kirill_nav_1

Categories:

Ошибка Канта в его представлениях о природе пространства и времени - 9

Так вот. Теперь смотрите, какие из всего этого выплывают косяки в философии Канта. У Канта есть некая душа, со своими формами восприятия эмпирического опыта. Включая чувственные формы (пространство и время, вкусовые, цветовые, звуки и т.д) и рациональные (математика, логика, система категорий и т.д.). И есть объективная реальность — вещь-в-себе. Что это такое — Кант сказать не может, и подчеркивает, что эта объективная реальность (вещь-в-себе) принципиально непознаваема. Тем не менее, она каким-то чудесным образом воздействует на душу, порождая ощущения. А затем эти ощущения оформляются с помощью чувственных форм нашего сознания в эмпирический опыт, после чего с помощью разума этот эмпирический опыт подводится под категории, логику и математику. 

И тру-ля-ля! И в результате мы получаем «знание». Но знание чего? Объективной реальности? Нет. В том-то и дело, что нет. Мы получаем знание об эмпирическом опыте. И даже можем получить какие-то «законы природы» — то есть заранее знать, что мы можем обнаружить в нашем эмпирическом опыте. Откуда же берутся эти «законы природы»? Это мы сами, наш разум и наше сознание, диктуем их «природе». Так как все формы, в которых может быть дан нам эмпирический опыт, уже находятся в нашей душе и в нашем разуме. Именно поэтому наши знания могут иметь априорный характер, и при этом характер всеобщий и необходимый для любого возможного опыта (то есть иметь вид «закона природы»). Вот почему Кант утверждает, что это не природа диктует свои законы нашему разуму, а это наш разум  диктует свои законы природе.

То есть — это важно подчеркнуть — мы, согласно Канту, познаем не объективную реальность, и не «законы природы» как «законы» объективной реальности. Об объективной реальности (вещи-в-себе) мы по-прежнему ничего не знаем и узнать не можем. Мы познаем только наш эмпирический опыт. И все наши «законы природы» отнесены только к этому опыту, а вовсе не к объективной реальности.

Ну, и в чем смысл такого «познания» и такого «знания»? Ведь по сути у Канта получается, что мы познаем не природу — как некую объективную реальность, а только свои же собственные формы сознания. Ну, и естественно, что при таком «познании» мы можем заранее сказать, что мы можем встретить в этом опыте. Абсолютно независимо от того, что такое есть объективная реальность. 

Как бы это объяснить? Допустим, что есть некое озеро из воды. И у нас есть ведерко. И каждый раз, когда мы черпаем воду из озера, вода, естественно, принимает форму ведерка. А если бы это было озеро не из воды, а из молока? Или из пива? Да то же самое! Мы бы все равно получали молоко или пиво в той же упаковке и в той же форме — в форме ведерка. Вот и у Канта «познание» имеет примерно такой же смысл — если под жидкостью понимать объективную реальность, под ведерком — формы нашего сознания, а под черпанием жидкости — эмпирический опыт. При таких условиях эмпирический опыт — то есть форму жидкости в ведерке — конечно, предсказать не сложно. Но при таком «познании» мы познаем лишь все то же ведерко, а не жидкость с ее законами и свойствами. Так как по форме этого ведерка мы бы никак не могли определить, какая жидкость в нем находится. 

Вот такая у Канта получается хитрая гносеология. И для того, чтобы выстроить свою гносеологию, Канту пришлось пойти на маленькую хитрость — убрать из рассмотрения материальный мир. Полностью убрать. В том числе и в первую очередь — убрать из рассмотрения человеческое тело. Оно ведь плоть, то есть тоже материально. Вот отсюда у Канта и возникают все те «странности», о которых я написал ниже.

Но так ли это? Можем ли мы принять эту гносеологическую схему Канта? Конечно, нет! Мы должны признать, что Кант совершил очень грубую ошибку. В результате которой вся его философия становится принципиально ошибочной. Несмотря на некоторые очень правильные и очень важные вещи, которые открыл Кант в своей философии. И чтобы исправить эту ошибку Канта, нам нужно, в первую очередь, вернуть в рассмотрение материальный мир и человеческое тело (как часть этого материального мира). И тогда все окончательно «встанет на свои места», и мы получим философскую истину — по крайней мере, в части фундаментальной онтологии и гносеологии. А как это сделать? 

Я предлагаю снова вернуться к тем примерам нашего эмпирического опыта, которые я приводил ниже, и еще раз внимательно рассмотреть, что и откуда там берется.

Возьмем пример с яблоком. Безусловно, реальность «вкуса яблока» возникает и существует в нашем сознании. И у яблока самого по себе никакого вкуса нет. Но ведь этот вкус яблока, который мы ощущаем, вовсе не есть некое спонтанное проявление нашей чувственности. Неееет. Вкус яблока зависит не только от наших вкусовых форм (которые существуют в нашем сознании), но и от самого яблока. Или от груши. Или от того, что мы кушаем. То есть эта реальность вкуса задается в равной степени и нашим сознанием (с его вкусовыми формами), и тем, что мы кушаем — то есть объективной реальностью.

В самом деле, какой смысл был бы в существовании у нас способности различать (формировать) вкусы, если бы они никак не соотносились с тем, что мы тащим в рот? Для нас способность различать вкусы — это не роскошь (хотя и это тоже иногда), а жизненная необходимость. Как и для других животных. Так как с помощью этой способности мы различаем пригодность для нас какой-либо пищи. Эта способность нужна нам для выживания — выживания в объективном материальном мире. И вкушая яблоко, мы познаем не только самих себя — то есть свою чувственность, но и само яблоко, то есть объективный мир.

Или возьмем пример с цветами. Да, несомненно, это мы, наше сознание, «окрашиваем» весь окружающий мир и вещи в различные цвета. В объективном мире никаких цветов нет. Но ведь наше сознание делает это не произвольно, и не просто так, как нам это нравится. Нееет. Наше сознание делает это на основе воздействия на наше зрение электромагнитных волн различной частоты. И в зависимости от частоты этих волн (волн света), оно и «красит» все вокруг в соответствующие цвета. А для чего? А чтобы мы лучше ориентировались в объективном мире. И чтобы мы, например, не спутали зеленую травку с красной ягодкой.

А звуки? Да то же самое! Конечно, объективно никаких звуков не существует. Это мы, наше сознание, «наполняем» окружающий мир звуками. Как мы же «окрашиваем» его в различные цвета или «придаем вкус» различной еде и питью. Но разве наши органы чувств и сознание делают это произвольно? Исходя из каких-то своих внутренних хотелок? Да ни фига! Громкость и высота воспринимаемых (порождаемых нашим сознанием) звуков прямо зависит от частоты и амплитуды колебаний воздуха (или другой среды). И нам все это нужно не только для того, чтобы в нашем сознании возникла музыка, которая доставила бы нам удовольствие. Нам — как и другим животным — это необходимо для познания объективного мира, чтобы мы могли в этом мире выжить и существовать. 

А пространство и время? Да то же самое! Безусловно, Кант абсолютно прав в том, что пространство и время — это формы нашего сознания, и что пространство и время объективно не существуют. Как объективно не существует вкусов, цветов и звуков. Но у Канта за пространством и временем нет никакой объективной реальности. У него это просто такая «рамочка», в которую мы помещаем весь остальной эмпирический опыт.

А она есть, эта объективная реальность. Есть, есть за пространством и временем объективная реальность! Материальная реальность. Извините, но ориентация в пространстве и времени — это штука для нас гораздо более важная, чем различение цветов или даже вкусы. Для нас, прямоходящих обезьян, от этого зависит жизнь и смерть. А значит, и за пространством и временем — как формами нашего сознания, предназначенными для восприятия эмпирического опыта — должна стоять какая-то объективная реальность.

Какая? На этот вопрос я ответил еще при первом изложении своей философии. ГРАВИТАЦИОННО-ИНЕРЦИОННОЕ ПОЛЕ. Иначе говоря, пространство и время — это формы нашего сознания, в которых и посредством которых мы воспринимаем гравитационное поле. Пространство и время — это то, как гравитационное поле, как объективная материальная реальность, существует для нашего сознания и в нашем сознании. Уже в качестве феномена этого сознания, и уже в формах этого сознания.                  

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic