не зависит от нас и от нашего наблюдения, и есть то Солнце, которое мы наблюдаем через крону дерева в нашем настоящем. И что эти «два Солнца» отличны друг от друга — так что Солнце, которое мы наблюдаем теперь, «на самом деле» есть наблюдение Солнца таким, каким оно было 8 минут 20 секунд назад. То есть здесь мы именно что разделяем две реальности: реальность Солнца как объективного бытия, которое никак не зависит от нас и нашего наблюдения, и реальность Солнца для нас, как эмпирической реальности, как наблюдение Солнца нами в данный момент нашего времени через крону дерева.

Конечно, как я отмечал ранее, какую из этих «двух реальностей Солнца» принимать за реальность «на самом деле», реальность «в действительности» — это, по большому счету, «дело вкуса». Эмпирическая реальность для нас ведь и есть та реальность, в которой мы существуем, и можно сказать, что «на самом деле», «в действительности» Солнце есть то, что мы наблюдаем. А Солнце, которое существует объективно — совершенно независимо от нас и нашего наблюдения, и поскольку эту реальность мы никогда наблюдать не можем, а можем только о ней помыслить — эту объективную реальность мы можем назвать «мнимой» и только мыслимой. С другой стороны, интуитивно мы понимаем, что объективная реальность Солнца онтологически предшествует тому Солнцу, которое мы наблюдаем, является его «причиной», и что «настоящее Солнце» — это как раз то Солнце, которое существует объективно, независимо от того, наблюдаем мы его или нет, и как мы его наблюдаем. Поэтому под реальностью «на самом деле», реальностью «в действительности», мы можем понимать именно объективную реальность Солнца, а то Солнце, которое мы наблюдаем эмпирически, считать «кажущейся» реальностью. И в философии под «настоящей реальностью», «подлинной реальностью», чаще всего понимали именно объективное бытие вещей.   

Но, повторюсь, по большому счету, это «дело вкуса» — важно лишь, чтобы мы понимали, какую из этих двух реальностей — объективную или эмпирическую — мы называем реальностью «на самом деле». На самом деле «реальность Солнца», как оно существует объективно, и «реальность Солнца», которое мы наблюдаем, есть то же самое Солнце. И разделение этой реальности бытия Солнца на две реальности, как мы заметили выше, обусловлено онтологической структурой всего нашего мира. Поэтому когда мы говорим, что мы наблюдаем Солнце не таким, каково оно есть в данный момент «на самом деле», а таким, каким оно «на самом деле» было 8 минут 20 секунд назад, то в данном случае мы, очевидно, это «на самом деле» относим к объективному бытию Солнца. Хотя мы можем это «на самом деле» отнести и к эмпирической реальности Солнца — то есть сказать, что «на самом деле» мы наблюдаем Солнце сейчас, в данный момент, и что «на самом деле» Солнце для нас существует таким, каким мы его наблюдаем. А объективное бытие Солнца — то Солнце, каким оно было 8 минут 20 секунд назад — уже есть только нечто мыслимое. 

Естественно, все то же самое мы можем сказать и относительно второго нашего примера — примера со вспышкой на звезде, которая удалена от Земли на 200 тыс. световых лет и которую астроном на Земле наблюдает в данный момент времени, в какое-то мгновение его времени «теперь». Мы говорим, что, поскольку эта вспышка произошла 200 тыс. лет назад, то астроном «на самом деле» в данный момент времени наблюдает прошлое событие, и это прошлое событие «встроено» в его картинку настоящего. Но что мы здесь имеем в виду под этим «на самом деле»? Очевидно, опять-таки объективное бытие — объективное бытие звезды, существование которой никак не зависит от существования Земли и от того, наблюдает ли кто-либо на Земле за этой звездой и ее вспышкой, и объективное бытие Земли, которое никак не зависит от существования звезды. И в этом объективном бытии на звезде объективно в какой-то момент времени произошла вспышка света, потом свет 200 тыс. лет шел до Земли — и поэтому, говорим мы, «на самом деле», то есть объективно, астроном наблюдает событие 200-тысячелетнего прошлого. Хотя с тем же успехом мы могли бы сказать, что «на самом деле» астроном видит то, что он видит в данный момент времени, а существование звезды и произошедшей на ней 200 тыс. лет назад вспышки — это уже нечто только мыслимое.

А поскольку объективное бытие всегда для нас существует только как «нечто мыслимое», то, как мы мыслим и определяем это бытие — уже отчасти зависит от тех мыслимых представлений, которые мы выстраиваем о физическом мире на основе эмпирического опыта. То есть от наших теоретических представлений о мире. В самом деле, ведь от Ньютона и до начала 20 века в физике был принят взгляд, что взаимодействие происходит мгновенно, и что свет также распространяется мгновенно. И в рамках таких представлений, Солнце, которое мы видим сквозь крону дерева, есть то же самое Солнце, что существует объективно, и никакого «временного лага» в 8 минут и 20 секунд между объективным бытием Солнца, и тем моментом, когда мы его наблюдаем, быть не может. Также и в случае со вспышкой звезды, в рамках таких представлений, никакого «временного лага» в 200 тыс. лет быть не могло — то есть предполагалось, что если астроном наблюдает вспышку звезды, то эта вспышка происходит сейчас, в тот момент, когда астроном наблюдает эту вспышку, а не 200 тыс. лет назад.  

И только в начале 20 века, когда эти теоретические представления о «мгновенном взаимодействии» стали расходиться с опытом, и была пересмотрена теория физики, возникло понимание, что между объективным бытием вещей (или физических систем) и тем, как мы их наблюдаем, возникает «временной лаг», связанный с тем, что скорость взаимодействия не может превышать скорость света, а скорость самого света ограничена и постоянна.  

И поэтому второй важный аспект этого «эффекта времени» уже является не столько философским, сколько физическим. И этот аспект, конечно, касается времени. Когда появились СТО и ОТО, физики как-то слишком поспешно отказались от представлений Ньютона об «абсолютном» и «относительном» пространстве-времени (М и Л-пространстве-времени). Хотя «негласно», как я это уже пытался объяснить ранее, это представление, конечно, все же присутствует в современной физике — в том числе в СТО и ОТО.

В самом деле, ведь если в СТО рассматриваются две частицы, которые движутся относительно друг друг с какой-то скоростью (пусть даже близкой к скорости света), и в какой-то момент времени первая частица выпускает фотон света, который движется со скоростью света, а затем в какой-то другой момент времени поглощается или сталкивается с первой частицей — то вся эта картина, очевидно, предполагает не только то, что обе эти частицы существуют и движутся в каком-то общем и едином для них пространстве, но и что существует какое-то общее и единое для них время. И именно и только в этом общем и едином для них времени мы можем помыслить и описать два мгновения этого времени — как момент, когда одна частица выпустила фотон, и как момент, когда вторая частица с этим фотоном столкнулась или его поглотила. Но что это за общее и единое время, которое присутствует в СТО и без которого невозможно описать ни один из релятивистских эффектов? Очевидно, это и есть М-время. Одинаковое и единое для обеих частиц и для всего мироздания.

То же самое можно сказать и об ОТО. Можно сколько угодно кричать о том, что пространство и время относительны, и что свойства этого пространства и времени зависят от локального распределения массы, но в основе такого представления об относительном (локальном) пространстве и времени все же лежит представление о некоем едином пространстве и едином времени. Пусть «ткань» пространства-времени «изгибается» или даже «вертится», но эта «ткань» — одна для всех физических систем и для всех тел, для всего нашего мироздания. И только благодаря этому единству этой «ткани», все тела и физические системы существуют в одном мире и могут взаимодействовать между собой. И чтобы мы могли определить и задать, как эта «ткань» «изогнулась» или «завертелась» —  у нас уже должно быть представление о том, что существует некая единая «ткань», которую в «неизогнутом» состоянии можно определить как «плоское пространство-время». И это единое и общее для всего мироздания пространство и время и есть М-пространство и М-время.

И в наших примерах различение объективного бытия и эмпирического бытия — скорее пока философское — получает свой физический смысл уже через различение М-времени и Л-времени. В самом деле, каким образом в данный текущий момент можно наблюдать прошлое, — событие из прошлого, которое «на самом деле» произошло 8 минут 20 секунд назад или 200 тыс. лет назад? Очевидно, это возможно только потому, что текущее время есть локальное время, а прошлое событие произошло в прошлом уже в М-времени («объективном времени»), и только через это представление об М-времени мы можем определить, соотнести локальные события между собой — как события в некоем едином М-времени. При этом, как нетрудно понять из наших примеров, М-время мы соотносим с объективным бытием (объективным бытием Солнца или звезды), а Л-время — это всегда время эмпирическое, время, в котором происходит локальное взаимодействие или наблюдение.       

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic