kirill_nav_1

Categories:

Памяти Константина Крылова - 2

Что касается мировоззрения Крылова, то у многих вызывало вопросы его зороастрийство. Лично я к этому относился вполне спокойно (хотя сам я православный), и долгое время рассматривал эту особенность Крылова скорее как некое чудачество постсоветского московского интеллигента. В том постсоветском аду, в который спустился Крылов и из которого он вышел, можно было найти и еще более экзотические идеи и мировоззрения. На мой взгляд, вопросы может вызывать принятие русским ислама или иудаизма, и еще больше вопросов может вызывать поклонение Джугашвили (что автоматически делает такого человека не русским, а советским), если же русские являются атеистами или какими-нибудь «неоязычниками», то это нисколько не делает их врагами или чужими для русских. (Впрочем, что касается неоязычества, то у меня есть подозрения, что его в среде русских националистов насаждает все та же гебня — и, кажется, Крылов смотрел на этот вопрос схожим образом). 

И здесь у меня если и возникали вопросы, то скорее, так сказать, чисто практического плана: зачем человеку, который решил посвятить свою политическую и общественную деятельность русскому национализму, нужен этот «прикол»? Ведь для одного из лидеров русского движения гораздо больше подходило бы православие или, на худой конец, какое-нибудь хитрое «неоязычество» — а для Крылова, с его философскими и литературными талантами, конечно, не составило бы труда представить это свое неоязычество в самом цветастом и привлекательном виде, и это привлекло бы в его движение множество молодежи. Но почему зороастрийство? Религия, абсолютно чуждая России, и связанная скорее с Персией и Средней Азией? Однако позднее я стал думать, что Крылов, приняв зороастризм, и здесь поступил совершенно сознательно, и это не было просто «приколом». Вот об этом несколько слов. Это, конечно, только мое мнение — но, повторюсь, то, что я пишу — это не «некролог», а просто мои мысли о Крылове и о том, что он значит для России и русских.

Думаю, что главных причин, по которым Крылов принял зороастрийство, было три. Первая причина — скорее чисто философского плана. Крылов, насколько мне известно, увлекался философией неоплатонизма, а зороастрийство сформировалось примерно в ту же эпоху, что и неоплатонизм, и в этих философско-религиозных системах можно найти много общего — в том числе очень близкий «тип мышления». Я в своих философских постах уже писал, что философию платонизма и неоплатонизма считаю очень вредной — на мой взгляд, русская философия в 19-начале 20 века не состоялась во многом по той причине, что она с самого начала — еще с Соловьева — пошла по пути платонизма. Но и после 1917 года эта платоническая традиция продолжала существовать в Совдепии (скажем, Лосев и его ученики) и в русской зарубежной философии, так что даже в позднесоветское время она считалась в Совдепии (в том числе в МГУ) очень «респектабельной» и как бы даже «русской». 

И думаю, Крылов, — закончивший философский факультет МГУ, — именно там «запал» на весь этот неоплатонизм (это особенно чувствовалось, когда он рассуждал на какие-то теологические темы), а позднее это сыграло свою роль в принятии им зороастрийства. Хотя, повторюсь, я считаю этот путь развития философии и сам «тип мышления» тупиковыми для русской философии — на мой взгляд, ориентироваться нужно на аристотелизм и кантианство (что я и сделал в своей философии). 

Но речь не об этом. Так как, думаю, помимо чисто философских причин, у Крылова для принятия зороастрийства были и две другие причины — скорее уже именно практического плана. 

Крылов, вероятно, не хотел принимать православие именно в видах своей политической и общественной деятельности. Крылов прекрасно видел и знал, что из себя представляют православные русские националисты — и понимал, что именно в силу своего православия и принадлежности к Церкви они очень сильно ограничены в своих мнениях и деятельности. В самом деле, ведь любого русского православного — если он вдруг станет неугодным правящему режиму — можно тут же подвергнуть рестрикции «по церковной линии», или даже подвергнуть анафеме. Ну, как подвергли анафеме Льва Толстого, например. Толстого — вполне заслуженно, но то же самое можно сделать и с любым другим. То есть Крылов, видимо, не хотел связывать себя церковными ограничениями — в том числе и по чисто политическим соображением. И во многом эти соображения нужно признать обоснованными — мы же все понимаем, что такое РПЦ в нынешней РФ. И Крылов это также отлично понимал.  

Это объясняет, почему Крылов так упорно отказывался принять православие — хотя, насколько мне известно, такие предложение к нему поступали постоянно, в том числе из круга его друзей. Но почему зороастрийство?

И, думаю, третья причина, по которой Крылов принял зороастрийство, уже была не столько философского, сколько также политического плана. Дело в том, что в христианском богословии зло не имеет своей собственной сущности. Бог не создавал зла, и зло не имеет своего собственного начала — оно скорее есть искажение или отпадение от Бога и добра. А вот зороастрийство — это религия дуалистичная. И в нем зло имеет свое собственное начало и свою сущность, и поэтому победа добра над злом в зороастрийстве подразумевает не изгнание зла через «наполнение добром» (подобно «изгнанию» тьмы светом), а уничтожение зла как Врага.

И, возможно, Крылов — однажды решив для себя посвятить свою жизнь служению русскому народу — решил также, что для этих целей гораздо лучше подходит этика зороастрийства, чем христианская этика. При этом, несомненно, Крылов считал русский народ силой добра, а всех его врагов — силами зла. «У русского народа есть Враги, — как бы постоянно говорил Крылов, исходя из этики своего зороастийства, — И если русские этого не осознают, и не начнут защищаться и бороться, эти Враги нас окончательно уничтожат. И бороться с этими врагами христианским всепрощением мы не можем — сколько бы добра русские ни делали этим своим Врагам, русских они будут ненавидеть только еще больше, принимая это за нашу слабость и глупость, и еще больше будут желать нас уничтожить».  

Этот мотив звучал во многом из того, что он писал по «русскому вопросу», и эта этика во многом диктовала и отношение Крылова ко многим другим вопросам. И разве Крылов в этом был не прав? Разве мы не видим, какая дикая ненависть сейчас льется на Россию с Запада? И это, конечно, не ненависть к Путину или путинскому режиму — это именно ненависть к России и к русским. И разве мы не видели, что произошло на Украине, когда хохлы с какой-то звериной злобой и сатанинской ненавистью «вдруг» стали убивать русских? Для меня лично то, что произошло на Украине в 2014 году и после, не стало полной неожиданностью — я довольно хорошо знал историю хохлов и историю украинского национализма, и понимал, что хохлы русских ненавидели всегда. И всегда мечтали устроить то, что они сделали после 2014 года. Думаю, что и у Крылова по поводу «братского украинского народа» никаких иллюзий не было — как и по поводу других наших «братских народов».

Но Крылов — это, прежде всего, мыслитель и философ. И для него было крайне важно найти для себя ту «этическую основу», которая позволит ему вести эффективную деятельность для защиты русского народа. И, вероятно, это и стало одной из главных причин, по которой он так упорно уклонялся от православия и выбрал зороастрийство, с его четким отделением добра от зла и с его ясной этической системой. То есть даже здесь Крылов исходил из интересов русского народа — ему нужно было найти внутренние силы, этическую систему, необходимую ему для своего служения русскому народу. Хотя принятие зороастрийства и создавало ему некоторые дополнительные проблемы. Но кто сможет его за это осудить? Для Крылова, повторюсь, служение русскому народу — это дело всей его жизни. И если ему для этого понадобилась своя этическая система, а этическую систему христианства он считал в этом смысле непригодной — кто из русских людей его за это осудит?  

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic