kirill_nav_1

Category:

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 44

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм: (1), (2), (3), (4), (5), (6), (7), (8), (9), (10), (11), (12), (13), (14), (15), (16), (17), (18), (19), (20), (21), (22), (23), (24), (25), (26), (27), (28), (29), (30), (31), (32), (33), (34), (35), (36), (37), (38), (39).

Уточнение метафизики из современной физики: (40), (41), (42), (43),

Таким образом, благодаря рассмотрению некоторых проблем современной физики, наша метафизика приобрела более ясные очертания, и теперь она, в свою очередь, уже может служить базой для философского осмысления проблем современной физики. И поэтому мы теперь снова обращаемся к мысленному эксперименту с «котом Шредингера» и к проблемам квантовой механики. 

Главная проблема интерпретации этого эксперимента так, что «схлопывание» вероятностной Пси-функции, — описывающей состояние атома как «нераспавшееся» и «распавшееся», с равной вероятностью того и другого, — якобы происходит только в момент измерения, состоит в том, что при такой интерпретации состояние атома прямым образом увязывается с наблюдением (измерением), что придает всему физическому миру черты зависимости от человека и его сознания. Что есть атом «сам по себе», как некая объективная физическая реальность, и в каком состоянии он находится до измерения — этот вопрос остается за пределами рассмотрения физики.

Такого взгляда на этот эксперимент и на суть квантовой механики в целом придерживаются сторонники т.н. «копенгагенской интерпретации» квантовой механики, основные положения которой были сформулированы в 1927 году Бором и Гейзенбергом. В рамках «копенгагенской интерпретации» вероятностная волновая функция понимается не как функция, которая описывает объективное состояние атома или какой-либо другой квантовой системы, а как функция, описывающая возможные результаты опыта, измерения, наблюдения квантового объекта. 

При этом важно понимать, что «копенгагенская интерпретация» в своих философских предпосылках исходит из позитивизма. А в основе всякого позитивизма (во всех его формах), в сущности, лежит солипсизм, отрицающий существование объективной реальности вне и без сознания человека. И при дальнейшем изложении моей философии я специально обратился к этой проблеме солипсизма, — который до Канта и еще более  после Канта в философию наиболее активно продвигают сраные бриташки и жиды, — и показал, что солипсизм есть по сути философское безумие, и, как философия, он совершенно несостоятелен.     

И эксперимент с «котом Шредингера» как нельзя лучше показывает несостоятельность «копенгагенской интерпретации» того, что есть волновая функция и как ее следует понимать. В самом деле, ведь если результаты измерения состояния атома мы обнаруживаем по состоянию кота, когда открываем ящик, то из этого следует, что состояние атома зависит от того, когда мы откроем этот ящик с котом. А открыть мы его можем не через час после начала эксперимента, а через два часа или через сутки. Возможно, кот в этом ящике — в результате распада атома — уже давно подох, но для нас, — если следовать «копенгагенской интерпретации», — «схлопывание» Пси-функции, то есть устранение неопределенности в состоянии атома, произойдет только в тот момент, когда мы откроем ящик. 

А если мы — в рамках т.н. «парадокса Вигнера» — введем в рассмотрение этой системы еще и «друга экспериментатора» или даже нескольких «друзей», — для которых неопределенность состояния атома и кота будет сохраняться до тех пор, пока экспериментатор в лаборатории не откроет ящик и не сообщит своим «друзьям» о состоянии кота, — то абсурдность такой интерпретации причин и момента «схлопывание» Пси-функции (как результата измерения или наблюдения) и вовсе станет очевидной. 

Естественно, всякое измерение предполагает взаимодействие с физической системой, которая является объектом измерения. А значит, предполагает воздействие на эту систему со стороны человека (пусть даже косвенным образом — через приборы или те физические объекты, которые служат способом измерения объекта измерения или наблюдения). Однако тезис позитивизма «без субъекта нет объекта» — в основе которого, повторюсь, лежит философский солипсизм — совершенно ложный. «Объекты» — то есть объективная реальность (включая физические объекты и физический системы) — конечно, прекрасно себе существуют и без «субъекта» — то есть без человека, с его сознанием и разумом и с его набором познавательных инструментов. Но при этом, если некая физическая система становится «объектом» нашего изучения, наблюдения и измерения, то, конечно, «субъект» оказывает на нее свое воздействие. 

Поэтому в рамках нашей философии — в ее отношении к проблемам современной физики, и уже с учетом тех выводов, которые мы сделали ранее — будет полезным сформулировать, что, вообще говоря, есть «измерение» и что под этим правильно понимать. И я бы сформулировал это следующим образом:

Измерение — это физико-математическая интерпретация результатов актуального взаимодействия физической системы, связанной с наблюдателем (то есть с человеком), с какой-либо другой физической системой.

Но здесь, конечно, требуются какие-то пояснения, то есть «расшифровка» этого определения.

Прежде всего, в этом определении утверждается, что в основе всякого измерения лежит взаимодействие двух физических систем (что такое «физическая система» — это я расшифрую далее). Что, естественно, предполагает, что при измерении происходит взаимное изменение состояния как измеряемой физической системы, так и той, которую мы используем для измерения. Например, если мы с помощью термометра  — как физической системы — измеряем температуру воздуха в комнате (то есть состояние термодинамической системы — газа в определенном объеме), то тем самым термометр пусть чуть-чуть, но все же меняет температуру окружающего его воздуха.

При этом речь идет именно об актуальном взаимодействии двух физических систем. С помощью математики или геометрии самих по себе мы ничего «измерить» не можем. Мы можем нарисовать на доске систему координат, задать масштаб — например, разделить эти линии координат на отрезки, приняв, что каждый отрезок на горизонтальной оси означает «один метр» — но понятно, что никакого «измерения» длины (самой доски или чего-то еще) здесь не происходит. Чтобы измерить длину, нам нужен физический эталон длины, а сам процесс измерения длины возможен только как физический процесс. 

И при этом процесс актуальный — то есть происходящий в актуальной действительности, во времени. Мы можем, например, измерить какие-то две физические величины, а потом  — через формулы — вычислить значение какой-то другой физической величины, которая зависит и определяется этими двумя величинами. Скажем, измерив длину, ширину и высоту ящика, мы можем вычислить объем этого ящика. Но в рамках моего определения, под «измерением» следует понимать только измерение длины, ширины и высоты ящика, а вычисление его объема «измерением» уже не является. 

Далее, при измерении нам важен не сам процесс измерения, а его результаты. То есть какие-то данные, которые могут иметь для нашего сознания и разума вполне законченную и определенную форму. Процесс измерения может длиться очень короткое время, близкое к мгновению, или может длиться годами, но только при оформлении этого процесса измерения в законченную форму «результата измерения», можно считать, что «измерение» состоялось. И только здесь и таким образом физический процесс превращается в представление нашего разума, которым мы уже можем оперировать независимо от самой физической реальности и физической системы, которую мы подвергли измерению.

При этом результаты любого измерения, конечно, должны быть представлены в математической форме. Мы можем отличить «красный» цвет от «зеленого», и, увидев нечто «красное», сказать, что у нас есть результат опыта — что «мы увидели красное». Или, например, увидев два предмета, сказать, что «один из них дальше другого». Но для физики ни то, ни другое нельзя считать «измерением», так как результаты любого измерения в физике должны быть представлены в математической форме.  Так, «красное» и «зеленое» можно считать «измерением», только если за этими понятиями стоят числовые значения — длина электромагнитной волны. Любая физическая величина есть величина, которая должна иметь не только качественное определение, но и количественное. То есть должна быть «интерпретирована» как математическая величина. 

Поэтому далеко не любой опыт или эксперимент можно назвать «измерением». Например, если мы получаем дифракционную картинку на экране в результате прохождения через отверстие лучей света, то это еще не есть «измерение» — хотя этот опыт и дает нам некое представление о том, как лучи света взаимодействуют с отверстием и экраном, и в основе этого опыта лежит взаимодействие различных физических систем. Если же мы эту картинку описываем математически — например, указываем, сколько дифракционных линий мы видим на экране, какого они радиуса, какой свет мы пропустили, на каком расстоянии от источника света находится отверстие и экран — это уже можно считать «измерением».

Далее, результат любого измерения уже не есть просто «математическая величина», а есть «величина физическая», которая существует в физике в своей связи с другими физическими величинами, нередко — в рамках какой-то физической теории. И поэтому результаты измерения должны получить не только математическую интерпретацию, но и интерпретацию с точки зрения физики — какой физический смысл имеет эта математическая величина. Из этого, в частности, следует, что измерение возможно уже только в рамках каких-то физических представлений об объективной физической реальности, то есть что измерение отчасти конструируется уже самим человеком — как условия постановки опыта, выбор средств и инструментов этого опыта, выбор единиц измерения, учет погрешности измерения и т.д. То есть при любом измерении уже присутствует человек, с его сознанием и разумом, и со всеми его представлениями и теориями о том, что есть объективная физическая реальность и что есть те физические величины, которые он измеряет. Скажем, если у нас нет представления о физической величине «масса», то никакую массу мы измерять не сможем, а если у нас нет представления о физической величине «температура», то мы не сможем измерить никакую температуру. 

Наконец, этот «субъективный момент» присутствия при любом измерении человека означает также, что любое измерение человек может произвести только через физическую систему, с которой он прямо или косвенно связан. В самом общем виде это означает, что любое измерение производится в системе отсчета, связанной с человеком. Я не случайно ранее так внимательно рассмотрел вопрос, что есть система отсчета, как и откуда возникает это физико-математическое представление, и как Галилей ввел это представление для описания движения. Из всего этого должно быть ясно, что любое измерение может производиться только в системе отсчета, связанной с человеком или, говоря точнее, с которой связан сам человек (физик-экспериментатор). А любая система отсчета подразумевает, что она «привязана» к какому-либо телу, имеющему свою массу покоя. 

Отсюда следует еще один важный вывод: любое измерение подразумевает, что мы любую физическую систему приводим к макросистеме, обладающей своей массой покоя — и, как следствие, своим ходом времени и своей локализацией в пространстве. Иначе говоря, при любом измерении предполагается присутствие гравитационно-инерционных сил, так как именно эти силы при любом измерении задают время и представление о локализации в пространстве для той системы отсчеты, в которой человек производит свои измерения. И когда мы измеряем состояние квантовых систем — мы тем самым (пусть и очень опосредованным образом) определяем их через гравитационное поле (гравитационное поле Земли в какой-либо лаборатории, где производится измерение).                        

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic