kirill_nav_1

Category:

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. - 5

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 1.

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 2.

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 3.

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 4.

Таким образом, в основании всех наших восприятий, нашего мышления, всех наших действий и всего нашего бытия лежит наше «Я» — наша собственная вещь-в-себе. И все, что мы делаем, мыслим или говорим, соотнесено с этим «Я» — так как все это делает, мыслит или говорит это наше «Я». Поэтому логическая структура нашего мышления и нашего языка — когда наши высказывания строятся из субъекта высказывания и его предикатов — совпадает с онтологической структурой нас самих. «Субъект» в языке — это семантическая категория со значением производителя действия или носителя состояния. «Субъект» в логике — это подлежащее суждения, предмет, о котором что-либо утверждается или отрицается. И этот логический «субъект» высказывания есть подобие нашего «Я», лежащего в основе всего остального.

Но такую же онтологическую структуру мы обнаруживаем и во всех других вещах — и, как следствие, мы описываем ее через такую же логическую структуру. В самом деле, предметы даны нам как эмпирические явления, соотнесенные не только к чему-то объективному в вещах, но и к нашему сознанию и к нашему «Я» (и этот модус бытия вещей я называю вещами-для-человека). Цветность, вкус, запах, твердость, мягкость, холодность, теплота, протяженность в пространстве и изменчивость во времени — все это уже наши восприятия, но они уже соотнесены не только к нашему «Я», но и к тому, что нашим «Я» не является и никак от него не зависит, то есть к тому, что существует объективно.

И поэтому за всеми этими восприятиями, которые мы соотносим к вещам как их свойства, стоят их объективные свойства, которые от наших субъективных условий восприятия и от нашего «Я» уже никак не зависят. То есть стоят свойства материи, вещей-как-материи. И хотя сама вещь-как-материя и ее объективные свойства уже всецело находятся за пределами нашего сознания, не нужно думать, что это что-то «потустороннее». Нет, если вы хотите знать, что такое вещи-как-материя и что такое материя — возьмите любой предмет и внимательно его рассмотрите. Вещи-как-материя находятся «прямо у нас под носом», и говоря о вещах-как-материи мы говорим о все тех же вещах-для-человека, но как они существуют объективно, то есть уже без нашего «Я» с его субъективностью восприятия вещей. Это все те же самые вещи, но в двух разных модусах своего бытия. И познавая вещи-для-человека, мы познаем вещи-как-материя.

Но и это еще не все. Мы обнаруживаем в вещах — при всем многообразии их свойств и их проявлений — некое единство, которое позволяет вещам оставаться вещами. И это уже не материя — это их третий модус бытия, вещь-в-себе. Который — как и наше собственное «Я» для нас самих — есть основание единства вещей и всего их бытия. И если вещь по каким-то причинам утрачивает этот модус своего бытия (то есть утрачивает основание своего единства), она тут же исчезает как вещь, утрачивает свое бытие. Так, если живое существо умирает, его вещь-как-материя тут же начинает распадаться. И поэтому эту вещь-в-себе мы также логически мыслим и описываем как субъект предикатов, где все свойства вещи соотнесены к этому субъекту (который, однако, для нашего сознания существует и мыслится уже как объект). 

Но что лежит в основании Единства разных вещей и мира в целом? О, это очень хороший вопрос! Именно с этого вопроса, собственно, и началась философия — с вопрошания о том, что лежит в основе Единства всего мира, с философской интуиции, что «Все есть Одно», «Все есть Единое». Фалес основанием такого Единства мира считал воду — как особое первоначало и первостихию. Но уже у Анаксагора это первоначало — материя — состояло из «семян всех вещей», гомеомерий, и у него уже появляется и другое первоначало — космический Ум, Нус. В дальнейшем этот Ум в греческой философии приобретает все большее значение, и Единство всего мира стали связывать уже с этим Умом, то есть с мыслимым и идеальным бытием, так что у Платона не только единство вещей, но и Единство всего мира помещается уже в идеальное мыслимое бытие. А у неоплатоников Единое приобретает характер некоей Первосущности, которая, изливаясь в наш мир, подобно тому, как Солнце изливает свет, и порождает весь мир — от идей до материи.

А позднее схоласты обнаруживают «Я». Поначалу это «Я» было «Я» библейского Бога. «Я, Господь Бог твой!» — так библейский ветхозаветный Бог обращается всякий раз к жидам, повелевая жидам истребить все народы и обратить их в рабство, чтобы, значит, усесться своими еврейскими задницами во главе всего человечества и править всем миром. И жиды до сих пор очень усердно стремятся к этой цели, чтобы, значит, в какой-то момент объявить какого-то своего совершенно законченного ублюдка Машиахом, Мессией, правителем всего мира.

Но речь не об этом. Речь о том, что западные философы в какой-то момент перенесли это библейское «Я» в наш мир и в философию, превратив библейского Бога в бога природы, в пантеистического бога. Наделяя его при этом логическими свойствами логического Субъекта. То есть стали пытаться объяснить Единство нашего мира через существование некоей субстанции или монад, которые логически существуют как субъект с предикатами.   

Ну, а позднее, помимо этого «Я» библейского Бога, было обнаружено человеческое «Я» — как основание всей личности и всего существа человека. И уже у Декарта, а затем у Канта это человеческое «Я» стало центральным для философии. 

«Ya, ya!» — обрадовались туповатые германские варвары, и тут же — в традициях всей западной схоластики — превратили это человеческое «Я» в Абсолют, то есть в некое подобие библейского «Я», в некий мировой Дух, но уже не трансцендентный, а мировой, в дух природы, в пантеистического бога. Проблема, однако, в том, что человек — не единственное существо в этом мире, и это его «Я» существует среди других людей и других вещей и соотнесено с остальным миром. А Абсолютное «Я» немцев ни с чем соотнести уже было нельзя — оно же Абсолют. И для разрешения этой трудности немец Фихте придумал свою идиотскую «диалектику», когда это «Я» порождает «не-Я», потом снова с ним соединяется, порождает новую сущность и т.д. А затем кретин Гегель это Абсолютное «Я» снова превратил в нечто объективное — в Абсолютную Идею. И так на свет родилась вся эта безумная «немецкая идеалистическая философия». Пока, наконец, Шопенгауэр снова не превратил эту основу Единства всего мира в Первосущность — в Мировую волю. И все вернулось на круги своя.

Но неудачный и негативный опыт — это тоже опыт. И из всего этого неудачного опыта западной философии можно сделать вполне определенный вывод, а именно — что Единство нашего мира ни в коем случае нельзя мыслить как некую Первосущность или как «нечто». Ни как некий Разум, ни как некую Субстанцию, ни как некий Дух, ни как некую Сущность, ни как некое Начало. И для начала ограничиться тем, что признать, что Единство вещей и всего мира обусловлено материей. Это вполне очевидно: всякая вещь имеет модус бытия вещи-как-материи, то есть все вещи — материальны. И именно посредством материи они связаны между собой в некий единый мир.

Более того, и возможность вещей воспринимать друг друга, то есть как-то взаимодействовать друг с другом — порождая третий модус бытия вещей, вещей-для — очевидно, также обусловлена материей. Вещи воздействуют на нас как вещи-как-материя, и воздействуют они на наше тело и наши органы чувств — то есть на нашу собственную вещь-как-материя. И, таким образом, материя оказывается той универсальной «средой», которая не только связывает все вещи, но и создает возможность всякого восприятия одними вещами других вещей. И всякое воздействие одной вещи на другую и их взаимное восприятие происходит через материю — то есть посредством их модуса бытия вещей-как-материи.

Однако здесь также важно избегать той ошибки, которая регулярно делалась в западной философии (особенно среди материалистов) — пытаться представить материю как некую «субстанцию», наделенную какими-то универсальными предикатами или свойствами (тем более — мыслящими или идеальными) — как это, например, получилось у еврейского кретина Спинозы и у еврейского кретина Карла Маркса. Евреи — жутко тупые азиаты, и в массе своей — это грубые материалисты и дикие кровожадные фанатики, которым философия не нужна вовсе, а нужны лишь повеления Иеговы о том, как евреям нужно правильно делать обрезание и подмывать свои попки по субботам. А также о том, как им лучше поработить или уничтожить другие народы. Истина — в том числе философская истина — жидов, как и всяких азиатов, не интересует. Всякая истина для жидов — это «гитлер», то есть угроза их разоблачения и угроза их положению. Их интересует только ложь — то есть то, как лучше обманывать людей и вводить их в заблуждения и искушения для продвижения своих интересов и достижения своих целей. И все, что говорят жиды, есть ложь.  

Наш мир не сводится к материи (только к материи). И представление о материи как о некоей «субстанции» или некоем «субстрате» возможно только как представление об универсальной «среде», посредством которой происходит взаимодействие и восприятие вещей. А также как представление о том «ресурсе», вокруг которого разворачивается борьба в живой природе и в мире людей. Но наш мир состоит не из материи — наш мир состоит из вещей. И материальность вещей есть лишь только один момент их бытия — то есть только один их модус, одна «ипостась» их существования. Безусловно, очень важная, и во многом — определяющая, но не единственная. Так, наше «Я», реальность нашего сознания и мышления, очевидно, невозможно свести к материи. Это уже что-то совсем другое. Но что именно?

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic