kirill_nav_1

Category:

Памяти Константина Крылова - 3

Что Крылову удалось сделать? Да практически все! Все, что он делал, имело успех и было высочайшей пробы и качества — пусть даже этот успех, по понятным причинам, не выражался лично для Крылова в материальном благополучии или более широком признании и известности. И только в одной вещи Крылов потерпел неудачу (или он просто не успел довести начатое до конца).  

Думаю, что главной и конечной целью Крылова в его служении русскому народу было создать некое свободное русское сообщество (вероятно, на основе его партии НДП), которое стало бы основой для формирования русской политической нации современного типа. Нет, конечно, это сообщество было ему нужно вовсе не для того, чтобы «убивать таджиков в подворотнях» — как чаще всего жиды, гебисты и прочие враги русских пытаются представить любые формы русской самоорганизации. Ему это сообщество нужно было для того, чтобы более эффективно защищать и продвигать интересы русских через социальные и экономические механизмы.

В этом нет ничего особенного — подобные сообщества лежат в основе всех современных политических наций. И не только европейских, а вообще всех. И если Европа здесь чем-то и выделяется, то тем, что подобные социальные структуры и корпорации всегда играли в Европе большую роль — цеха, профессиональные корпорации, монашеские и рыцарские ордена, университетские сообщества, масонство и другие «тайные общества» и т.д. И именно эти социальные структуры и являются главной силой Запада и сегодня, основой его развития — силой социальной, культурной и экономической.

Но сообщества такого типа лежат в основе не только современных политических наций — подобным образом выстраиваются и любые этнические диаспоры. Особенно сильные такие диаспоры традиционно были у армян и, конечно, у жидов. Жиды веками проживали среди других народов (еще до того, как римляне уничтожили Сраиль), составляя нечто вроде «государства в государстве» и — накрепко связанные «еврейской кровинушкой» и всем своим мировоззрением и культурой, сформированных иудаизмом — представляли очень серьезную социальную силу. Так что жиды старались постепенно подчинить своим интересам социальные, культурные, экономические и государственные механизмы и институты того народа, среди которого они проживают, а затем провести «отчуждение» всех этих институтов и механизмов от этого народа или переделать их под себя — и таким образом постепенно полностью подчинить и поработить этот народ себе и своим интересам. 

Но, повторюсь, такие механизмы, конечно, существуют не только у жидов, и жиды здесь если чем и выделяются, то крепостью этих своих связей, основанных на «еврейской кровинушке», и абсолютной безжалостностью, нетерпимостью и беспощадностью к другим народам — что вытекает из всего духа их иудаизма и еврейской культуры и мировоззрения, сформированных на этом иудаизме. Жиды, в силу всей своей религии, культуры и истории — это самые жуткие расисты и шовинисты, у них еврейский шовинизм «прошит» на уровне личной психологии и базовых социальных инстинктов. И вот это все, что я описал выше — вся эта их деятельность по порабощению других народов «изнутри» — у них не является результатом какого-то «еврейского заговора», это у них «само по себе» получается, и они чаще всего действуют почти бессознательно и рефлексивно. И если какой-нибудь жид ненавидит русских и все русское и пытается все это изничтожить и испоганить, то он это делает вовсе не потому, что он является частью какого-то «еврейского заговора» и выполняет какие-то приказы, полученные из подпольной синагоги. У него это «само собой» получается, он иначе не может — он действительно ненавидит русских, ненавидит почти физически, и все русское для него чуждое и вызывает только раздражение, ненависть, неприятие и желание все это уничтожить. И наоборот — все еврейское у него вызывает восторг и оргазм, и все еврейское он всегда будет хвалить и превозносить, и не столько потому, что он действует осознанно для продвижения евреев, всего еврейского и еврейских интересов, сколько потому, что для него это «свое, родное». И для жида даже вонь его еврейского местечка всегда будет бесконечно ближе, роднее и прекрасней, чем самые лучшие и прекрасные города других народов.     

Поэтому, кстати, я считал ошибочными попытки Крылова выстроить русское сообщество на основе подобных социальных и психологических механизмов жидов, армян или других диаспор. У русских таких механизмов нет — ни в психологии, ни в культуре. И создать такие механизмы для русских в самой России, наверное, невозможно.    

Но иногда такие формы солидарности могут принимать и политические формы — как, например, Индийский национальный конгресс во главе с Махатмой Ганди, которому в итоге ненасильственными способами удалось добиться независимости Индии от англичан. 

И Крылов, судя по всему, искал такие формы самоорганизации для русского народа, анализируя — как социальный и политический философ — опыт других народов и пытаясь найти для русских наиболее подходящую форму такого типа самоорганизации. И здесь важно понимать, почему Крылов создание такого типа русского сообщества считал важным и необходимым для русского народа, и почему в России подобных сообществ нет, а в прошлом подобные сообщества всегда были намного слабее, чем в Европе.

Ну, что касается первого вопроса — почему в России подобные сообщества всегда были гораздо слабее, чем в Европе — то здесь все вполне очевидно, и об этом писали многие и до Крылова. Главных причин этой слабости русской самоорганизации было две — первая носила, так сказать, объективный характер, а вторая — субъективный.

Объективная причина заключалась в особенностях русской географии и климата. Русские проживали в гораздо более суровых климатических условиях, чем другие европейские народы, почвы были гораздо беднее, а расстояния — больше, и почти никаких дорог (в транспортной системе России долгое время реки играли гораздо большую роль, чем дороги, но, понятно, что эта «транспортная система» имела свои серьезные особенности и ограничения). Расстояние между Москвой и Великим Новгородом составляет почти 500 км, между Москвой и Смоленском — 400 км. И добраться из Москвы до других городов было непросто (особенно в осеннюю или весеннюю распутицу).

Поэтому в России развитие городов происходило гораздо медленней, чем в Европе. Да и сами города долгое время представляли из себя скорее «большие села» с крепостной стеной (нередко — деревянной, а не каменной). А ведь все подобные сообщества и корпорации — это атрибут уже достаточно развитой городской цивилизации. Они возникают и функционируют в городах, а не в разбросанных селах и деревнях. У нас же даже Москва еще в 15-16 веке представляла из себя скорее просто большую деревню, с соответствующей культурой и менталитетом.

У нас много писали о «крестьянской общине» — в которой, конечно, отчасти можно увидеть нечто вроде подобной социальной корпорации. В ней видели нашу «национальную особенность» и «силу». Причем видели в ней «силу» как левые и революционеры, так и консерваторы. Но проблема в том, что даже эти сельские общины у нас возникли искусственно, в результате деятельности государства в период крепостного права — государству было удобнее проводить свою фискальную политику через такие сельские общины. 

Конечно, подобные формы самоорганизации возникали и у нас — сельская волостная самоорганизация, купеческие гильдии, сообщества кузнецов или иконописцев, монастыри, а позднее — артели и кооперативные общества. Но все они возникли позднее, чем в Европе, и были гораздо слабее и менее развитыми.

Плюс была еще одна очень важная причина, по которой все подобные сообщества у нас получили очень слабое развитие — причина уже скорее субъективная. И вот об этой причине следует сказать подробнее.        

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic