kirill_nav_1

Category:

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 63

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм: (1), (2), (3), (4), (5), (6), (7), (8), (9), (10), (11), (12), (13), (14), (15), (16), (17), (18), (19), (20), (21), (22), (23), (24), (25), (26), (27), (28), (29), (30), (31), (32), (33), (34), (35), (36), (37), (38), (39).

Уточнение метафизики из современной физики: (40), (41), (42), (43), (44), (45), (46), (47), (48).

Путь к синтезу философии Аристотеля и Канта: (49), (50), (51), (52), (53), (54), (55), (56), (57), (58), (59), (60), (61), (62),

Таким образом, две главные особенности квантовой механики — вероятностный характер ее законов и фактор времени — которые и сами по себе представляют достаточно сложные проблемы для нашего разума, вместе превращают квантовую механику в какую-то жуткую головоломку и набор трудно разрешимых «парадоксов». Но ключ к правильному пониманию квантовой механики, утверждаю я, лежит в правильном понимании того, что есть время. И для начала мы дали наше понимание того, почему в уравнении Шредингера присутствует время (то есть какой физический смысл стоит за «эволюцией» волновой функции) и почему наши измерения влияют на «эволюции» волновой функции. Конечно, это еще не есть ответ на т.н. «проблему измерения», и ответ на эту и другие проблемы квантовой механики мы дадим далее, но это уже кое-что проясняет — по крайней мере, мы уже понимаем, где искать ответ на вопрос о том, почему наши измерения влияют на дальнейшее поведение квантовых систем.

Конечно, в квантовой механике — как и в целом в физике, начиная с конца 19-начала 20 века — есть и еще одна очень серьезная проблема: в ней стало слишком много жидов. А жиды — это ВСЕГДА плохо, всегда и везде. Так как они все тут же превращают в дикий ад и безумие. Как только жиды появились в философии, они — вместе со сраными бриташками — всю философию превратили в какой-то один сплошной бред, доведя философию до полного ничтожества. И с квантовой механикой произошло примерно то же самое — так как когда эти дикие азиаты наводнили физику, то они, похлопывая себя по своим ослиным рожам своими ослиными ушами, очень быстро наплодили такое количество безумных идей и откровенного бреда, что пробраться сквозь весь этот бред к сути проблем квантовой механики сегодня уже не так просто. Жиды, будучи дикими азиатами, лишены какой-либо культуры — в том числе культуры мышления, это очень тупые, но при этом очень наглые, нахрапистые и напористые цыгане с чисто уголовным менталитетом. И поэтому они могут быть продуктивны только в придумывании чисто формальных способов описания и действий, но при этом жиды полностью теряют всякую связь с реальностью (а вслед за ними теряют такую связь и другие физики), и в итоге понять, какая реальность стоит за этим формализмом, становится уже невозможно. ТалМУДИЗМ еврейского моска — это тяжелая болезнь, и болезнь неизлечимая. 

Впрочем, речь не об этом. И прежде, чем продолжить рассмотрение того, как присутствует «фактор времени» в квантовой механике, все же еще пару слов о вероятностных законах квантовой механики — чтобы, так сказать, закрыть этот вопрос. Мы можем, конечно, попытаться дать квантовой механике интерпретацию, согласно которой ее вероятностные законы и все вытекающие из этого «странности» и «парадоксы» связаны с тем, что мы — используя чисто формальные, математические методы — пытаемся описать квантовые явления через присвоение отдельным (единичным) квантовым объектам «свойств», которые в действительности присущи этим квантовым объектам только при их большом количестве, как их «групповые свойства». То есть можем попытаться придать вероятностным законам квантовой механики смысл исключительно статистических закономерностей, когда мы «групповые свойства» квантовых объектов — атомов, электронов, фотонов — чисто формально приписываем отдельным единичным атомам, электронам и фотонам.

Ну, то есть, например, если квантовая механика описывает состояние отдельного фотона как «суперпозицию» нескольких состояний, выраженных через волновую функцию, а затем результаты измерения состояния этого фотона описывает как «схлопывание» волновой функции — то мы можем попытаться интерпретировать это таким образом, что «в действительности» речь идет о том, что какое-то (достаточно большое) количество фотонов может повести себя разным образом, согласно статистическим вероятностным законам, и поэтому каждый фотон «в действительности» всегда находится во вполне определенном состоянии. Но это «групповое свойство» достаточно большого количества фотонов физики в квантовой механике чисто формально описывают как «свойство», присущее каждому отдельному фотону — так что у них каждый отдельный фотон оказывается в математической суперпозиции нескольких квантовых состояний, а потом «выбирает» при измерении одно из них. 

И тогда все «странности» и «парадоксы» квантовой механики следует понимать исключительно как следствие того, что единичным «сущностям» физики приписывают свойства, присущие им только как «групповые свойства». То есть понимать эти проблемы квантовой механики как частный случай давно известной — еще со времен Аристотеля — проблемы соотношения индивидуальной «сущности» («первой сущности») и родовой (коллективной) «сущности» («второй сущности»).    

Скажем, в термодинамике ведь тоже используются вероятностные статистические методы описания термодинамических систем. Например, для описания состояния газа в каком-либо объеме физики иногда сначала рассматривают отдельную молекулу этого газа, определяют количество «степеней ее свободы», затем каждой молекуле приписывают определенное положение относительно какой-либо системы отсчета, а также скорость и импульс — после чего они вычисляют количество молекул в данном объеме, и переходят к статистическому (вероятностному) описанию расположения молекул в этом объеме, распределения их скоростей, импульсов и т.д. И уже после этого — через статистические величины — физики переходят к «макропараметрам»: температуре газа, его давлению и т.д. Как при этом движется каждая отдельная молекула — это уже значения не имеет, да и не может быть определено и измерено эмпирически, так как отследить траекторию движения каждой отдельной молекулы при их огромном количестве и при «броуновском движении» не представляется возможным. Как не представляется возможным отследить, как меняется скорость и импульс каждой отдельной молекулы при ее столкновениях с другими молекулами и со стенками сосуда. Но это и не имеет значения, так как в такой физико-математической модели значение уже имеют статистические параметры, а они уже вполне могут быть измерены и определены.

Так вот, можно допустить, что и квантовая механика — это просто такой «хитрый», чисто теоретический и формальный, способ описания макроскопических проявлений микроскопических квантовых объектов и квантовых систем, когда физики — подобно тому, как они это делают при описании состояния газа в примере выше — просто сначала приписывают каждому отдельному квантовому объекту некоторые величины (через волновую функцию), а затем переходят к описанию макроявлений, что в рамках такого формального описания представляется как «схлопывание» волновой функции. И в итоге у них получается, что до измерения каждый отдельный фотон (или какой-то другой квантовый объект) находится в некоей «суперпозиции» нескольких, исключающих друг друга, состояний, а при измерении каждый фотон выбирает одно состояние — что в рамках такого математического метода описания формально и означает «схлопывание» волновой функции. 

Хотя «в действительности» каждый фотон всегда находится во вполне определенном состоянии, и «суперпозиция» состояний описывает только возможное поведение группы фотонов, которые могут себя повести по-разному в силу наличия у них определенных «степеней свободы» и того, что выбор определенного состояния в рамках этих «степеней свободы» для каждого отдельного фотона происходит случайным образом — примерно как в нашем примере с кубиком каждое из шести определенных значений «выбирается» кубиком случайным образом. И все проблемы и «головоломки» квантовой механики связаны только с тем, что физики, прибегнув к такому «хитрому» и чисто формальному способу описания квантовых явлений, потом принимают этот чисто формальный прием за описание действительности — то есть начинают думать, что каждый отдельный фотон и в самом деле может находиться в некоей «суперпозиции» нескольких, исключающих друг друга, состояний.  

Насколько обоснована такая «интерпретация» квантовой механики и ее «парадоксов»?  

Безусловно, «статистический аспект» в вероятностных законах квантовой механики присутствует — как он присутствуют всюду, где появляются вероятностные закономерности. В том числе даже в «макромире» — например, в социологии или экономике. В самом деле, допустим, что Петя любит яблоки и всегда покупает только яблоки — в количестве, которое зависит от других его расходов, качества яблок и цены на яблоки. А Маша любит груши и всегда покупает только груши. Однако уже на микроэкономическом уровне для экономики нет Пети и Маши как индивидуальностей со своими индивидуальными потребительскими предпочтениями, а есть абстрактные экономические субъекты — производители и покупатели, которые наделяются абстрактными «коллективными свойствами». И в такой модели Петя и Маша — как два субъекта потребления — будут уже оба немного любить и яблоки и груши, и покупать понемногу того и другого. А на макроэкономическом уровне — где «наблюдателями» за макроэкономической системой выступают какие-нибудь экономисты, финансисты и чиновники — уже и вовсе фигурируют только макроэкономические показатели.

Это общий формальный математический метод, который применяется всюду, где есть статистические закономерности, и при таком подходе индивидуальные особенности объектов, составляющих статистические величины, игнорируются, и каждому такому объекту приписываются «коллективные свойства», которыми в реальности ни один из них, конечно, не обладает. Так как поведение каждого такого индивидуального объекта — например, каждого отдельного человека при его покупках — является «ненаблюдаемым», а «наблюдаемыми» являются только уже усредненные статистические величины (например, количество яблок и груш, проданных в данном регионе за какой-то период по каким-то ценам, или доходы населения в этом регионе и распределение доходов между различными социальным группами).

И поскольку многие явления в микромире, очевидно, не могут наблюдаться на уровне отдельных атомов, электронов или фотонов, то единственно возможным способом описать такие явления становятся статистические (вероятностные) методы. Так, например, мы, конечно, не знаем, что в действительно происходит с электронами в оболочках атома, и вполне можем допустим, что при наличии какого-то количества вещества там царит полный хаос, а электроны в действительности постоянно «скачут» по различным электронным орбитам, заменяя друг друга, и при этом еще «скачут» между различными атомами. Но в этом «хаосе» все же есть определенные закономерности, которые можно описать через вероятностные закономерности — и поскольку все электроны в таком веществе неразличимы друг от друга, то для нас важно лишь, что мы можем описать орбитали этих атомов в терминах квантовой механики, а какие именно конкретные электроны их занимают, для нас значения не имеет.

Более того, именно неразличимость микрочастиц друг от друга, очевидно, является необходимым условием для наблюдения некоторых квантовых явлений. Так, в опыте с двумя щелями физики пытались как-то «пометить» фотоны, проходящие через одну из щелей, но как только они это делали — интерференционная картина исчезала. А это как раз и означает, что условием интерференции является полная идентичность всех фотонов, проходящих через две щели, тождественность их квантовых состояний. И мы можем даже предположить, что волновые свойства частиц и есть проявление неких их «групповых свойств», когда частицы выступают не только «от своего имени», но и «от имени» всех электронов и фотонов. Более того, в физике даже используются модели «фотонного газа» или «электронного газа» — примерно на тех же принципах, что и в термодинамике при описании обычного газа.

Однако нет. Как бы нам ни хотелось интерпретировать квантовую механику как чисто формальный (математический) статистический метод описания поведения микрочастиц, а состояние квантового объекта, в котором различные состояния находятся в суперпозиции, понимать как чисто формальный способ описания групповых свойств множества частиц — сделать это не получится. Почему? Во-первых, потому, что мы можем уверенно утверждать, что квантовые объекты все же обладают свойствами частиц. И не только молекулы и атомы, но и электроны и фотоны (скажем, существование фотонов как отдельных частиц было доказано еще в опыте В.Боте в 1925 году). И объяснить, например, интерференцию фотонов или электронов в опыте с двумя щелями тем, что фотоны или электроны где-то по дороге от источника излучения до экрана «заменяются» какими-то другим фотонами и электронами, которые где-то там кружатся до щелей и после них, тоже невозможно — на экране интерференционную картину создают именно те фотоны и электроны, которые вылетели до щелей.

А это означает, что квантовое состояние — это именно состояние, в котором находится каждая отдельная частица. И статистические вероятности лишь выявляют эти особенности квантовых объектов. Ведь, скажем, если богатырь подъезжает к развилке из трех дорог, а потом выбирает одну из них, мы еще ничего не можем сказать о причинах, по которым он выбрал именно эту дорогу (траекторию движения), и вполне можем допустить, что он сделал это в силу детерминированных, необходимых причин. Если к той же развилке подъезжают три одинаковых богатыря, и они выбирают три разных дороги, то здесь уже можно допустить, что для каждого из них нет какого-то детерминированного предпочтения в выборе дороги, и все три дороги для них одинаково предпочтительны, а свой выбор они делают случайно. А если к той же развилке подъехала целая толпа одинаковых богатырей, и они все распределились по трем дорогам в примерно одинаковом количестве — то это уже означает, что перед нами вероятностная (статистическая) закономерность. Но проблема выбора дороги стоит перед каждым отдельным богатырем, то есть где-то в голове каждого богатыря эти три дороги являются равно предпочтительными. А значит, вероятностные (статистические) закономерности здесь уже не могут быть объяснены как чисто формальный математический метод, и эти вероятностные закономерности вытекают из «природы» каждого отдельного богатыря и всех их вместе — из того, что для них и «объективно» не существует предпочтения между этим тремя дорогами, ни для каждого из них по-отдельности, ни когда они ездят большой толпой. И до развилки каждый богатырь находится в состоянии «суперпозиции» выбора любой из трех дорог.   

А во-вторых, очень многие явления квантовой механики невозможно объяснить, если не принять представление, что каждый отдельный квантовый объект действительно ведет себя согласно вероятностным законам квантовой механики. Например, в явлении т.н. «спутанных фотонов» очевидная нелокальность этого явления уже не может быть объяснена тем, что мы не можем отличить один «спутанный» фотон от другого. В примере с газом мы, конечно, также можем сказать, что каждая отдельная молекула не имеет для нас определенной локальности, так как мы не можем отследить движение каждой отдельной молекулы, а если мы не можем этого сделать, то вопрос о «локализации» каждой отдельной молекулы не имеет для нас никакого смысла — хотя при этом, конечно, мы все же подразумеваем, что каждая отдельная молекула в каждый момент времени находится по вполне определенном положении. Однако нелокальность некоторых явлений квантовой механики объяснена таким же образом уже быть не может — тут явно что-то другое, и эта нелокальность квантовых явлений уже, очевидно, не есть просто следствие чисто формального применения нами математических методов и абстракций (как в случае с газом), а является объективным проявлением каких-то объективных свойств физической реальности.

А это значит, что объяснить «странности» и «парадоксы» квантовой механики только тем, что эти «странности» и «парадоксы» порождает наш собственный разум, когда мы пытаемся применить вероятностные методы описания, а затем принимаем эти чисто формальные математические методы за реальность, уже невозможно. А значит, объяснить все это можно только через какие-то более глубокие представления о физической реальности, через которые и вероятностный характер законов квантовой механики получит более ясное понимание. И я утверждаю, что таким более глубоким представлением, лежащим в основе квантовой механики — включая ее вероятностный характер, нелокальность некоторых ее явлений и другие ее «странности» и «парадоксы» — является ВРЕМЯ.                          

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic