kirill_nav_1

Category:

Моя философия. Трансцендентальный тринитарный реализм.

Поскольку философия в прошедшем году стала главным поприщем моего интеллектуального творчества, и ей я уделил особенно много внимания и много чего написал на эту тему, то я решил подвести некие предварительные итоги этой деятельности — то есть составить отдельный систематический каталог моих «философских штудий».

Но я должен признать, что когда я начал излагать свои философские взгляды, то у меня еще не было ясного и последовательного философского учения — было только понимание ключевых проблем и было «ядро» моей философии. Собственно, целью этих моих «философских штудий» было не столько даже изложение моей философии, сколько как раз проработать отдельные философские проблемы, исходя из уже в целом сформулированной мною для себя философской системы. У меня есть такая особенность — некоторые моменты, для лучшего их понимания, мне иногда проще сначала сформулировать письменно. Это не значит, что у меня не было целостной философии или не было понимания каких-то отдельных философских проблем — скорее, наоборот: решение всех основных проблем философии мне уже виделось настолько очевидным, что я не затруднял себя их более подробной проработкой. Тем не менее, такая их проработка необходима, и здесь возникают определенные сложности — в том плане, как правильно изложить эти проблемы на языке моей философии.  

К тому же философия для меня скорее является хобби, и свои посты по философии я писал в свободное время, нередко — в спешке. Поэтому многое из написанного мною скорее представляет собой «черновики», которые я написал более для себя самого, нежели хорошо продуманные и проработанные тексты по философии. Отсюда порой чрезмерное словословие, возвращение к тем же проблемам и некоторая небрежность в изложении мыслей. Все это — поиски того, как лучше изложить свою философию, поиски наиболее правильной постановки проблем, при уже в целом ясном понимании, как эти проблемы решаются. Поиск оптимальной формы и языка для изложения моей философии. Но, тем не менее, концептуально во всех этих текстах я уже излагал свою философию — которую в общих чертах я уже сформулировал для себя до написания этих текстов. И сейчас я лишь соберу ссылки на все эти тексты в один-два-три поста — для лучшей ориентации в том, что я к данному моменту написал. 

1. Моя философия (16 постов).  (1), (2), (3), (4), (5), (6), (7), (8), (9), (10), (11), (12), (13), (14), (15), (16).

Это вводная часть, в которой я объясняю, почему я в своей философии исхожу из философии Канта. Кант был первым философом, который осознал, что наше сознание есть единственная реальность, с которой мы имеем дело непосредственным образом, и что поэтому философия должна начинаться с критического анализа деятельности нашего сознания и разума. И это стало огромным переворотом во всей философии, так что всю ее можно четко разделить на «философию до Канта» и «философию после Канта».  

Критический подход Канта сразу же дал свои плоды — в частности, Кант впервые в философии дал внятное и ясное объяснение, почему возможна математика и геометрия, то есть почему мы можем применять синтетические априорные суждения математики к любому нашему опыту. Однако в философии Канта существует множество проблем — которые, по большому счету, так и не были решены. И главная ее проблема состоит в том, что Кант понимал наше сознание и разум скорее только как инструмент нашего восприятия и познания. У Канта нет ясного понимания, что наше сознание и разум — и весь тот мир, который конструирует наше сознание — и сами есть некая онтологическая реальность. А значит, проблема нашего сознания и разума — это уже проблема онтологии нашего мира, а не только проблема гносеологии.

Вот все это — несколько сумбурно, надо признать — я и пытался изложить в этой части своих философских штудий. И уже здесь я ввожу понятие вещи-для, то есть того, как вещь, — как некая объективная реальность, существующая вне и независимо от нашего сознания (то есть как вещь-в-себе), — существует для нашего сознания, как вещь-для-человека. И я пытаюсь показать, что эта вещь-для-человека — вовсе не есть просто то, как наше сознание, на основе полученных из опыта ощущений и в своих собственных формах, конструирует реальность окружающего нас мира. Нет, вещь-для-человека следует рассматривать уже как реальность онтологическую. И, соответственно, задача философии — попытаться понять, что есть вещь-в-себе и вещь-для-человека как два момента одной и той же вещи, одного и того же бытия.

И здесь я уже намечаю решение этой проблемы (оно у меня уже было, я лишь показываю аспекты этой проблемы). В частности, мы должны принимать во внимание, что человек — не единственное существо, обладающее сознанием. Сознанием наделены и другие животные. И при этом их сознание, очевидно, отличается от нашего — в том числе в формах восприятия объективной реальности. А значит, и «окружающий мир» для кабанчика, кошки или собаки отличается от нашего. А значит, мы можем говорить о вещи-для не только в том смысле, как объективная реальность существует для нас и нашего сознания (как вещь-для-человека), но как она существует, например, для кабанчика, для кошки или собаки — то есть как вещь-для-кабанчика, вещь-для-кошки или вещь-для-собаки. 

И таким образом, если мы признаем эту реальность вещи-для как проблему онтологии, нам нужно признать, что «субъективность» — как субъективность сознания и субъективность восприятия объективной реальности (вещи-в-себе) — есть уже проблема онтологии. И как-то должны этот момент осознать и объяснить уже в рамках онтологии. У Канта ничего этого, конечно, нет — и отсюда возникли все проблемы. Ну, и попутно я постоянно ругаю всех философов после Канта — особенно тех, кто отказался от представления о вещи-в-себе как объективной реальности вне нашего сознания.

2. Критика «Критики чистого разума» еще более чистым разумом (14 постов). (1), (2), (3), (4), (5), (6), (7), (8), (9), (10), (11), (12), (13), (14)

В этой части я продолжаю критику философии Канта, чтобы показать, как через «преодоление Канта», — то есть через устранение тех проблем, которые возникли в философии Канта, — можно выйти к моей философии. И в первую очередь, я, конечно, подверг критике кантианское представление о вещи-в-себе, как объективной реальности вне нашего сознания, которая является причиной наших ощущений, но, тем не менее, — согласно Канту, — остается непознаваемой. Агностицизм философии Канта выглядит несколько странно и нелепо: Кант признает, что мы каким-то образом знаем о существовании вещей-в-себе, знаем, что именно они являются причиной наших ощущений и эмпирического опыта, но, тем не менее, вещь-в-себе у Канта существует почти так же, как трансцендентный Бог в христианской теологии — как нечто принципиально непознаваемое, находящееся за пределами нашего опыта и нашего знания.

Но если мы через познание эмпирического опыта — то есть вещи-для-человека — познаем не вещи-в-себе, то что? И в чем тогда смысл нашего познания, если не в познании объективной реальности, отличной от нашего сознания? И я пытаюсь в этой части показать, что, вопреки утверждениям Канта, между нашим сознанием и вещами-в-себе вовсе не существует «онтологической пропасти», и что между двумя этими реальностями — вещью-в-себе и вещью-для-человека — вполне можно перекинуть мостик.

Так, вполне очевидно, что не только вещи-в-себе воздействуют на нас, порождая в нашей «душе» ощущения, но и мы сами можем воздействовать и менять вещи-в-себе. Мы можем сознательно двигаться в пространстве — тем самым меняя содержание нашего сознания и опыта. Мы можем двигать предметы, меняя их отношения в пространстве. Мы можем вкусить яблоко, порождая в нашем сознании ощущение вкуса яблока и т.д. То есть наше познание вовсе не сводится только к пассивному восприятию ощущений, порожденных в нашем сознании вещами-в-себе, и к пассивному созерцанию эмпирической реальности, вещи-для-человека. Мы и сами можем менять предметы и объективный мир — то есть вещи-в-себе. И если в древности познание предполагало только созерцание и пассивное наблюдение за окружающим нас миром, то позднее эксперимент и научные опыты стали важнейшей частью познания объективного мира.

А значит, между вещами-в-себе и порождаемой ими в нашем сознании эмпирической реальностью, вещью-для-человека, существует какая-то очень тесная и обоюдная связь. В философии Канта отсутствует какое-то важнейшее звено, что и создает для его философии ряд неразрешимых проблем. Что это за звено? Конечно, это наше тело. Которое уже не есть наше сознание, и не есть только феномен нашего сознания, порождаемый вещью-в-себе, которая находится полностью за пределами нашего сознания. Наше тело подчинено нашей воле и нашему сознанию. И именно посредством тела мы и связаны с объективным миром за пределами нашего сознания.

И, таким образом, уже в этой части (в посте 7) я ввожу еще одно важнейшее представление для моей философии — вещь-как-материя. Тело не есть наше сознание, оно по своей природе принципиально отлично от нашего сознания. То есть оно есть плоть и есть материя. И, очевидно, именно наше тело и есть то связующее звено, посредством которого мы — как сознание и разум — постоянно связаны с вещами-в-себе, оказывая взаимное воздействие: вещи-в-себе воздействуют на нас посредством нашего тела и наших органов чувств, а мы посредством нашего тела воздействует на объективный мир. Который поэтому мы также должны признать материальным.

И мы, таким образом, выходим на одну из сложнейших проблем философии и науки — проблему соотношения нашего тела и нашего сознания. И далее я стараюсь показать, что эти две реальности принципиально друг к другу не сводимы. Они принципиально отличны по своей природе, и существуют совершенно по-разному, но они при этом каким-то образом тесно связаны между собой. Это проблема, которую со всей ясностью впервые обозначил еще Декарт. 

Поэтому я предлагаю рассматривать эту проблему как проблему онтологическую. В моей философии уже введены три важнейших онтологических понятия: вещь-в-себе, вещь-для-человека и вещь-как-материя. И далее я пытаюсь найти подходящий язык для того, чтобы точнее выразить то, как — согласно моей философии — существуют эти три реальности. Это центральный вопрос, которому я посвятил все последующие мои философские заметки. И, как я нахожу, соотнесенность этих трех реальностей нужно понимать как три модуса существования одного и того же. То есть примерно так же, как в христианской теологии понимается природа Бога-Троицы.

После чего я подверг критике представления о «теле» и «душе», которые свойственны многим религиям и отчасти перекочевали в философию. Проблема таких представлений состоит в том, что «душа», в сущности, понимается как вещь, хотя и вещь очень особенная, отличная от тела и находящаяся «в теле». Такой примитивный натурфилософский взгляд возникает, когда мы обнаруживаем, что человек (или другое животное) вовсе не есть только тело, а есть и что-то еще. То есть это взгляд на «душу» «со стороны». Но в том-то и дело, что «душа» — то есть сознание — уже принципиально отлична от материи и к материи сведена быть не может, и поэтому все свойства, которые нередко приписывали «душе» — о ее перемещениях, о ее нахождении в теле и т.д. — есть лишь приписывание душе свойств, которые мы обычно приписываем материальным телам, а потому есть глубочайшее заблуждение — видимо, перекочевавшее в философию из каких-то примитивных языческих или анимистических религиозных представлений. 

В том-то и дело, что сознание человека есть уже начало его «субъективности» и его «субъективного» бытия. И познать, что есть это сознание, мы можем только «изнутри» — то есть будучи этим конкретным человеком. Скажем, мы ведь даже не можем в точности знать, какие ощущения испытывает другой человек при поедании яблока — так как эти вкусовые ощущения есть уже реальность его, и только его, сознания. Конечно, мы можем познавать некие свойства сознания и разума, которые являются общими для всех людей — как мы познаем логические или математические законы, или как мы можем полагать, что вкус одного и того же яблока для другого человека примерно такой же, как для нас самих. Но сознание и мышление другого человека — и то, что лежит в их основе, то есть некое личностное «Я» этого человека — извне познать невозможно. Это его «Я», его сознание и разум, постоянно себя проявляют — в его речи, в его походке, в его поступках. То есть проявляют себя в его материи и через материю его тела, и все это можно обнаруживать и познавать, только познавая человека как вещь-как-материю. Но само это «Я» остается принципиально вне нашего познания. 

А что это значит? Это значит, что это «Я» человека и есть та самая вещь-в-себе. Она действительно непознаваема — как непознаваема эта реальность в существе кабанчика, лошади или собаки (ведь никто из нас не может знать, какой кайф испытывает собака при поедании вкусной мозговой косточки). То есть вещь-в-себе непознаваема вовсе не потому, что между нашим сознанием и вещами-в-себе лежит какая-то непреодолимая онтологическая пропасть. Непознаваема она в силу своей природы, так как эта вещь-в-себе принципиально не может полностью обнаружить себя вовне.

И, таким образом, кантианская вещь-в-себе в моей философии распадается на две реальности: вещь-как-материю и, собственно, вещь-в-себе. И вместе с вещью-для-человека они теперь образуют онтологическую структуру вещи, ее бытия. Некую «триаду» одной и той же вещи. И далее нам предстоит исследовать, как связаны между собой эти три реальности тринитарной онтологической структуры вещей и всего мира. Собственно, именно этому вопросу я и посвятил основное внимание при дальнейшем изложении моей философии.  

О «тождестве бытия и мышления» и о безумной философии сумасшедшего Гегеля: (1), (2), (3), (4), (5), (6), (7), (8), (9), (10), (11), (12), (13), (14), (15).           

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic