kirill_nav_1

Category:

О природе московского самодержавия - 10

Итак, они сошлись! Волна и камень, стихи и проза, лед и пламень! Римское государство — после трех веков гонений на христианство — сошлось с христианством и христианской Церковью. Случилось, казалось бы, невозможное — и в Восточной Римской Империи теперь именно христианство, превратившись в «государственную религию», стало тем столпом, на котором восседала задница Императора и на котором держалось все это государство, — государство, где монархия, наконец, превратилась в верховную власть. 

В истории Восточной Римской Империи — ака Византии — как мы знаем, были попытки вернуться к языческим верованиям, и уже племянник Константина — Юлиан Отступник — попытался снова превратить язычество и неоплатонизм в основу императорской власти. Но все это было скорее «последним приветом» умирающего греко-римского язычества — христианство к тому времени уже победило во всей Римской Империи, странным образом соединив в себе все лучшее, что было в греко-римской культуре и в ее философии, с иудейскими представлениями о всемогущем едином трансцендентном личном Боге.

И этот союз Римского государства и христианства позволил Восточной Римской Империи просуществовать еще более тысячи лет. Конечно, вряд ли этот союз можно назвать «союзом по любви» — и c обеих сторон он скорее был чем-то вынужденным, но в тот момент он был выгоден и необходим и для римского государства, и для христианской Церкви. Почему этот союз был необходим для Восточного Рима, Константинополя, это я уже объяснил, но и для христиан и христианской Церкви он казался тогда чем-то привлекательным. 

Ведь христиан, конечно, к тому времени уже порядком достало, что эти чертовы римляне регулярно скармливали их львам на аренах своих колизеев, распинали на крестах и подвергали всяким мукам, стеснениям и лишениям (христиане в Римской Империи по сути были поражены в правах). И за что? Только за то, что они верили в Абсолютное Добро и Абсолютное Благо и отказывались верить во все эти глупые языческие суеверия и участвовать в языческих обрядах и мистериях? Но ведь еще греки говорили об общем Благе, а философия неоплатонизма утверждала, что всякое бытие есть Единое. И если христиане называли это Благо и Единое своим Богом и проповедовали милосердие и любовь к ближнему, то это вовсе не повод обращаться с ними, как с каким-то злодеями и преступниками. 

Конечно, христиане готовы были пойти ради своей веры и на смерть и на муки — ибо они точно знали, что их Бог есть истина, и что прекрасней их веры нет ничего на свете, но все же христиане не были какими-то камикадзе, которые сознательно искали и желали смерти. Нет, это были вполне обычные люди, самого разного происхождения, и им, как и всем нормальным людям, хотелось пожить, и поэтому когда представилась возможность прекратить все эти гонения и притеснения со стороны римских властей — конечно, они с радостью на это согласились. Тем более, что в этом они видели торжество своей веры и истины, а также возможность более свободно привести к спасению и других добрых людей. 

В общем, предложение, поступившие от Императора Константина христианству, было из тех, от которых отказаться было невозможно. И христиане согласились. И это радикальным образом изменило не только их положение, но и всю историю христианства. Увы! Но история христианства с самого начала была теснейшим образом связана с историей Римской Империи. Ведь и Христос родился, жил, проповедовал, умер и воскрес в пределах Римской Империи. Да, пусть в самой глухой ее провинции на самой окраине — в вонючей Иудее, но все же Иудея входила в Римскую Империю. И события Евангелия — это события в пределах Римской Империи. 

А Христа кто распял? В христианстве (как в восточном, так и в западном) позднее нередко можно было встретить взгляд, что «Христа распяли жиды». Но все это глупости, конечно. Христос был распят по приказу римского прокуратора Иудеи Понтия Пилата. То есть по приказу римского чиновника, по приказу римских властей. И уже здесь можно было увидеть предзнаменование тех очень непростых, мягко говоря, отношений между христианством и Римской Империей, которые возникли позже. Христа распяло Римское государство. И все эти байки о том, что «Христа распяли жиды», были только частью «византийской пропаганды», призванной «перевести стрелки» с Рима на жидов — ведь, как ни крути, а Византия была все той же Римской Империей, и византийские Императоры прямиком происходили от Императоров Рима (отец Константина, Констанций Хлор, в качестве Цезаря, был соправителем Императора Диоклетиана, одного из злейших гонителей христианства), и поэтому, конечно, в интересах Византийского государства было переложить ответственность за казнь Христа на жидов. Как это было также и в интересах Католической Церкви, которая выступала для варваров чем-то вроде «нового Рима».

Жиды там, безусловно, тоже поучаствовали, постаравшись оклеветать Христа перед Пилатом и представить его как бунтовщика, а также угрожая Пилату, что если он не казнит Христа, то они устроят бунт и «праздник неповиновения». Но решение о казни Христа принял Понтий Пилат, римский чиновник. И бичевали и распинали Христа римские солдаты, и они же потом бросали жребий у креста, чтобы поделить его одежду. «Из песни слов не выкинешь», и в Евангелии все это рассказано в деталях. Конечно, это было неприятно признавать византийскому государству и Католической Церкви, да и любому другому государству — но Христос был казнен Римским государством. Это Римское государство убило Бога, а не жиды.

А Апостола Павла кто казнил? Гражданина Рима, между прочим? Тоже римские власти. Причем по решению суда непосредственно в Риме. Как тем же Римом были убиты или казнены и все другие Апостолы, кроме Иоанна Богослова. А гонения против христиан кто устраивал? Жиды, что ли? Ну, жиды в этом, конечно, тоже поучаствовали, всячески пытаясь оклеветать христиан перед римскими властями и — как это водится у жидов — расправиться со своими врагами чужими руками. Но это не жиды тащили христиан на арены для скормления львам и для их убийства гладиаторами ради потехи римского плебса. Все это делали римляне, римское государство. 

Увы! Но история христианства неотделима от истории Римской Империи, и эта история с самого начала была очень-очень непростой. Ведь даже главный христианский символ, крест — это, в сущности, римский символ. На кресте римляне распинали беглых рабов, самых буйных бунтарей и самых больших преступников и злодеев. И казнь на кресте считалась не только самой мучительной, но и самой позорной. И христианский Бог — Иисус Христос — был распят на римском кресте. И нет ли в этом символе также указания на то, кто является главным врагом христианства и главным врагом Бога? Нет ли здесь указания на то, что Бога убило государство — тот Левиафан, в котором сконцентрированы властные социальные отношения людей и которое на Земле нередко играет роль настоящего бога, но бога земного, обладающего огромной властью? Власть человеческая — в лице государства — распинает и убивает Бога. Может быть, в этом и состоит главный смысл христианского символа — распятого на римском кресте Бога Христа?

В конце концов, и Антихрист, согласно христианскому учению, будет не кем-то, а властителем мира. То есть представителем власти и государства. И нет ли в этом также намека на то, кто — или точнее, что — представляет главную угрозу для людей, для истории и для Бога?

В общем, в отношениях между христианством и государством с самого начала все было очень непросто. И этот союз христианской Церкви и Восточной Римской Империи вряд ли можно назвать естественным и добровольным. Но этот союз состоялся, и он, конечно, отложил огромный отпечаток и на всю историю Византии, и на всю историю восточного (православного) христианства.

И уже очень скоро христианство сильно изменилось. В византийском христианстве и православной Церкви очень скоро появились нотки не просто торжествующие, а властные. И уже Иоанн Златоуст требует расправы над еретиками, требует их гонений — хотя еще совсем недавно христиане и сами были гонимы. В византийском христианстве уже трудно найти тот дух свободы и искренней любви к человеку, которым проникнут Новый Завет — в нем уже есть что-то тяжелое, суровое, римское, властное. Христиане никогда не боялись никаких споров о вере, и чаще всего побеждали в этих спорах даже лучших греческих философов-неоплатоников. И хотя в Византии некоторое время еще сохранялась эта любовь греков к мысли (что позволило сформулировать основы христианской веры в богословской форме), вместо споров о вере, византийцы все больше предпочитали избегать всяких мыслей. Конечно, это все то же христианство, но его дух уже сильно изменился. И нельзя сказать, что в лучшую сторону. 

Удивительное дело, но в Византии звучат призывы гнушаться иноверцев, гнушаться всяких мирских дел, и думать поменьше, чтобы не впасть в ересь. До этого христиане три века жили среди язычников, в самом центре языческой жизни, но при этом они сохраняли столь горячую веру, что этой верой они и язычников обращали в христианство. А в Византии христианство всего боится и всего гнушается, и вся христианская праведность свелась к «умерщвлению плоти». Так что и сама христианская Церковь стала вскоре похожа на какого-то евнуха, главное «достоинство» и «добродетель» которого состояла в том, что он был кастратом, а главная обязанность которого состояла в том, чтобы присматривать за женами из царского гарема. 

Впрочем, речь не об этом. Судьбы христианства — как восточного, так и западного — это отдельная тема. Понятно, что для христианства вопрос об отношении к государству — очень-очень непростой, причем это касается и западной Церкви, которая сама по сути превратилась в государство. Но мы сейчас говорим именно о государстве и о власти. А потому нас сейчас больше интересует та система власти, которая возникла в Византии — при огромном влиянии христианства, конечно, так как именно христианство теперь и стало главной опорой этой власти.              

   

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic