kirill_nav_1

Что есть познание объективной реальности? - 18

Все в мире так! Таким образом, объективную реальность и эмпирическую реальность следует рассматривать как одно и то же. Это один и тот же мир, но существующий в двух различных модусах бытия. Точно так же, как лошадь как некое объективное бытие, существующее независимо от нашего сознания, и лошадь, данная нам в опыте и эмпирической реальности — это не две какие-то лошади, а одна и та же лошадь, но в двух разных модусах своего бытия. Эмпирический мир — это вовсе не какая-то «копия» объективного мира, и не его «отражение», и даже не «реконструкция» объективного мира нашим сознанием. Это все тот же мир, «как он есть», но существующий не объективно, а для нас и нашего сознания.

Это несколько странно, так как эти два модуса мира существуют, конечно, совершенно по-разному. Мир как объективная реальность существует «в-себе», то есть существует вне и независимо от нашего сознания, и его в нашем сознании нет. А эмпирическая реальность вся и насквозь субъективна, так как она конструируется нашим сознанием и разумом в формах нашего сознания и существует уже в нашем сознании. И, тем не менее, это один и тот же мир.

И для описания отношения эмпирической реальности и объективной реальности даже представление о некоем «нетривиальном тождестве» между ними будет не совсем правильным, так как логическое представление «тождества» предполагает равенство двух переменных. Но у нас нет двух «переменных» — у нас есть один и тот же мир, который, однако, существует совершенно по-разному. И если уж здесь прибегать к какой-то аналогии, то отношение между объективным миром и эмпирическим миром следует понимать примерно так же, как в христианской теологии понимается отношение между Богом-Отцом и Богом-Сыном в Троице — как отношение двух Ипостасей одного и того же единого Бога, которые существуют совершенно по-разному.

При этом, конечно, объективный мир онтологически «первее» эмпирического мира, и в этом смысле можно говорить, что он является «причиной» эмпирической реальности. Эмпирической реальности нет без объективной реальности, но какая-либо вещь, как объективная реальность, вовсе не обязательно должна существовать для нас в нашем эмпирическом опыте. И если лошадь исчезнет из нашего поля зрения и нашего эмпирического опыта — лошадь как объективное бытие вовсе не исчезнет, и при этом лошадь останется воспринимаемой другими вещами (например, другими животными, деревьями и травой).

И это и есть та «причинность», которую имел в виду Кант, когда говорил о том, что вещь-в-себе является «причиной» наших ощущений и нашего эмпирического опыта. Но эту «причинность» уже нельзя понимать как категорию «причинности», которую мы применяем в нашем эмпирическом опыте, пытаясь связать различные явления. Именно потому, что в данном случае категория «причинности» применяется не к опыту и явлениям, которые в эмпирическом реальности связаны во временной последовательности или логически — как, например, мы связываем наступление темноты с тем, что Солнце зашло за горизонт, или как мы связываем шум моря с визуально наблюдаемыми нами волнами, бьющимися о берег.

Здесь «причинность» имеет совершенно другой смысл — мы говорим о том, что объективная реальность есть «причина» эмпирической реальности, со всеми ее явлениями. Это уже чисто философская категория, которая описывает «онтологическую структуру» всего мироздания, и показывает нам, как эмпирическая реальность онтологически связана с объективной реальностью. Здесь в философии очень часто возникала путаница, когда онтологическую причинность между двумя этими модусами бытия путали с применением категории «причинности» к явлениям эмпирического опыта. И поэтому упреки Канта в том, что он использовал категорию «причинности» в отношении вещей-в-себе, совершенно безосновательны — Кант здесь был абсолютно прав. 

И для правильного понимания этого момента опять-таки лучше всего обратиться к христианской теологии, с ее учением о Боге-Троице. Согласно христианскому учению, Бог-Отец есть «причина» Бога-Сына, так как Бог-Сын рождается от Бога-Отца, Бог-Отец порождает Бога-Сына. Однако христианские богословы всегда утверждали, что эту «причинность» и «рождение» ни в коем случае нельзя понимать как временную или логическую причинность, и всегда подчеркивали, что Бог-Сын существует так же «предвечно», как и Бог-Отец, и что «не было времени, когда был Бог-Отец, но не было бы Бога-Сына». То есть эта «причинность» отнесена к «онтологической структуре» бытия Бога-Троицы, которая всегда та же самая. 

Вот и «причинность» между эмпирической реальностью и объективной реальностью следует понимать примерно так же: наш мир, поскольку он существовал и существует, всегда существует в двух модусах бытия — как бытия объективного и как бытия воспринимаемого и воспринимающего, но при этом объективный мир онтологически есть «причина» мира эмпирического и «предшествует» ему. Как, например, яблоко — как нечто объективно существующее — есть «причина» вкуса яблока, как ощущения в нашем сознании и как эмпирической реальности. Или как лошадь — как нечто существующее независимо от нашего сознания — есть «причина» того, что есть лошадь в нашем человеческом эмпирическом мире, и лошадь как объективное бытие-в-себе поэтому онтологически «предшествует» эмпирически данной лошади. Хотя при этом, повторюсь, здесь не идет речь о том, что нечто одно является причиной другого — так как это одна и та же лошадь, и мы говорим о «причинности» между двумя модусами бытия одной и той же лошади. 

Конечно, наша эмпирическая реальность постоянно меняется. В этой эмпирической реальности (в нашем опыте) может появиться лошадь. Или даже две. А потом в этой эмпирической реальности может появиться какой-нибудь отвратительный еврей с дегенеративной азиатской харей и в «пыльном комиссарском шлеме» с красной звездочкой на башке, после чего прекрасные лошадки из нашего эмпирического опыта исчезнут, а отвратительный еврей-коммунист останется. «Так бывает». Но в этом и состоит особенность эмпирической реальности, что она постоянно меняется, и в ней нам являются разные вещи. Но сам эмпирический мир — пока существует наше сознание и разум — никуда не девается и не исчезает, так как никуда не исчезает тот объективный мир, который является «причиной» нашей эмпирической реальности.

При этом, конечно, и сама эта эмпирическая реальность разная для разных людей и для разных существ. И в этом состоит еще одна ее особенность, которая отличает ее от объективного мира. Очевидно, что эмпирическая реальность в сознании лошади или кошки или собаки — иная, чем в человеческом сознании. Так как эта эмпирическая реальность конструируется и воспринимается уже в формах самого сознания, а сознание лошади или кошки отлично от сознания людей. Однако мы не можем сказать, что то, как дан объективный мир в эмпирической реальности для кошки или собаки, чем-то «хуже» или «лучше» того, как он дан человеческому сознанию. В том-то и дело, что эмпирическая реальность может быть разная, но объективная реальность — та же самая, и мир в сознании кошки или собаки, и мир в сознании человека — это один и тот же мир, хотя он, как эмпирическая реальность, очень разный.

Впрочем, не совсем так. Человек, в отличие от других животных, помимо сознания, обладает еще и разумом. А это меняет очень многое. Это меняет практически все. Так как мир в этом своем модусе — модусе восприятия — для человека предстает уже не просто как мир воспринимаемый, как чувственный эмпирический мир, а как мир, который можно осознать и помыслить с помощью разума. И этот человеческий разум уже не только воспринимает эмпирический мир — он распознает «онтологическую структуру» мира. То есть уже обнаруживает и объективное бытие. И пытается это объективное бытие познать. И в этом смысле человек выступает чем-то вроде Логоса мира, посредством которого мир обнаруживает и вскрывает свою «онтологическую структуру» и обнаруживает свое бытие-в-себе.

И вот далее мы об этом и поговорим более подробно. Мы внимательно рассмотрели, что есть эмпирическая реальность, и как она онтологически связана с объективной реальностью. Однако, в отличие от богословия, предмет философии — не Господь Бог, а наш мир, и при этом философия есть мышление, причем мышление рациональное. И поэтому при описании структуры мира мы уже не можем ограничиться только аналогиями — мы должны это сделать на философском языке. То есть с помощью разума.

И поэтому мы далее перейдем к рассмотрению того, что есть наш разум. Откуда и как возникают наши понятия. Как мы с помощью разума познаем эмпирическую реальность и реальность объективную. Что есть «законы природы». Вот эти и другие вопросы мы и рассмотрим далее. Но после некоторой паузы и уже в Новом Году. Спасибо за внимание.          

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic