kirill_nav_1

Categories:

О проблемах русской культуры и русского самосознания - 18

О проблемах русской культуры и русского самосознания: (1), (2), (3), (4), (5), (6), (7), (8), (9), (10), (11), (12), (13), (14), (15), (16), (17), (18).

То есть я что хочу всем этим сказать? (Я закругляюсь по этой теме и подвожу предварительные итоги). Я хочу сказать (и это главное), что у нас при рассмотрении каких-то явлений «русской жизни» или «русской культуры» или «русской истории» и «русского самосознания» чаще всего рассматривают эти явления так, как будто они выросли из ничего, сами по себе народились. Ну, вот тот же Димон с Зила накатал свой «Бесконечный тупик», поковырял в носу с задумчивым видом тупого хохла, и на все вопросы дает один ответ: «Русские — они такие. Убивать их надо». Да, действительно «странностей» в России много, очень много, но было бы верхом идиотизма полагать, что все эти «странности» взялись из того, что «русские такие странные-странные». Но это касается не только Димона с Зила — у нас почти всегда подход примерно тот же.

А это неправильно. Любое общество и любая культура не существуют сами по себе — они всегда существуют и развиваются в некоем «властном поле», в поле отношений власти и вокруг власти. А в центре этих властных отношений находится, собственно, власть политическая или государство. Значительная часть социальных отношений — это отношения вокруг власти (а также бабла, но бабло по сути есть только форма той же власти). Это АЗЫ всей гуманитарной науки, и в греческой или западной мысли это всегда прекрасно понимали — понимали настолько хорошо, что иногда об этом не говорят прямо, так как это «само собой разумеется». 

Это везде так. И если мы говорим о французской культуре и истории — то мы, в первую очередь, говорим об истории властных отношений и всего, что из этого вытекает. А если говорим о британской истории и культуре — то говорим об особенностях властных отношений, сформировавших эту историю и культуру. Возьмите того же Шекспира, например. «Гамлет», «Король Лир», «Макбет», «Ромео и Джульетта» и проч. — там все вертится вокруг власти, об отношениях людей вокруг власти или в некоем «властном поле» («властном поле» борьбы двух кланов, например, как в «Ромео и Джульетте»). 

И Россия здесь не исключение. И поэтому любое явление «русской жизни» нужно всегда рассматривать в ракурсе социальных отношений, находящихся в определенном «властном поле». Для России это особенно верно, так как в центре всех этих властных отношений находилась поганая Москва и поганое «московское государство». И мы ничего не поймем ни в русской культуре (в том числе литературе), ни в русском самосознании, если мы не будем учитывать, что все это формировалось и существовало во «властном поле» поганой Москвы и под прямым или косвенным влиянием поганого «московского государства». И если мы находим так много странностей в русской истории и культуре, то объяснить это можно не какими-то особенностями русских и русской культуры самих по себе («культурным кодом» или «менталитетом» — термины, которые, кстати, Крылов терпеть не мог, и понятно почему), а только тем, что все это формировалось во властном поле «московского государства».

В этом все дело. И в этом вся проблема России, русских и русской истории. Потому что это «московское государство» было чудовищной исторической, социальной и политической аномалией. Это государство родилось из национальной измены, и поэтому призрак измены и самозванства и в дальнейшем сопровождал всю историю этого государства. Это государство по своей природе было (и остается до сих пор) асоциальным, и оно сознательно разрушало все нормальные и здоровые формы русской социальности и насаждало формы ненормальные. Это государство по своей природе было антинациональным и антирусским, и поэтому только в России был возможен Петр Первый, 1917 год и Ульянов с Джугашвили. Это государство было диким, ордынским, и поэтому оно веками уничтожало в России всякую свободу, всякую мысль и всякий ум.

В сущности, это поганое «московское государство» всю свою историю вело против России, против русского народа и русского общества необъявленную гражданскую войну — подобно внешнему оккупанту, который пытается полностью поработить себе завоеванный им народ. Опричнина Ивана Четвертого — это же была настоящая гражданская война, которую «московское государство» объявило не только боярству, но и всей земщине, всей России. А Смута? Она и была открытой гражданской войной. А церковный раскол? Когда московиты вдруг объявили вне Церкви значительную часть верующих, на ровном месте поменяв книги, иконы и обряды, которые они до этого одобрили на Стоглавом Соборе. После чего «московское государство» потом еще несколько столетий преследовало «раскольников» — то есть, вероятно, наиболее образованный и верный церковный народ, который не согласился с этими «реформами Никона». А «реформы Петра»? Когда дикий московит Петр громил уже не просто иконы, а целые сословия и весь русский быт? В итоге поработив или поразив в правах все сословия, кроме дворянского. Что это, как не форма гражданской войны, которую «московское государство» объявило всей России? 

А революция? Революция у нас началась не с Герцена и даже не с восстания декабристов, а с Радищева или даже еще раньше. Но никакая революция не может длиться целое столетие. Революция и реакция были только формой холодной гражданской войны, которую «московское государство» вело против русского общества, а русское общество (прежде всего, в лице русской интеллигенции) вело против этого государства. Ну, и вполне закономерно, что все это закончилось какой-то новой чудовищной общенациональной изменой, гибелью государства и уже вполне настоящей Гражданской войной. Которая, конечно, вовсе не закончилась в 1921 году, и которую большевики — уже сами ставшие «государством» — вели против России и русских и дальше. Пока все это снова не закончилось распадом государства и переходом холодной гражданской войны в новую форму.

И причина всего этого ужаса и мрака, этого нескончаемого «апокалипсиса» русской истории  — «московское государство». Чудовищная историческая аномалия, и вся русская история с 14 века и по 1917 год — это, в сущности, попытка избавиться от этой аномалии, от этого главного исторического проклятия всей русской истории, русской культуры и русского народа. И после великих реформ Александра Второго у России был шанс избавиться от этого проклятия, когда Россия начала приходить в некую цивилизационную нормальность. И именно поэтому период с 1861 года по 1917 год и сегодня и еще очень долго будет оставаться для русских образцовым. Но увы, к тому времени «все зашло уже слишком далеко», а вхождение России в Первую мировую войну и вовсе обострило эту проблему, что в итоге закончилось катастрофой. Тем более, что к тому времени революция уже стала объектом пристального внимания иностранных спецслужб, и в нее уже влились толпы диких жидовских фанатиков, которые придали этой революции еще больший радикализм и русофобию. 

И, конечно, все эти процессы оказывали огромное влияние и на русское самосознание. А как иначе? Посмотрите на тех же советских дегенератов. Их же такими СДЕЛАЛИ. И мы прекрасно знаем, кто, как и зачем создал хомо советикусов. Так что у многих советских дегенератов до сих пор сплошные гвозди в головах торчат, которые туда когда-то вбили большевики, жиды и гебисты. Причем вбивали они эти гвозди вполне сознательно, тщательно подбирая каждый гвоздик. Вот вам и «менталитет» и «наши культурные коды». «Советский менталитет» и советские «культурные коды». Насквозь уродливые и противоестественные, созданные и вбитые в головы совков с главной целью — превратить их в рабов коммунистов и «советского государства», этой новой формы «московского государства». 

Но и с русской культурой — примерно так же. Она же тоже не взялась из ниоткуда. И очень многое в ней либо прямо создавалось государством, либо стало трансформацией русской культуры под тяжестью ордынской задницы этого «московского государства». Хотите знать, чем была русская культура до Орды и появления «московского государства»? Ну, вот «Слово о полку Игореве» дает прекрасный образец. Совершенно другая ментальность. Ментальность чисто европейская, ясная и здоровая. А «Плач Ярославны» — это и вовсе что-то почти на уровне Гомера. И почитайте письма Ивана Четвертого. Ум — примитивный, мрак и собачий татарский лай. И нелепые попытки «как-то себя объяснить», с прибеганием к самозванству. Московский смрад и московитская вонь. И уже совершенно другие «культурные коды».  

И вот в этом вся проблема. В «московском государстве». В этом поганом «чудище обло», в этом истукане, который на протяжении веков почти не меняет своей природы и веками уродует всю Россию и весь русский народ. «Кругом измена, трусость и обман». И здесь иначе быть не может, так как «измена, трусость и обман» — это то, на чем и держится это поганое «московское государство». И это поганое «московское государство» и все вокруг превращает в «измену, трусость и обман».  

Впрочем, в этом «московском государстве» есть еще один важный момент — помимо его ордынской природы со всей вытекающей из этого татарской вонью и азиатской дикостью. Самодержавие. Без понимания того, что такое было (и что такое есть сегодня) московское самодержавие — мы вряд ли сможем понять некоторые важные моменты в русской истории. В том числе в революции. Но об этом, наверное, следует написать отдельно — так как этот момент уже довольно сложный и тонкий, и он требует привлечения к анализу уже серьезной политической философии. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic