kirill_nav_1

Categories:

О природе московского самодержавия - 32

Откуда вылезает «русский царь Иосиф Сралин», и каким образом у советских дегенератов и гебистов эта кровавая большевицкая кавказская чурка превращается в «святого православного царя» — это все как раз понятно. То есть понятно, что за этим стоят какие-то религиозные мотивы — это, повторюсь, свойственно любому монархизму, так как монархическая идея как верховной власти всегда основана на каких-то религиозных представлениях, и «московское самодержавие» здесь не исключение. 

Но какие? Какие религиозные представления и верования лежат в попытке советских дегенератов причислить к «святым царям» не только Ивана Четвертого, но даже большевицкого кровавого уголовника Джугашвили? Христианские и православные? Или, быть может, за всем этим стоят какие-то архаичные народные языческие верования? Или, быть может, за этим стоит обычная бесовщина и сатанизм? Ой, вот уж что касается Джугашвили, то я сильно сомневаюсь, что все это имеет хоть какое-то отношение к христианству — по-моему, вполне очевидно, что эти верования советских дегенератов скорее есть что-то из области демонологии и сатанизма. 

Но допустим. Допустим, что в московской царстве и в Российской Империи в этом смысле все было ок. То есть что за монархической идеей «московского государства» и верой в «православного Царя» действительно лежит христианская православная вера. Но почему? Почему православный христианин в Российской Империи вместе в верой в Бога обязательно должен был верить и в Царя? А лояльность власти и государству обязательно предполагала веру в Бога? Где об этом сказано в Евангелии или в Новом Завете? «Богу — богови, а кесарю — кесарево» — вот что Христос сказал по этому поводу, но Он нигде не говорил о вере в Царя (пусть даже христианского). Христианство — религия очень личная, и Бога в христианстве следует искать в своем сердце и душе, в Церкви и в отношениях с близкими, и почему вдруг эта личная христианская вера обосновывается государством и государственной монархической системой, так что Бога теперь непременно нужно искать в Царе — понять очень сложно.

И еще сложнее понять, почему и вся эта государственная система обосновывается на очень личной христианской вере. Религиозная вера — материя очень тонкая. И мы знаем, что и Апостолы долгое время не верили в Христа, а Апостол Петр даже трижды от Христа отрекался. А обретение религиозной веры — это и вовсе что-то очень особенное. И если в основе всей государственной системы лежит очень личная христианская вера — то в таком государстве все становится очень шатким. И в государстве, и в умах и душах подданных такого государства. 

В самом деле, ведь эта фраза Достоевского: «Если Бога нет, то какой же я тогда капитан?» — фраза довольно страшная. Так как получается, что все-все-все в Российской Империи — воинские звания, чиновные должности, уважение к другим подданным — все держалось на вере в Царя, а эта вера в Царя держалась на вере в Бога. Но если даже элементарная дисциплина в армии держится на вере в Бога — то это ведь как бы не очень хорошо? И мне кажется, что это не очень нормально. Какое отношение офицерское звание в армии, как и любой другой социальный статус, имеет к Богу? Все в таком государстве становится очень шатким, и может посыпаться в любой момент.

Ну, вот оно и посыпалось в 1917 году после свержения самодержавия. И это не какая-то «достоевщина» — Федор Михайлович лишь с гениальной проницательностью и очень точно и метко выразил всю суть Российской Империи, всю ее основу, все, что составляло не только часть «русской жизни», но и было основой всего государства и общества. И пытался, как мог, эти основы защитить — именно потому, что он, быть может, гораздо лучше других понимал, чем все это закончится для России и русских в случае «победы революции». Но почему? — снова я задаю тот же вопрос. Почему вся социальная, культурная, политическая и прочая жизнь в Российской Империи была поставлена в такую тесную зависимость от веры в Бога и веры в Царя? Разве многодетная мать не достойна уважения просто потому, что она мать? Разве офицер не требует подчинения солдат просто потому, что он офицер? Разве грабежи и убийства перестают быть грабежами и убийствами в случае, если кто-то перестал верить в Бога и Царя? Это ситуация очень ненормальная и очень нездоровая. Но именно такова и была ситуация в Российской Империи. И, очевидно, эта ситуация целиком и полностью была создана и диктовалась именно самодержавием как государственным строем всей Российской Империи. Как столь же очевидно, что и вся эта бесовщина — от нигилизма до революции — была во многом следствием вот этой ненормальной ситуации. 

Ну, ок, допустим, что все это было лишь особенностями «московского государства» с его московским самодержавием. Но, может быть, в Византии было иначе? И эта византийская идея о православном самодержавном государстве — лежавшая в основе и московского самодержавия — сама по себе была вполне правильной и вполне христианской?

Турки молятся в Святой Софии. Византия - как и Российская Империя - плохо кончила. И то, что для Византии все закончится катастрофой - как и в России - многие предсказывали задолго до катастрофы 1453 года.
Турки молятся в Святой Софии. Византия - как и Российская Империя - плохо кончила. И то, что для Византии все закончится катастрофой - как и в России - многие предсказывали задолго до катастрофы 1453 года.

Ой ли? А такой уж правильной и христианской была эта византийская идея? Откуда она взялась в Византии и как она там появилась — этого вопроса я вкратце касался. А появилась она от Римской Империи, которая отчаянно искала религиозное обоснование для монархической власти своих римских императоров. Долгое время римские императоры пытались обосновать и обожествить себя и свою власть на языческих верованиях и культах, но в итоге с этим у них ничего не получилось. И тогда император Константин решил обосновать свою власть римского императора на христианстве и христианской Церкви, а само христианство сделать «государственной религией». Прежде всего, конечно, в чисто политических и государственных целях. 

Возможно, в этом был провиденциальный смысл, и принятие христианства императором Константином можно рассматривать как «победу и торжество христианства». Ведь только благодаря этому Церковь смогла сформулировать свою догматику и свое учение, выработать свои таинства и службы. Но в этом союзе христианства и римского государства, как я отмечал ранее, уже было что-то искусственное, и если в этом и была некая провиденциальная миссия Византии, то миссия только временная — ведь и гибель Византии мы должны рассматривать как событие провиденциальное.

И, надо заметить, Отцы Церкви вот к этой византийской доктрине самодержавной императорской власти как православному «катехону» всегда относились очень осторожно. Так как они прекрасно понимали, что христианство и судьбы христианства вовсе не могут быть связаны с каким-то государством. Более того, в этой византийской доктрине легко можно увидеть не только некий утопизм, религиозно-политическую утопию, но даже ересь.

В самом деле, а откуда взялась вот эта византийская идея, что византийские цари — это «Помазанники Божьи», которые через христианскую веру и Церковь получают какие-то особые божественные дары и особый статус мессианского служения? Религиозная идея о царе как «помазаннике Божьем» и Мессии, вообще-то говоря, появилась из Древнего Израиля. Но, во-первых, в Древнем Израиле, как мы знаем из Ветхого Завета, долгое время правили не цари, а Судьи — Моисей евреям поставил Судей, а не царей. А когда евреи захотели царя, «как у других народов», их пророки (то есть Бог) их сразу предупредили, что идея эта вовсе не такая клевая и что у евреев будут с этими царями большие проблемы. И вот таким образом древнееврейская теократическая демократия превратилась в теократическую монархию — опять-таки почти что в точности по Гоббсу.

А во-вторых, почему эти израильские цари — Саул, Давид, Соломон и прочие — считались у евреев «помазанниками Божьими»? Откуда эта идея? А все дело в том, что «помазанник Божий» в понимании евреев — это и есть нечто вроде Мессии. То есть евреи видели (или хотели видеть) в своих царях предтечей того Мессии, которого они ожидали, и который должен был стать царем всего мира, приведя жидов к мировому господству, господству над всем миром и человечеством. Израильские цари как «помазанники Божьи» были вполне естественным для иудаизма развитием мечты жидов о своем мировом господстве, в их ожидании своего Мессии.

А в христианстве? А в христианстве этот еврейский Мессия — Иисус Христос. Иисус Христос и есть Мессия, Царь Небесный, и «царь иудейский». «Христос» и означает «мессия», что по-еврейски значит «помазанник». И больше никаких «мессий» в христианстве нет и быть не может — мессия, которого до сих пор ждут жиды, в христианском понимании, есть Антихрист. Так при чем здесь этот статус «помазанника Божьего», который в Византии получали императоры? Идея царя как «помазанника Божьего» была вполне естественной для жидов и иудаизма. А для христиан никаких «мессий» и «помазанников Божьих», помимо Иисуса Христа, уже быть не может, и все такие «помазанники Божьи» в рамках христианства могут быть лишь самозванцами или предтечами Антихриста. И поэтому эта византийская идея с царями как «помазанникам Божьими», с христианской точки зрения, выглядит не просто очень сомнительной и «притянутой за уши» — она выглядит как ересь.

Кроме того, если вы обожествляете царя, власть и государство — пусть даже через такую сомнительную христианскую (а на самом деле — иудейскую) концепцию как «царей-помазанников Божьих» — то в какой-то момент такое государство может превратиться в идол. Это вполне закономерно — если вы придаете государству какие-то религиозные черты, то такое государство в какой-то момент может и само превратиться в божество. Но вовсе не христианское, а языческое. И нечто подобное в какой-то момент и стало происходить с «московским государством» — особенно во время и после Петра, когда Российская Империя стала все более напоминать идола, а служение этому государству — служение идолу. И вот этот пушкинский Медный всадник, гремящий копытами по улицам Санкт-Петербурга и преследующий Евгения — это же уже и есть образ настоящего идола. И о том, что Российская Империя стала превращаться в идола, в «чудище обло», писали в 19 веке очень многие. 

А при большевиках их поганая Совдепия и вовсе превратилась в какого-то монстра. В жуткого идола — причем какого-то идола семитского, в страшного Молоха, требовавшего постоянных человеческих жертвоприношений (преимущественно — русских, конечно) и постоянного мучительства людей. В основе «советского государства» и всего этого советского «государственничества», очевидно, лежало уже откровенное язычество — язычество страшненькое, наподобие древних семитских культов. Но это, повторюсь, вполне закономерно, и если вы начинаете обожествлять государство и царей путем сомнительных, с христианской точки зрения, религиозно-политических идей — то в какой-то момент из-под христианского обрамления может вылезти обычный языческий идол. Или черт. Или Антихрист. Джугашвили вылезает — в образе «русского царя».          

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic