kirill_nav_1

Category:

Что мы познаем в нашем рациональном познании? - 9

Что ж, продолжим. Таким образом, доказательство существования объективной реальности и опровержение солипсизма производится буквально «в два хода». Первым ходом, по физиономии солипсиста — по наглой роже какого-нибудь сраного бриташки или по тупой харе какого-нибудь жидочка — наносится удар с левой ноги, и задается вопрос, признает ли он существование других сознаний, существующих независимо от его сознания, то есть сознания других людей (можно обойтись и без удара по роже, на так этот вопрос прозвучит для солипсиста более внятно и отчетливо). 

Любой солипсист — если он хочет остаться на почве философии и представить свой солипсизм как «философскую позицию» — ответит на этот вопрос утвердительно. Так как солипсизм отрицает существование объективной реальности, лежащей за нашим эмпирическим опытом. А сознание и разум другого человека — это уже совсем другая реальность. Не эмпирическая. И она уже не существует как «комплекс ощущений». Она воздействует непосредственно на сознание и разум солипсиста. Как? Прежде всего, через язык — письменный или устный. Конечно, коммуникация двух разумов двух людей также происходит через эмпирическое восприятие — звуков или букв текста, но в данном случае это не имеет значения. Здесь много проблем — в том числе проблем философских — как осуществляется эта коммуникация. Но здесь важно, что происходит коммуникация между двумя (или многими) независимыми друг от друга сознаниями и разумами. 

А вторым ходом — после нанесения по физиономии солипсиста удара с правой ноги — мы показываем, что если два независимо существующих разума и сознания могут коммуницировать между собой и вообще как-то существуют в одном общем мире, то это означает, что существует нечто третье, что связывает эти сознания и разумы. И это «нечто» поэтому уже не может быть феноменом сознания ни солипсиста, ни другого сознания. В том числе это касается всего того знания, которое мы получаем из эмпирического опыта. А значит, объективная реальность, независящая от сознания солипсиста и других людей, действительно существует.

Но допустим, что нам попался какой-нибудь совсем упоротый сраный бриташка или очень упертый жидок, который отрицает не только существование объективной реальности, но и другого сознания и разума. Но в таком случае такой солипсист тут же теряет почву философии, все системы солипсизма рушатся, и его солипсизм превращается в обычное безумие. В самом деле, как такой сраный бриташка может объяснить, что он общается с другими людьми, читает газеты и книги, смотрит фильмы? И зачем ему тогда нужны какие-то доказательства? Все это уже становится лишним и ненужным. И как такой сраный бриташка объяснит цель своей коммуникации с сознанием и разумом других людей? Ведь тогда получается, что все эти разумы и сознания — только часть его собственного сознания и разума. Причем, задавая вопросы другому разуму (то есть как бы своему же), такой солипсист не знает заранее ответа, и он не знает заранее, какие вопросы будут заданы ему самому.

В общем, получается, что такой солипсист постоянно общается с «аватарами» своего же собственного разума и сознания, но откуда они взялись и зачем он с ними общается — он сказать не может. А как такое называется? Правильно! Это называется безумием и сумасшествием. Если человек разговаривает сам с собой — это называется бредом. Если он при этом «слышит голоса» в своей голове — это уже признак серьезного психического помешательства. А если сраный бриташка-солипсист еще пытается спорить со своими же аватарами в логических формах на философские темы, не зная, откуда взялись эти его аватары — это признак настоящего сумасшествия. То есть отрицание солипсистом других сознаний равносильно саморазоблачению, когда солипсизм превращается в то, чем он по сути и является — в безумие и сумасшествие. Так что если какой-нибудь сраный бриташка- солипсист начнет отрицать существование других разумов и сознаний — нет, бить его не надо — нужно просто признать, что он сумасшедший. Или задать ему только один вопрос: зачем? Зачем сраные бриташки уже так долго и упорно пытаются превратить всю философию в откровенное безумие и сумасшествие? А это тоже ОЧЕНЬ интересный вопрос, и чуть далее я постараюсь на него ответить. 

Почему Аристотель или Кант или кто-то другой не смогли опровергнуть солипсизм? Причин несколько. Во-первых, они все же не придавали этой проблеме большого значения, и Кант только под конец жизни осознал, насколько серьезную угрозу представляет солипсизм для всей философии. Во-вторых, они оба выбрали неправильное направление для доказательства существования объективной реальности. Они оба искали это доказательство в чем-то устойчивом, что есть в нашем эмпирическим опыте. Кант прямо пишет об этом «устойчивом», только благодаря которому возможно определение нашего внутреннего опыта во времени, но и Аристотель в качестве последнего аргумента говорит о том, что «то, что движет, по природе первее движимого» — подразумевая под этим, что за нашими переменчивыми ощущениями лежит нечто, что ими движет, само оставаясь неподвижным.

Но это ошибочный способ доказательства. Да, безусловно, многие наши ощущения или внутренние чувства постоянно меняются, и меняются очень быстро, и тогда даже неподвижные стены комнаты нам кажутся чем-то устойчивым. Но в нашем эмпирическом мире меняется все — что-то быстрее, а что-то медленней. И даже египетские пирамиды — с помощью которых египтяне хотели «остановить время» и утвердить объективность нашего бытия — со временем разрушаются.

В-третьих, Аристотель и Кант искали доказательство из своих же собственных систем — Кант из своего учения о пространстве и времени, а Аристотель — из своего учения о причинности и причинах движения. И при этом они хотели привести это доказательство примерно так же, как приводятся доказательства в других случаях. Но проблема солипсизма — очень нетривиальная. И решить ее можно только нетривиальным способом — то есть задав вопрос, зачем и кому мы вообще пытаемся это доказать. То есть включив в рассмотрение факт бытия сознания и разума других людей. 

А обычным логическим путем опровергнуть солипсизм, конечно, невозможно. Как можно «логически доказать» существование объективной реальности, если она принципиально находится вне нашего сознания? Да никак. Это почти то же самое, что пытаться «логически доказать» существование Бога. Глупые католические схоласты очень-очень долго пытались это сделать, но в итоге даже они все же поняли, что «никак». В существование Бога можно только верить. Или не верить.

Но объективная реальность — это не Бог (что бы по этому поводу ни нес англиканский пастор Беркли). Она постоянно воздействует на нас, а мы постоянно воздействуем на нее, и все это происходит для нас совершенно явным образом. И мы постоянно ее познаем — эмпирическим путем и рациональным. Поэтому существование объективной реальности для философии не может быть «вопросом веры или не веры». Это философский вопрос, и он может быть решен философским способом. Как — я показал. Да, доказать это «в лоб» и напрямую невозможно — и, парадоксальным образом, доказательством существования объективной реальности оказывается бытие других людей, со своим сознанием и разумом. То есть именно другой человек и другие люди, находящиеся рядом с нами, оказываются главным столпом утверждения всего нашего бытия. В том числе — объективности этого бытия. Его познаваемости и осмысленности.

У Бахтина есть работа, посвященная творчеству Достоевского, в которой он показывает т.н. полифоничность романов Достоевского. Подразумевая под этим, что в его романах происходит постоянный диалог и перекличка разных голосов, разных героев романа. И именно эта полифоничность и создает ткань бытия в романах Достоевского.

Так вот, на мой взгляд, это и вообще является особенностью всей русской культуры — какое-то глубокое интуитивное понимание, что вся суть бытия этого мира — вот в этом диалоге и перекличке разных голосов, разных сознаний и разумов разных людей. И что именно другой человек — отличный от нас, с которым мы ведем диалог или спорим — и есть столп утверждения всего нашего бытия и мироздания. 

И это касается не только творчества Достоевского, а всей русской культуры. Просто в нашей литературе этот «русский реализм» проявился наиболее ярко. И литература для нас во многом заменяла философию. До зрелой философии русская культура, к сожалению, развиться не успела — ее убили большевики и жиды. Которых, в общем-то, и посадили здесь у нас именно для этой цели — для уничтожения русских, России и русской культуры. И эта сволочь вот уже сто лет только этим и занимается. Не без успеха, нужно с сожалением признать.

Впрочем, это уже отдельная тема. Я о русской философии и русской культуре ранее уже кое-что писал, в том числе о проблемах русской философии конца 19-начала 20 века. Ну, а когда пришли жиды и большевики — тут уже было не до философии. Большевики и гебисты нам свою «философию» начали вдалбливать — свой ублюдочный марксизм-ленинизм. С помощью чекистского сапога, расстрельных подвалов ЧеКи и концлагерей.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic