kirill_nav_1

Category:

Кто такой Димон с Зила и зачем он нужен? - 21

Впрочем, знаете, что? Я подумал и решил, что я сейчас не буду разбирать «исторический и политический аспект» БТ. Во-первых, мой рассказ о «Димоне с Зила» и о его «творческом пути» и без того затянулся, и пора бы на эту тему закругляться (есть темы и поинтересней). А во-вторых, вопрос этот — о том, что произошло в 1917 году и что этому предшествовало — настолько сложный и важный, что об этом, наверное, лучше также как-нибудь написать отдельно. А это, повторюсь, быть может, самый главный «русский вопрос» — и вопрос не только исторический, но и вопрос о русской культуре, и вопрос философский. Пока же только замечу, что проблема, конечно, не в русской культуре — вся проблема в поганой Москве. Которая и русскую культуру довольно сильно изуродовала. 

Если же резюмировать, то «Бесконечный тупик» — книжка годная, и прочитать ее полезно. Там много интересных фактов и цитат, цитаты подобраны интересно — чаще всего, конечно, для демонстрации главной «мысли» Димона в этой книге: «Россия — это ерунда с художеством, и с русскими нужно покончить». Но есть и действительно интересные мысли. Скажем, про Соловьева и «русскую религиозную философию» Димон в целом все понял правильно. То, что Соловьев никаким «философом» не был и в философии ничего не смыслил, и что соловьевщина нанесла огромный вред всей русской культуре того времени — это я понимал и до прочтения БТ, понимал именно как философ. Но Димон понял Соловьева еще лучше — понял, что это был не просто «плохой философ», а был настоящий моральный урод, который всю жизнь сознательно кривлялся и играл, и при этом ненавидел и философию, и христианство, и всю русскую культуру. Димон в Соловьеве БЛИЗКОГО по духу разглядел. Такого же морального урода и паяца, который русских и русскую культуру ненавидел так же, как ее ненавидит Димон. И вполне возможно, Соловьев даже повлиял на то, чем в дальнейшем занимался Димон: в самом деле, если этот моральный урод Соловьев годами водил русских дурачков за нос, а те ему памятник поставили, то почему бы Димону не попробовать сделать нечто подобное — то есть не поводить русских дурачков за нос, и при этом сделать это так, что они Димона за «русского гения» сочтут и поставят ему «памятник в русской литературе»?

Хохляцкая культура — она все же родственна русской. Хотя она при этом, конечно, совсем примитивная и недоразвитая, по сути это культура дикарей, и при этом она абсолютно враждебна культуре русской — не в последнюю очередь именно в силу своей недоразвитости. И Димон — будучи хохлом — какие-то вещи в русской культуре все-таки уловил довольно точно. При этом принимая свои хохляцкие заскоки и аберрацию своего хохляцкого сознания по поводу русской культуры за саму эту русскую культуру. И если учитывать этот важный момент — что БТ написан хохлом, который русских и всю русскую культуру дико ненавидит, ненавидит какой-то животной и сумасшедшей хохляцкой ненавистью — эту книжку читать можно. И даже будет полезно.  

Впрочем, у Димона есть еще один большой труд. Я вспомнил! Вспомнил, что не так давно он презентовал в Москве, с большой помпой и шумихой, вторую свою книгу. Концептуально и структурно она написана примерно так же, как и БТ — то есть представляет из себя кучу цитат с комментариями и мыслями Димона. Но эта книга Димона представляет гораздо меньший интерес. Так как, во-первых, Димон в этой книге опубликовал цитаты Ульянова со своими комментариями к этим цитатам. А во-вторых, никаких других цитат и фактов в этой книге Димон больше не приводит. С точки зрения «творческого замысла» эта книга Димона, возможно, выглядит гораздо более целостной, чем БТ, но, я думаю, вряд ли эта книга представляет какую-то ценность для русской литературы или русской философии. И представить эту книгу как пример «русского мышления», которое рассыпается на лету, подобно «опавшим листьям», совсем сложно.  

Но больше из серьезных книг Димон ничего не написал. А поскольку он когда-то, высунув язык, записывал в свои тетрадочки еще и цитаты Ульянова, а потом их комментировал, то, видимо, он решил, «чего ж труду пропадать даром, тем более, что больше я ничего не написал и вряд ли напишу». У Димона — благодаря БТ и его деятельности в ЖЖ — уже образовался свой круг поклонников, целая небольшая секта, и для них этот вдохновенный труд своего гуру и «русского гения» может представлять интерес. «Русский гений комментирует другого русского гения». Один маньяк и моральный урод делится своими мыслями о творчестве другого маньяка и морального урода. Для поклонников Димона эта книга, несомненно, должна представлять определенный интерес. Как и для особо упоротых советских дегенератов. Я эту «книгу» не читал, и читать, конечно, не буду, и упомянул ее скорее для того, чтобы лучше понимать, кто такой Димон.

Димон с Зила после того, как прокомментировал собрание сочинений маньяка Ульянова. "Хорошо-то как! Припал к истокам советской духовности! Теперь можно и в дурку. Или какое-нибудь настоящее злодеяние учинить. По-взрослому".
Димон с Зила после того, как прокомментировал собрание сочинений маньяка Ульянова. "Хорошо-то как! Припал к истокам советской духовности! Теперь можно и в дурку. Или какое-нибудь настоящее злодеяние учинить. По-взрослому".

Вы вообще представляете, КЕМ надо быть, чтобы штудировать тома
«полного собрания сочинений» Ульянова и записывать в тетрадочку свои комментарии? Что он там искал? Вся «ленинская мысль» проста до безобразия: «Убивайте русских побольше, грабь награбленное, пусть русская кровь льется рекой, чем больше будет крови и трупов — тем крепче будет наше дело!» Мысль далеко не свежая — о том, что лежит в основе революции и чем она закончится, еще Достоевский прекрасно показал в своих «Бесах». Обычная уголовщина, возведенная большевиками в ранг «государственной политики». Но даже в качестве «государственной политики» уголовщина остается обычной уголовщиной. А вся остальная «ленинская мысль» — это скрежет мозга под тисками марксистской пропаганды. И изрыгание этой пропаганды, под текущий момент, согласно марксистской «диалектике».

Даже в советских институтах марксизма-ленинизма или среди коммунистических идеологов сочинения маньяка Ульянова не вызывали такого интереса, как у Димона. И никому из них не приходили в голову комментировать эти нетленные труды Ульянова. А Димон это делал. Причем делал не где-то в тюрьме, где больше нечем заняться, и где в местной библиотеке можно найти только труды Ульянова — а делал это на свободе, и вполне добровольно.

О чем это говорит? Во-первых, о том, что Димон — чувак очень целеустремленный и с очень крепким усидчивым задом. Это хорошее качество, а для литератора — особенно необходимое. А во-вторых, это говорит о том, что этого советского маньяка тянуло к маньяку Ульянову. Он, видимо, хотел понять в Ульянове что-то важное — в том числе понять и свою собственную уродливую советскую душу. Тянулся своей страшной советской душой к другой такой же страшной душе, которая и породила всю эту советчину и советских людей. Так как Димон понимал, что его «культурным отцом» была все-таки не русская культура, а культура хохляцкая и культура советская. И что пустота его души — это пустота ленинская. ВОТ в чем состоит та тайна, вокруг которой вертится вся его жизнь — и это тайна пустоты, разложения и смерти.   

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic