kirill_nav_1

Categories:

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 48

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм: (1), (2), (3), (4), (5), (6), (7), (8), (9), (10), (11), (12), (13), (14), (15), (16), (17), (18), (19), (20), (21), (22), (23), (24), (25), (26), (27), (28), (29), (30), (31), (32), (33), (34), (35), (36), (37), (38), (39).

Уточнение метафизики из современной физики: (40), (41), (42), (43), (44), (45), (46), (47),

Таким образом, внимательное рассмотрение мысленного эксперимента с «котом Шредингера» позволило нам «нащупать» проблематику применения категории «вероятности» и вероятностных методов описания какой-либо реальности. А этот вопрос имеет для нашей метафизики важнейшее значение — как часть проблемы соотношения потенциального (возможного) и актуального бытия. 

И если подвести некоторые предварительные итоги, то я бы выделил три аспекта этой проблемы:

1). Применение категории «вероятности» в математических и статистических методах при описании какой-либо системы в условиях неполноты данных или при отсутствии «начальных условий». 

2). Применение категории «вероятности» для описания «внутренних свойств» и «состояний» каких-либо систем как особенностей «природы» этих систем. 

3). Соотношение между первым и вторым — то есть установление критериев, когда вероятностные методы являются чисто описательными методами из-за неполноты исходных данных, а когда они описывают природу самих систем.

Что касается первого аспекта, то я уже приводил ниже пример с игральным кубиком, поведение которого, как физической системы, теоретически, может быть описано и в рамках механики Ньютона, без привлечения вероятностных методов. 

Или можно привести такой пример. Допустим, у нас есть колесо со спицами, установленное в вертикальной плоскости (например, колесо велосипеда), одну из спиц которого мы покрасили красным. И теперь, в какой-то момент времени мы начинаем раскручивать это колесо с определенным угловым ускорением до достаточно большой высокой угловой скорости — так что визуально отследить положение красной спицы мы уже не можем, все спицы сливаются в «диск». 

Однако, если у нас есть начальные условия раскрутки колеса — где находилась спица в начальный момент времени, с каким угловым ускорением и как долго мы раскручивали колесо, с какой постоянной угловой скоростью вращается колесо — положение этой красной спицы мы можем определить в любой момент времени очень точно.

А теперь допустим, что это колесо раскрутил другой человек, и мы не знаем, в каком положении находилась красная спица в начальный момент времени, с каким ускорением его раскручивали, и знаем лишь угловую скорость вращения колеса и то, что только одна из спиц — красная. И тогда определить точное положение этой спицы мы уже не сможем.

Тем не менее, зная угловую скорость колеса и расстояния между спицами, мы вполне можем описать положение красной спицы через функцию вероятности — как вероятность нахождения красной спицы в каком-либо положении. И чем шире будет «сектор» колеса — как сектор вероятности нахождения в нем красной спицы — тем больше вероятность, что спица в какой-то промежуток времени окажется именно в этом секторе.

И, таким образом, функция вероятности нахождения красной спицы в какой-либо момент времени в каком-либо секторе заменяет нам в данном случае отсутствие начальных условий.

Но вероятностные функции, как часть статистического метода, в физике используется довольно широко — например, в термодинамике, когда состояние газа описывается как совокупность множества молекул, у которых координаты, распределение по объему и распределение скоростей описывается вероятностно-статистическим методом. Для описания состояния газа (его температуры, давления) нам не нужно знать точно координаты и скорости каждой молекулы, к тому же определить их точно мы не можем (хотя они вполне определенные в любой момент времени). И здесь вероятностные функции используются именно как чисто математический метод.

Однако в физическим мире вероятность уже нередко является именно проявлением свойств физического мира и физических объектов — как, например, в случае с распадом атома. И поэтому Пси-функция уже не есть чисто математический прием, с помощью которого мы описываем состояние физической системы, а уже определяет какие-то внутренние свойства самого атома, его состояния. И в квантовой механике волновая вероятностная функция играет центральную роль, так что вообще все процессы описываются через категорию вероятности. В том числе, например, положение микрочастиц в пространстве или их скорости. 

То есть здесь вероятностный характер многих явлений и процессов, очевидно, отражает вероятностный характер самой природы. В материальном мире жесткая детерминированность возможна только в макромире (да и то лишь как упрощение), но большинство физических процессов носят вероятностный характер  — то есть в них возможность сочетается с необходимостью, а случайность с закономерностью. И для нашей философии этот аспект вероятностных законов физики представляет особый интерес, так как, очевидно, и вся эволюция Вселенной — включая эволюцию живой природы и человеческую историю — имеет именно вероятностный характер.

Наконец, третий аспект этой проблемы сводится к тому, чтобы более ясно установить, как и почему мы применяем категорию вероятности и математический аппарат, основанный на этой категории, в тех или иных случаях, при описании той или иной реальности. А здесь, как мы показали, возникает серьезные сложности, и сложности именно философского плана, так как сами физики порой не могут толком сказать, что означает вероятностный характер описания ими какой-либо реальности — описываем ли с помощью вероятностных функций какие-то внутренние свойства физических объектов, или только возможные результаты опыта, или же вероятность — и связанная с ней неопределенность — существует только в наших головах. 

То есть эта проблема приобретает характер проблемы гносеологической — как наши категории и математические представления соотнесены с той реальностью, которую мы описываем с помощью этих категорий и представлений. А значит, нам нужно более четко пояснить, как вообще возможно применение нашего разума и математики к описанию окружающего мира — включая мир материальный.       

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic