kirill_nav_1

Categories:

О природе московского самодержавия - 6

На первый взгляд, может показаться «странным», когда я, с одной стороны, утверждаю, что во Владимиро-Суздальской Руси подданные — вплоть до обычного землепашца и ремесленника — пользовались такой огромной свободой, какой не пользовались подданные больше нигде в мире, и что именно эта глубоко демократическая природа Северо-Восточной Руси и сделала ее центром притяжения для всей Руси и привела к ее стремительному возвышению. А с другой стороны, как мы должны признать, именно в той же Владимиро-Суздальской Руси начинает формироваться власть монархическая, самодержавная, что вызвало ожесточенное противостояние между княжеской властью и местной знатью, ярким проявлением которого и стало убийство Андрея Боголюбского боярами Кучковичами из зловонной чухонской деревушки Москва. 

Но какое отношение демократия имеет к монархии и самодержавию? В современной западной политической философии монархия и демократия чаще всего рассматриваются как нечто совершенно различное, или даже прямо противоположное — так что в западной политической философии с какого-то времени почти всякую монархию стало принято считать чем-то вроде «тирании» или «деспотии». Но не будем спешить. Политическая философия — дисциплина чрезвычайно сложная, и над вопросами о том, какова природа власти, почему она возникает и существует в определенных формах и какая из этих форм правления является наилучшей — об этом размышляли издавна лучшие умы человечества, лучшие философы, начиная с Аристотеля (или даже раньше) и вплоть до наших дней. И это, вопрос, конечно, наиважнейший для всякого народа, для всякого общества и отдельного человека, так как от политического устройства государства во многом зависит жизнь каждого человека, его самочувствие, счастье, успех, процветание и т.д.

Конечно, я сейчас не буду рассматривать все подобные учения и как-то сильно углубляться в философию — замечу лишь, что политическая философия со времен Аристотеля продвинулась вперед очень мало, а европейские варвары и их политические философы здесь скорее только еще более запутали этот вопрос. И в этом смысле огромным шагом вперед в политической мысли, как ни странно, является работа русского мыслителя Льва Тихомирова «Монархическая государственность». Странно здесь то, что эта работа появилась в России, где философская и политическая мысль в целом находились еще в зачаточном состоянии — хотя «Монархическая государственность» Тихомирова по ясности мысли и ценности высказанных в ней идей, несомненно, является одним из наиболее выдающихся трудов в области политической философии со времен «Политии» Аристотеля.

В чем состоит значение этого труда Льва Тихомирова? Почему эта работа является одной из наиболее выдающихся в области политической философии?  

Лев Александрович Тихомиров (1852 - 1923). Выдающийся русский политический философ, автор гениального трактата "Монархическая государственность". Происходил из семьи военного врача, потом увлекся революцией и стал деятельным членом революционной террористической организации "Народная воля". Но позднее, осознав разрушительную и русофобскую природу "русской революции", стал убежденным монархистом.
Лев Александрович Тихомиров (1852 - 1923). Выдающийся русский политический философ, автор гениального трактата "Монархическая государственность". Происходил из семьи военного врача, потом увлекся революцией и стал деятельным членом революционной террористической организации "Народная воля". Но позднее, осознав разрушительную и русофобскую природу "русской революции", стал убежденным монархистом.

Аристотель в своей «Политии» дал классификацию форм правления, которая надолго стала «классической». Но уже в античности было понимание, что эта классификация Аристотеля — хотя она и давала мощнейший интеллектуальный инструментарий для анализа политического бытия — была все же недостаточной, и в ней отсутствовал какой-то важный элемент. В самом деле, почему Римская республика — которая к тому времени уже имела огромный политический опыт и имела блестящую аристократию — вдруг превратилась в монархию? Так что даже убийство Юлия Цезаря римскими сенаторами не смогло остановить этот процесс? Что это была за сила, которая подняла римского императора — до того выполнявшего чисто управленческую функцию, функцию назначаемого Сенатом главнокомандующего (при том, что таких главнокомандующих было двое) — до уровня монарха, обладавшего почти неограниченной властью?

И таких примеров трансформации одной формы правления в другую в истории было множество — и многие из них понять и объяснить только на основе интеллектуального инструментария, созданного Аристотелем, было сложно или даже невозможно. В этом смысле работа Тихомирова «Монархическая государственность» стала настоящим интеллектуальным прорывом, вполне сопоставимым с тем, что совершил Аристотель. Почему?

Потому что Тихомиров осознал, что одна только форма правления (монархия, аристократия или демократия, а также три «вырожденные» их формы — тирания, олигархия или охлократия) еще вовсе недостаточна для понимания политического бытия какого-либо общества и государства. И что необходимо также четко различать «верховную власть» и «власть управительную». «Верховная власть» — этот тот принцип, который лежит в основе всего политического и государственного строя, и он всегда один и неделим. А вот «управительная власть» — это то, как этот принцип «верховной власти» реализован в политическом устройстве и государстве, и это то, что всегда подчинено «верховной власти» и служит лишь ее инструментом для управления государством и народом. 

Ну, скажем, известен принцип «разделения властей», который был разработан европейскими политическими философами в эпоху Просвещения — согласно которому власть исполнительная, законодательная и судебная для большей эффективности должны быть разделены на три соответствующие «ветви власти», чтобы друг друга ограничивать и сдерживать произвол. Однако очевидно, что эти три «ветви власти» вовсе не есть разделение власти как таковой, и что они могут эффективно работать только при условии, что они являются ветвями какой-то одной власти — «власти верховной», и при условии, что все эти три «ветви власти» подчинены единой «верховной власти». Как по этому поводу замечает Тихомиров:

«Совершенно очевидно, что эти проявления власти выражают работу одной и той же силы. Если бы мы представили себе государство, в котором существуют три независимых власти, из коих одна постановляет законы, но бессильна заставить суд и администрацию придерживаться их, а другая судит, как ей вздумается, но бессильна отражать свой опыт на законодательстве и также бессильна заставить администрацию привести в исполнение свои постановления, то мы получили бы картину сумасшедшего дома. Ясно поэтому, что законодательная, судебная и исполнительная власть имеют смысл только как проявление одной и той же силы, которая в законодательстве устанавливает некоторую общую норму, а в суде и администрации применяет ее к частным случаям и приводит в исполнение».

Или возьмем демократию. Что такое демократия? Демократия — это «власть народа». Но понятно, что народ сам управлять не может — если не считать редких случаев т.н. «прямой демократии», возможной лишь разве что в пределах небольшого города, где весь народ может регулярно собираться на одной площади. Правит не народ — правит «власть управительная», которую этот народ избрал на выборах или сформировал как-то иначе. Но правит эта «управительная власть» от имени народа и в его интересах, и поэтому «верховной властью» является и остается именно народ. Который не только выбирает эту управительную власть, но и старается ее постоянно контролировать, чтобы управительная власть не попыталась узурпировать власть народа — то есть не попыталась сама стать «верховной властью».

И это разделение власти на категории «верховной власти» и «управительной власти», сделанное Тихомировым, дает ключ к пониманию многих явлений в истории — которые в рамках классификации Аристотеля объяснить очень сложно или объяснить невозможно вовсе. Так как очень часто оказывается, что под какой-то одной внешней формой правления в действительности существует совсем другая, и внешняя форма служит лишь управительной властью, а «верховная власть» имеет совсем другую природу. Например, монарх вовсе не всегда может быть верховной властью, и в действительности он может служить лишь управительной властью в руках аристократии или олигархии — то есть под внешней формой монархии верховной властью в действительности является аристократия или олигархия. Или аристократия может быть лишь управленческой властью там, где верховная власть в действительности принадлежит народу — то есть где на самом деле действует демократия, и где верховной властью является демократия.          

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic