kirill_nav_1

Category:

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. - 3

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 1.

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм. — 2.

Таким образом, мы выходим на проблему нашего разума и нашего рационального познания. И при исследовании природы нашего разума и его деятельности мы должны всячески избегать ошибки, столь свойственной философии, когда наши понятия и мышление отождествлялись с объективным бытием вещей. Если эмпирические свойства вещей-для-человека (цвет, запах, твердость, мягкость, тяжесть, теплота, холодность и т.д.) задаются нашим сознанием и его формами, и существуют для нас как ощущения — то есть уже как реальность нашего сознания, то тем менее мы можем полагать, что наши понятия — которые мы формируем в нашем разуме и языке при обобщении эмпирического опыта и на основе эмпирического опыта — могут существовать где-то за пределами нашего разума и сознания и быть причастными к объективным вещам, существующим вне нашего сознания.

И в четвертой части изложения моей философии — предварительно сформулировав, как не нужно понимать деятельность нашего разума и каких ошибок нужно избегать — я перешел к разработке проблемы рационального познания в рамках моей философии.

4. Что есть наше рациональное познание? (6 постов): (1), (2), (3), (4), (5), (6).    

И в этой части я постарался показать, что наш разум и мышление, конечно, также соотнесены с объективным миром, и целью деятельности нашего разума и нашего рационального познания является все-таки познание чего-то объективно существующего. Как это возможно и как это происходит? Каким образом наш разум оказывается способным к познанию объективной реальности?

Очевидно, источником объективного познания нашим разумом вещей может быть только эмпирический опыт и законы самого нашего разума. Что касается первого источника, то здесь все вполне ясно: за эмпирическими свойствами вещей стоят их объективные материальные свойства. Цвет, запах, твердость, мягкость, тяжесть, теплота, холодность, протяженность вещей в пространстве и их переменчивость во времени — все это, конечно, есть уже наши восприятия, но за всеми этими эмпирическими свойствами вещей-для-человека стоят объективные свойства вещей-как-материя. И поэтому, познавая и обобщая с помощью нашего разума эти эмпирические свойства вещей-для-человека — мы тем самым познаем свойства вещей-как-материи и материи. 

И в этом смысле познание объективного мира — то есть вещей-как-материи — сводится к правильной постановке опытов, наблюдений и экспериментов, дабы максимально исключить субъективность отдельных людей и субъективные обстоятельства опыта. После чего мы уже можем обобщить результаты этих наблюдений, опытов и экспериментов, и трактовать их как обнаружение объективных свойств вещей-как-материи и материи. 

Однако обобщение эмпирического опыта еще не дает нам рационального знания о вещах-как-материи. Наше рациональное познание вовсе не сводится только к превращению эмпирических свойств вещей в абстрактные понятия и обобщающие представления нашего разума. В нашем рациональном познании мы ищем причины нашего эмпирического опыта, которые имеют объективный характер, то есть уже соотнесены с объективной реальностью. Причем делаем мы это на основе правил и законов мышления самого нашего разума. А это значит, что деятельность нашего разума вовсе не сводится только к обобщению опыта, и наш разум есть уже некая онтологическая реальность.

То есть мы должны признать, что в основе попыток некоторых философов отождествить наш разум с бытием — как у Платона или Гегеля — лежала вполне правильная философская интуиция. Но эта философская интуиция была ими понята и интерпретирована совершенно превратно и ошибочно. Безусловно, мы должны признать, что если наш разум способен к познанию объективного мира — в своих собственных формах и по своим собственным законам мышления — то ratio нашего разума имеет какие-то основания в объективном мире. Иначе говоря, мы должны признать, что и объективный мир обладает каким-то своим Ratio. Но в то же время будет огромной ошибкой отождествлять это объективное Ratio с ratio нашего человеческого разума.

В самом деле, ведь даже различение в эмпирической реальности различных цветов или запахов или вкусов или отдельных предметов, находящихся в пространстве и времени, было бы для нашего познания совершенно бессмысленным, если бы за всеми этими различиями, свойствами и отношениями вещей-для-человека не стояли какие-то объективные различия, свойства и отношения вещей-как-материи. А любые различия и отношения — это уже и есть ratio. И если мы находим ratio в нашем разуме, так что мы оказываемся способными различать вещи и свойства вещей, то мы должны признать, что и объективный мир, который мы познаем с помощью нашего разума, должен обладать неким своим объективным Ratio. 

Что это за Ratio? Или чем может быть это Ratio? И как философия должна правильно и корректно сформулировать и описать это объективное Ratio, чтобы снова не впасть в те же ошибки и заблуждения, которые были ей столь свойственны, когда это объективное Ratio отождествлялось с нашим собственным ratio? И ответ на этот вопрос я даю в пятой части изложения моей философии:

5. Что есть объективное Ratio? (8 постов): (1), (2), (3), (4), (5), (6), (7), (8)

Конечно, представления об этом объективном Ratio со временем менялись. Аристотель усматривал это Ratio в том, что в космосе существует некий Ум, подобный нашему человеческому уму, который мыслит формами, и тем самым и наш мир приобретает некую разумность и целесообразность. Подобным же образом понимали этот вопрос и схоласты, только место аристотелевского Ума у них занял сам Господь Бог.

Затем появилось представление, что неким разумом наделена сама природа, и эту «разумность природы» трактовали как «законы природы». Но почему в природе существуют какие-то «законы», и почему природа подчиняется этим «законам» — на этот вопрос философы и ученые толком ответить не могли, и придумывали всякие небылицы, вроде мыслящих субстанций или монад — то есть наделяли разумом и сознанием все вещи или мир в целом. А потом пришел Кант, и объяснил, что все «законы природы» есть только правила самого нашего разума, которые он предписывает любому нашему возможному эмпирическому опыту, и, следовательно, в объективном мире как таковом никаких «законов» не существует. То есть это наш разум «предписывает» свои законы всему нашему эмпирическому опыту, а потом мы принимаем эти законы собственного разума за «законы природы».

В этом взгляде Канта, несомненно, есть доля истины, так как у нас нет никаких оснований думать, что нечто, что существует совершенно независимо от нашего разума, почему-то должно подчиняться законам логики или законам чисел, которые мы находим в собственном разуме еще до всякого опыта и независимо от какого-либо определенного эмпирического опыта. Однако здесь Кант — как и почти во всем остальном — конечно, все же немного ошибся. Безусловно, те «законы природы», которые обнаруживает наш разум, формулирует наш собственный разум, и делает он это согласно собственным понятиям и собственным законам мышления. Однако эти «законы природы», формулируемые нашим разумом, не имели бы для нас никакого смысла, если бы через них мы не познавали объективную реальность — то есть если бы в этих «законах природы» мы не обнаруживали бы некое объективное Ratio. 

Поэтому для понимания того, что есть объективное Ratio, нам, конечно, сначала следует лучше понять, что есть наше собственное ratio, то есть ratio нашего собственного, человеческого, разума. И Кант на этот вопрос вполне ответил, и ответил в целом вполне правильно: вся деятельность нашего разума, в сущности, состоит в том, чтобы сначала подвести весь эмпирический опыт под наши понятия, затем наши понятия подвести под категории и логико-математические представления, а потом все это подвести под единство нашего разума — под единство нашего воспринимающего «Я». 

Вот и все. Ratio нашего разума — это деятельность этого разума по сохранению собственного единства. И больше ничего. И если наш разум утрачивает свое единство, то он теряет свое ratio, то есть перестает быть разумом. Соответственно, и объективное Ratio мы можем понимать только примерно таким же образом — то есть как объективное Единство объективного мира. Объективное Ratio нашего мира — это его объективное Единство. И больше ничего. Мир един. И всегда остается единым. И только в этом и состоит его Ratio. 

И поэтому когда мы в нашей рациональной деятельности подводим эмпирический опыт и наши понятия под единство нашего разума — мы тем самым как бы «воспроизводим» объективное Единство. Уже в нашем сознании и в нашем собственном разуме. И все «законы природы» есть лишь обнаружение нашим разумом этого объективного Единства объективного мира — но уже, конечно, в своих собственных формах и через подведение всего к своему собственному единству. И, таким образом, мы рационально познаем объективный мир. 

Никак иначе это объективное Ratio понимать нельзя. В нашем мире нет никакого объективно существующего Разума, или Ума, или каких-то мыслящих субстанций или мыслящих монад. И уж тем более нет какой-то Абсолютной Идеи, которая движется по понятиям нашего разума — ничего более бредового придумать невозможно. Все это чушь. Наш мир един — и именно в этом его Единстве и состоит его Ratio. Как и ratio нашего человеческого разума состоит в нашем единстве и в единстве нашего разума. И при этом это наше ratio, конечно, вовсе не есть объективное Ratio, а есть лишь некое его подобие — так как наше единство и единство нашего разума вовсе не есть Единство всего мира. А потому всякие попытки отождествить наш разум с неким объективно существующим Разумом, а наши понятия — с объективным бытием вещей, есть полнейший бред и безумие.   

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic