kirill_nav_1

Categories:

О природе московского самодержавия - 14

И что касается этой зависимости монархии от религии, от религиозных и нравственных представлений народа — то лично я считаю это еще одним большим недостатком монархического государственного строя. Надо заметить, что Тихомиров (как и все монархисты), конечно, напротив, считает это одним из главных достоинств монархии — он видит в этом гарантию сохранения национального духа, так как монарх, олицетворяя собой этот национальный дух, со всеми его традициями и религиозными представлениями, выступает в качестве вождя нации, который поддерживает в народе этот его национальный дух, не дает ему угаснуть.

Отчасти это, конечно, правильно, и в монархическом государственном строе, несомненно, присутствует нечто возвышенное, благородное, так как подданных связывает с монархом и государством особая духовная связь, и она облагораживает все государство и общество. А если этот идеал христианский, православный, то что, казалось бы, может быть выше и прекрасней государства, в основе которого лежит высшая религиозная и нравственная истина, и если эту истину разделяет и монарх, и его подданные, и если эта истина служит основой всего духовного и культурного развития такого общества?

Этот момент при монархии, несомненно, присутствует, и поэтому даже при аристократическом строе аристократия часто выдвигает своего «монарха» — пусть только в качестве управительной власти, так как единоличный правитель для народа служит гораздо более ясным олицетворением его народного, национального духа, чем слой аристократии. Этот момент присутствует даже при демократии, и, скажем, Президент США также выступает для тупых пиндосов олицетворением их «американского духа» и «американских ценностей». Посмотрите на Трампа, например — он ведь прямо об этом говорит, что он является выразителем подлинных «американских ценностей» и «американского духа», выступает их защитником. То есть даже демократическому президенту отчасти присущи монархические функции. Правда, только половина тупых пиндосов согласна с Трампом в том, что он является выразителем «американского духа» и «американских ценностей», а другая половина — полагает, что Трамп, напротив, представляет угрозу американской демократии и американским ценностям.  

Но при демократии этот вопрос, в конечном счете, решается в рамках демократической политической системы и путем выборов. А при монархии? Ведь в той же Византии после принятия христианства было множество язычников, гностиков и еретиков. И поэтому византийские христианские императоры уже никак не могли быть олицетворением их религиозных и нравственных представлений. А потому в Византии звучали призывы расправиться или подвергнуть гонениям некоторых наиболее вредных еретиков, и хотя эти гонения в Византии никогда не принимали столь чудовищных форм, как в варварской Европе — где католики жгли еретиков на кострах, и где позднее католики и протестанты резали друг друга с особенным удовольствием — все же, очевидно, византийские императоры никак не могли считать себя монархами, выражающими религиозные и нравственные представления всех своих подданных. 

Среди подданных государства могут быть люди самых разных религиозных взглядов, а если в его пределах живут инородцы и чуждые народы — это создает еще больше проблем. Так, в рамках Российской Империи сразу же возник вопрос, что делать с татарами — абсолютно чуждым диким азиатским народом, народом мусульманским и враждебным русским, который на протяжении веков грабил Россию и угонял тысячи русских в полон. И по мере расширения границ Российской Империи — эта проблема становилась все острее. В самом деле, почему, например, поганые ляхи — которые были католиками — должны были считать русских православных царей своими монархами? Для ляхов русские и православные — это извечные враги, как и для татар-мусульман. Или почему православный царь мог считать своими подданными прибалтийских чухонцев, которые чаще всего — под влиянием правивших там немцев — принимали или переходили в лютеранство? 

Таким образом, это достоинство монархического государственного строя очень быстро превращается в его недостаток, так как религиозный и нравственный идеал одного народа (греков в Византии или русских в Российской Империи) вовсе не является таковым для других. Но поскольку просто вырезать всех инородцев и иноверцев чаще всего не представляется возможным (даже у католиков и протестантов в итоге ничего не получилось — хотя они очень старались и резали друг друга очень добросовестно на протяжении целого столетия, вплоть до Вестфальского мира), основы монархической власти начинают размываться, а вместе с тем — размывается и тот религиозный и нравственный идеал, который вроде бы должен олицетворять собой монарх. После чего начинают расшатываться основы всего монархического государственного строя, так как еще одной особенностью такого строя — которую, как я уже отмечал ниже, я также считаю большим недостатком — является чрезмерная зависимость всего монархического государства от личности одного человека, монарха.   

И ослабление православной веры в русском народе, как и размывание всех ценностей русских и самого национального русского духа и самосознания, в Российской Империи происходило во многом именно из-за государства. Так что даже сама Православная Церковь, как мы знаем, после реформ дикого московита Петра превратилась просто в одно из министерств, во главе с обер-прокурором, и эту должность обер-прокурора нередко занимали протестанты или даже жиды. А само православие превратилось в «казенную религию» — что для христианства было просто смерти подобно, и что, несомненно, также сильно способствовало утрате веры среди русского народа и росту нигилистических настроений среди интеллигенции. 

Поэтому вот эта идея превратить государство — монархическое государство — в выразителя и хранителя неких ценностей и верований мне представляется весьма сомнительной. Это еще можно было сделать в древности — хотя, как мы знаем, даже в Римской Империи и в Византии с этим возникли серьезные проблемы. Но чем более сложным становится общество — тем более несостоятельной представляется эта идея. Человек — и вообще существо очень сложное, и его интересы простираются на самые разные сферы — от экономики и практической жизни до семьи, культуры и политики. Так что даже «религиозный человек» — например, какой-нибудь монах — никогда не является только «религиозным человеком», и его круг интересов и забот гораздо шире.

А социальная и политическая жизнь целого государства, с многочисленным и очень разным обществом — еще сложнее. И попытаться «впихнуть» эту жизнь в узкие рамки какой-либо религии — пусть даже такой универсальной и истинной религии, как христианство — и выстраивать всю государственность на основе этой религии — значит, заведомо вставать на очень сомнительный путь, путь некоего религиозного утопизма. Монархическое государство и монарх еще могут попытаться выступить в качестве «хранителя» этих традиций и верований, но это означает отказаться от всякого развития. И во многом именно поэтому — из-за монархического строя, основанного на христианской религии — Византия и Россия превратились «в собаку на сене», в государства, боящиеся всяких изменений, перемен и развития, и главное свое предназначение видевшие в «хранении истинной православной веры».

Безусловно, в монархическом идеале есть свои достоинства, а для русских, — которые, как минимум, пять веков жили при монархии, — монархизм стал частью их политической культуры и даже, возможно, русcкого самосознания. Так что даже поганые большевики и жиды после захвата власти в России попытались использовать этот «русский монархизм» в своих целях — то есть попытались вылепить из своего ублюдка Ульянова и из своей кровавой кавказской чурки Джугашвили нечто вроде «народного царя» и «красного императора». Да и Путин и стоящая за его спиной поганая гебня, как я уже отмечал ниже, несомненно, пытаются использовать этот «русский монархизм» в своих целях — и в целях, конечно, весьма далеких от интересов русского народа. 

Поэтому, как мне представляется, если и имеет смысл говорить о «восстановлении монархии в России» — то только в качестве управительной власти, но не верховной. Так, чтобы монарх был неким олицетворением русской истории, русских ценностей и русского самосознания, но был бы только управительной властью в рамках демократического государственного строя. И один из вариантов такого восстановления монархии, кстати, предложил Константин Крылов — и, на мой взгляд, вариант очень-очень годный (но Крылов и вообще был большой умницей — настоящим гением или чем-то близким к этому).  

Крылов предложил сделать монарха главой Верховного Суда. Что позволит сразу решить две проблемы — интегрировать монархию, со всеми ее достоинствами, в политическую и государственную систему России (в качестве управительной власти — власти судебной), и при этом резко повысить значение права и правосознания в России. А с правосознанием и правовой культурой, надо заметить, в России большие проблемы — они были и до 1917 года, а после 1917 года у нас, в сущности, творится сплошной беспредел и беззаконие, причем исходят они именно от государства — от большевиков, жидов и гебистов.

Право — это то, на чем строится сегодня любое современное государство. Не на религии, а на праве. И если подвести всех подданных или граждан к единым ценностям и религиозным представлениям невозможно (да в этом и нет особого смысла), то подвести под все общество единое правовое сознание и правовую систему — не только вполне реально, но и необходимо. И это в интересах и общества, и государства, так как право — это то самое «общее благо», в котором заинтересовано все общество и которое и должно поддерживать и обеспечить государство. И поэтому повышение статуса судебной власти в России отвечает интересам всего общества и государства. 

Единственное, что у меня вызывает возражение в этом предложении Крылова — так это финансирование судей Верховного Суда из средств монарха. На мой взгляд, это уже лишнее, так как это превратит Верховный Суд в какую-то «частную лавочку». Нет, судьи, конечно, должны финансироваться и получать другие льготы и привилегии из бюджета государства — как и все прочие чиновники, а монарх из своих личных средств может лишь спонсировать какие-то мероприятия по укреплению правовой культуры в России — которой сейчас России очень не хватает, и не хватает, в первую очередь, именно из-за правящей советской сволочи во главе с Путиным, для которых любой закон — «что дышло» и которые и сегодня правят на основе беспредела и беззакония.

Более того, монарх вовсе не обязательно должен быть главой Верховного Суда — то есть заниматься лично судебными разбирательствами. Он может стать той инстанцией, которая назначает судей Верховного (а также, возможно, Конституционного) Суда — что сделает всю судебную систему в России, судебную ветвь власти, более независимой от исполнительной власти, и что, тем самым, также резко повысит роль и авторитет судебной власти в России (а вместе с ней — и всей правовой системы в целом). То есть монарх станет важной инстанцией по сохранению и развитию всего конституционного строя государства и всей его правовой системы. Станет тем самым «гарантом Конституции», на роль которого претендовал алкоголик Ельцин и претендует советский гопник Путин, но что эти товарищи сделали с Конституцией и какими «гарантами» ее они являются — это мы хорошо знаем. 

А судебные функции, собственно, монарха, могут быть сведены только к рассмотрению прошений о помиловании (которые, впрочем, также, конечно, будет рассматривать специальная комиссия или канцелярия при монархе) — это вполне в духе монархизма. И монарх, таким образом, станет гарантом права, справедливости и милосердия, и главным защитником прав и свобод граждан. Так что наши жиды и прочие граждане со временем будут искать защиты своих прав и свобод не в европейских и западных инстанциях, а у русского монарха — который, помимо судебных функций, будет олицетворять собой и православные монархические традиции. О, ирония судьбы! Жиды, которые так много сделали для уничтожения монархии в России и убийства русских царей, теперь именно в русском монархе найдут главного защитника прав и свобод в России!       

Впрочем, о России и ее государственной и политической системе мы еще поговорим подробнее далее, пока же вернемся к монархическому принципу власти — сыгравшему такую огромную роль в истории не только Византии, но и России, да и во всей человеческой истории.          

     

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic