kirill_nav_1

Categories:

Ошибка Канта в его представлениях о природе пространства и времени - 4

Так вот. Таким образом, Кант обнаружил, что вся математика и геометрия — это набор синтетических суждений. В которых ботаны-математики постоянно добавляют какие-то новые знания. При этом математика и геометрия — это знание априорное, которое возникает и существует в нашей голове вне и независимо от всякого эмпирического опыта, но при этом для всякого эмпирического опыта имеет всеобщий и необходимый характер. И Кант при этом абсолютно убежден, что математика и геометрия существуют только в нашем разуме, и никаких «божественных миров» или «божественных космических сфер» из чисел и геометрических фигур за пределами нашего разума не существует. Как не существует никаких мыслящих «субстанций» и прочих метафизических глупостей, которые философы Нового времени до Канта наплодили в огромных количествах.

Ну, а при чем здесь пространство и время? Ну, что значит «при чем»? А геометрия — это, простите, что такое? Это дисциплина, которая как раз таки и изучает свойства пространства. Линии, плоскости, трехмерное пространство и все такое прочее. Причем ботаны-математики делают это в своих головах, иногда прибегая к наглядным изображениям этих линий и плоскостей на бумаге или на доске. Но не к эмпирическому опыту как таковому: для доказательства теоремы Пифагора эти ботаны вовсе не измеряют каждый раз длину всех сторон каких-то треугольников — они доказывают правильность этой теоремы какими-то своими, чисто математическими и логическими методами. А потом почему-то имеют наглость заявлять, что эта теорема верна для всех треугольников — так что строителям или землемерам уже не нужно каждый раз измерять длину сторон треугольников, и они уверены, что теорема Пифагора верна для любого возможного опыта. То есть оказывается, что геометрические знания, полученные ботанами-математиками из своих голов, имеют всеобщий и необходимый характер для любого возможного опыта. То есть для того пространства, в котором существуем мы с вами и все вещи вокруг.

А числа и математика — это что такое? Число — это понятие количественное, которое имеет свойство увеличиваться или уменьшаться. То есть меняться. А всякое изменение возможно только во времени. То есть математика — это дисциплина, которая изучает время и изменение количества во времени. Да и как мы обычно изображаем время? Мы рисуем линию со стрелочкой, ставим точку отсчета, а затем разбиваем эту линию на единицы отсчета времени. И, как и в геометрии, все построения ботанов-математиков происходят в голове, но почему-то все они имеют всеобщий и необходимый характер для любого нашего эмпирического опыта.

Более того, а как мы производим измерения в нашем эмпирическом опыте? Мы делаем это в пространстве и времени! Никакое измерение невозможно вне пространства и времени. И нетрудно понять, что именно существование пространства и времени и делает возможным любые наши измерения. И все наши величины мы, в конечном счете, сводим к пространственно-временным величинам. А значит, пространство и время — это и есть то условие, которое делает возможным применение нами математики и геометрии в эмпирическом опыте.

«Хм, — подумал Кант. — Но ведь математика и геометрия существуют только в нашем разуме. Я в этом абсолютно убежден! Я не верю во всю эту каббалистическую чепуху, которой жиды пичкают наших образованных дворян и впечатлительных дамочек. И вся эта догматическая философия — тоже полная чушь. Они уже договорились до полной ахинеи! А значит?»

И из всего этого Кант мог сделать единственный вывод: что не только математика и геометрия, но и само пространство и время — это только формы нашего сознания. Это мы сами, наше сознание порождаем пространство и время как форму восприятия эмпирического опыта. Так что весь, абсолютно весь эмпирический опыт существует для нас в наших собственных формах восприятия — в форме пространства и времени.

«И тогда все сходится». И тогда мы можем изучать свойства пространства и времени без относительно к какому-либо конкретному эмпирическому опыту — чем и занимаются математика и геометрия. Они изучают «чистое пространство и время», как чистую форму любого возможного эмпирического опыта. В чистых наглядных представлениям. А затем, когда в этих наших субъективных формах восприятия всякого опыта — в пространстве и времени — нам дается эмпирический опыт, мы можем уже смело проводить любые измерения. И применять к ним те формулы, теоремы и знания, которые ботаны-математики получили в своей математике и геометрии, выудив их из своих голов. Ведь это же наши собственные формы сознания! Это та «метрика», в которую наше сознание укладывает любой эмпирических опыт. И поэтому вполне естественно, что наше сознание, наш разум потом применяют к этому эмпирическому опыту — существующему уже в пространстве и времени — свои собственные элементы и суждения. Числа, геометрические фигуры, теоремы, функции и прочее.

То есть, согласно Канту, никакого объективного пространства и времени не существует. Это не свойство вещей, и не свойство объективного мира. Это формы нашего собственного сознания, посредством которых и в которых мы воспринимаем весь эмпирический опыт — как внешний (в пространстве и времени), так и внутренний (во времени). И особенность пространства состоит в том, что эта форма предназначена для восприятия эмпирического опыта как внешнего, а в форме времени мы воспринимаем и внутренний опыт (собственные мысли, чувства и т.д.), и внешний.

И вот теперь мы попробуем понять, в чем Кант — в своем учении о природе пространства и времени — был прав, а в чем он все-таки ошибся. Но, забегая несколько вперед, я должен сказать, что Кант подошел к разгадке тайны пространства и времени ближе других. Никто — ни до Канта, ни после него — не подходил к разгадке этой тайны так близко.        

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic