kirill_nav_1

Category:

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. - 4

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 1.

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 2.

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 3.

Таким образом, возможность нашего рационального познания объективного мира обусловлена двумя моментами: тем, что наш разум есть единство (и это его единство есть его ratio), и тем, что и весь наш мир тоже един (и это его Единство есть его Ratio). В нашей рациональной познавательной деятельности мы ищем в нашем эмпирическом опыте нечто общее — то есть единое, а затем подводим это общее под наши понятия и категории (например, под категории причина-следствие или возможность-действительность и т.д.), после чего ищем нечто закономерное — то есть соответствующее законам нашего мышления. И тем самым мы весь наш эмпирический опыт подводим под единство нашего разума, и таким образом в формах и законах мышления нашего разума (например, в формах и законах математических) формулируем обнаруженное нами объективное Единство объективного мира (например, в форме «закона тяготения»).

Но чем обусловлено единство самого нашего разума и Единство объективного мира? Что касается нашего разума, то Кант дал ответ на этот вопрос: единство нашего разума обусловлено единством нашего «Я» («трансцендентальным единством апперцепции»), к которому соотнесен весь эмпирический опыт со всеми вещами-для-человека и все наше мышление со всеми его понятиями. Однако это наше «Я», очевидно, вовсе не есть только условие нашей апперцепции (осознанного восприятия) объективного мира. Это уже есть основание не только нашего разума и чувственных восприятий — это есть условие всего нашего бытия. То есть это «Я» есть не только условие нашей возможности познания эмпирической реальности и объективного мира («гносеологического субъекта») — это «Я» есть основание всего нашего бытия. Так что все, абсолютно все, что мы можем назвать «моим» — включая и наше тело — уже соотнесено с этим «Я». Иначе говоря, это «Я» — и есть наша собственная вещь-в-себе.

И, таким образом, мы находим возможность познания вещей-в-себе. Что они есть в других вещах — этого мы не знаем. Но если мы и в себе находим вещь-в-себе — как основание всего нашего бытия — то, рассмотрев эту вещь-в-себе, мы можем сделать какие-то выводы о том, что есть эта вещь-в-себе и в других вещах. И в шестой части изложения моей философии я впервые обращаюсь к рассмотрению и к разработке этого модуса бытия вещей.

6. Что есть вещь-в-себе? (12 постов): (1), (2), (3), (4), (5), (6), (7), (8), (9), (10), (11), (12).   

И здесь нас сразу ждет небольшое разочарование: наше «Я» нам не дано. И понятно, почему: если это «Я» служит основой всего нашего бытия, всего нашего разума и мышления и всех наших восприятий, то есть тем, к чему соотнесено вообще все, — то само это «Я» никак себя обнаружить и воспринять не может, так как в таком случае оно немедленно утратило бы свое единство и свое бытие. Для того, чтобы мы и наш разум и сознание сохраняли единство, основание этого единства должно оставаться невыявленным — ведь если бы это наше «Я» могло как-то себя обнаружить и воспринять, оно тут же потеряло бы свое единство. И поэтому и для нас самих это «Я» остается вещью-в-себе.

Тем не менее, это «Я», конечно, себя постоянно проявляет — и в деятельности нашего сознания и разума, и в деятельности нашего тела. Ведь мы — это и есть это «Я», и все, что мы делаем и совершаем, — делает и совершает именно это наше «Я». То есть это «Я» — оставаясь невыявленным, и поэтому оставаясь вне какого-либо опыта — обнаруживает себя как деятельность.  

Но в чем состоит цель и смысл этой деятельности нашего «Я»? Очевидно, в том, чтобы сохранить свое бытие. И в этом смысле и вся наша познавательная деятельность есть лишь способ сохранения нашего бытия, способ адаптации к окружающему объективному миру. При этом для нас (для нашего «Я») особую значимость также приобретает поддержание второго модуса нашего бытия — вещи-как-материи, то есть нашего тела, так как без этого модуса бытие вещей невозможно. 

И здесь возникает интересный момент. Никакая вещь не существует отдельно от других вещей — она существует в мире, среди других вещей. И поэтому «сохранение бытия» можно понимать двояко: как сохранение собственного единства и бытия, и как сохранение единства с другими вещами и с миром в целом. Человек не существует без других людей — это «социальное животное». И для своего существования ему нужно не только поддерживать свое единство и бытие (единство и бытие своего тела и сознания), но и сохранять единство с другими людьми. И отсюда возникает серьезнейший конфликт бытия человека — так как эти две цели нередко оказываются в противоречии: например, люди часто конфликтуют в «борьбе за материю» — за еду, за материальные блага, за деньги. И единство с самим собой, единство нашего «Я», оказывается в противоречии с единством с другими людьми и обществом. 

Но то же самое, как нетрудно понять, можно сказать и о мире животных или растений. Между ними постоянно происходит «борьба за материю» — за еду, за ареал охоты, за свет, за почву и т.д., так как модус бытия вещи-как-материи требует материи, и без модуса вещи-как-материи нет самой вещи. Более того, это наблюдение можно распространить на все вообще вещи: они находятся в постоянном противоречии между необходимостью сохранять свое собственное единство, как вещей-в-себе, и необходимостью сохранять единство с остальным миром.

И именно этот конфликт — между единством вещи и Единством мира в целом — и есть причина постоянного движения вещей и «эволюции природы». А вовсе не какая-то «диалектика» понятий, высосанная Гегелем из своего пальца. Конечно, Гегель правильно понял, что в основе движения и развития лежит некий конфликт, некое противоречие. Но это вовсе не противоречие понятий, а конфликт между самими вещами, и этот конфликт лежит в самом бытии вещей, в самом нашем мире, когда единство вещи оказывается в противоречии с Единством мира в целом и с другими вещами.

И поэтому в этой части изложения моей философии я снова обрушиваюсь с сокрушительной критикой философии Гегеля (в постах 3 — 6). В частности, я показываю, что вся «диалектика» Гегеля не просто высосана им из пальца, а есть настоящее безумие, так как она по сути отменяет рациональное мышление и сам разум. А затем (в посте 7 — 8) от меня достается еще и Шопенгауэру — который также правильно понял, что в основе «эволюции природы» лежит какой-то глубокий «онтологический конфликт», но объяснял этот конфликт страданиями какой-то мифической выдуманной им Мировой Воли. Все это бред, конечно, и этот конфликт и противоречие, лежащие в основе движения и развития форм материи, имеет совсем другие причины — он в самой онтологической структуре вещей. (Что такое «форма материи» — этот вопрос я рассматриваю далее, но если коротко, то аристотелевская «форма» — это и есть модус вещь-как-материя, но взятый отдельно от двух других модусов бытия вещи).  

И, таким образом, в этой части я уже наметил философские основания для объяснения «эволюции природы». Этот вопрос, конечно, еще требует отдельной проработки (а вопрос этот важный для философии), и я к нему еще возвращался далее, но причины эволюции я уже в своей философии обосновал — и эти причины лежат в онтологической структуре самих вещей.   

Но что лежит в основании Единства всего мира? Что есть это его Единство?     

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic