kirill_nav_1

Categories:

Почему поганую Москву нужно сжечь и затопить? - 14

Но, помимо указанных трех причин, есть еще одна очень важная причина, по которой России просто противопоказана столица в Москве — и об этой причине следует сказать отдельно, уже в качестве «завершающего аккорда» по этой теме. И состоит эта причина в том, что поганая Москва — это город абсолютно русофобский и враждебный всей России. И именно поганая Москва на протяжении многих веков — начиная примерно с 13 века и до сих пор — была и остается главным источником не только всей дикости и варварства в России, но и всей нашей «внутренней русофобии», этого еще одного нашего страшного национального недуга, который поразил все наше сознание и всю нашу культуру.

Почему? Да все по тем же причинам! Ну, как, вы думаете, московские баскаки и московские бояре должны были относиться к русским людям, которых они — в интересах поганой Орды и в своих собственных — должны были веками постоянно грабить, мучить и насиловать, собирая с них дань для Орды? Ну, понятно же, что они должны были русский народ ненавидеть! Ведь невозможно же грабить и мучить тех, к кому есть хоть какая-та симпатия и сочувствие. Для этого на этих людей нужно смотреть, как минимум, отстраненно, как на чужих людей, или вовсе как на «недочеловеков». Московитам русских людей нужно было постоянно грабить, угрожать им, унижать, а нередко — применять насилие, и нередко — в совместных с погаными татарами рейдах — насилие дикое, азиатское. И при этом московиты еще и постоянно ощущали себя законченными подонками и тварями, которые прислуживают злейшим врагами Руси. А потом, быть может, «замаливали свои грешки», разбивая свои московитские лбы в «земных поклонах» — как это делал Иван Четвертый, когда он молился за тех, кого он зверски замучил и убил в ходе своего опричного террора.

ВОТ в чем весь ужас поганой Москвы, с ее «московским духом» и «московской государственностью»! Московиты на протяжении нескольких веков выполняли примерно ту же роль, какую играли полицаи при фашистской оккупации. Или еврейские капо в немецких концлагерях. Они прислуживали злейшим врагам Руси — вонючим, диким и жестоким татарам, и, конечно, они уже никак не могли относиться к русским людям как к «своим» — они должны были испытывать к ним ненависть и вражду, как и фашистский полицай должен был отстраниться от интересов и тягот местного населения, чтобы выполнять свои функции полицая.

Но самый ужас начался даже не во время «татаро-монгольского ига» — самый ужас начался потом, когда поганая Москва получила большую независимость от Орды и стала играть роль «собирателя Земли Русской», центра всей Московской Руси. И этот ужас состоял в том, что поганая Москва — уже как бы в качестве центра русской государственности, «национального центра» — продолжала применять для управления государством все те же ордынские методы. Которые, конечно, требовали все той же отстраненности московитов от русского народа. То есть требовали ненависти к русским людям и к русскому народу, которых Москва продолжала все так же грабить и насиловать, но уже как бы в «государственных» и «национальных» интересах. И поэтому Москва стала главным источником не только национальной измены, но и жуткой русофобии — вся «московская государственность» была чудовищным извращением, и русофобия стала одним из столпов этой «московской государственности».  

Нашу историю и наше национальное сознание искалечило не столько «татаро-монгольское иго» само по себе — гораздо больше и гораздо страшнее их искалечила поганая Москва. С погаными татарами все было предельно ясно — это были наши враги, подчинившие себе Русь, дикие, вонючие и абсолютно чуждые Руси степные азиаты-кочевники. «Поганые». С московитами, которые собирали дань для Орды, все уже было несколько сложнее  — да, московиты грабили и убивали русских людей почти так же, как и поганые татары, но все же это уже были русские. И, конечно, для русских княжеств все же было предпочтительней, чтобы дань собирали московиты, а не поганые татары — с московитами все же можно было постараться договориться, а поганые татары делали бы это с еще большей жестокостью, убивая еще больше русских людей и еще больше разоряя Русь.

Но когда те же самые московиты вдруг стали нашими главными русскими «патриотами» и «государственниками» — началось что-то совершенно ужасное. Так как теперь они точно так же мучили и грабили русских людей — но уже как бы во имя общенациональных и государственных целей всей Руси. И когда московский упырь философ Дугин объясняет нам, почему государству нужно обязательно и непременно убивать и мучить русских людей — нужно понимать, откуда это взялось. А взялось это из поганой Москвы, с ее «московской государственностью» и «московской духовностью». И Дугин, как и многие другие наши «государственники» и «патриоты», лишь выражает этот дух поганой Москвы — который, конечно, возник не сегодня, и даже не при большевиках, а гораздо раньше. 

Ведь гнидоидные москвичи и сегодня — как и московиты задолго до них — абсолютно убеждены, что без мучительства и убийства русских людей у нас невозможна никакая «государственность» и «духовность». Или что без этого у нас невозможно никакое «развитие» и «прогресс» (этот вариант московитской дикости у нас чаще всего проповедуют московские «либералы») — московские твари и дикари искренне убеждены, что всякий «прогресс» и «развитие» происходят за счет насилия, убийств и мучительства людей, и без этого никакой прогресс невозможен. А значит, чем больше они будут убивать и мучить русских людей — тем большего «прогресса» они достигнут. И это дикое московитство нередко у нас принимает форму откровенного людоедства — как у того же московского упыря Дугина и прочих «евразийцев». «Русских людишек нужно кушать!» — вот вся суть «московской государственности». И эта суть — вся та же, ордынская, татарская, дикая и азиатская. Это взгляд на русский народ и Россию все тех же диких и хищных степных кочевников-азиатов, для которых русские — чужой народ, их потенциальная жертва и цель их грабежа и насилия. И, конечно, в основе этого взгляда — чудовищная русофобия, страшная вражда и ненависть к русским и России.      

И вот здесь-то и начинается самый ужас. Ужас именно в том, что за всей этой «московской духовностью» и «московской государственностью» скрывается страшная русофобия — то есть страшная ненависть Москвы к России и к русскому народу. Гнидоидные москвичи и сегодня прямо говорят, что «Москва — это не России», и не скрывают, что смотрят на Россию примерно так же, как внешние завоеватели и оккупанты смотрят на чужую для них страну. И гнидоидные москвичи даже не скрывают, что Россию и русских они дико ненавидят. Вот где самый ужас. И отсюда и началась у нас вся эта страшная шизофрения, когда «патриотизм» и «любовь к России» тут же превращаются в свою противоположность — то есть в русофобию, в ненависть к русским, к России, к русской культуре и к самим себе.

Но в том-то и дело, что русский народ, в своих истоках и по всей своей культуре и менталитету — это народ совершенно нормальный и здоровый. Причем народ европейский и христианский. И поэтому русские как-то всегда хорошо чувствовали и понимали, что в поганой Москве, с ее московскими порядками, «что-то очень сильно не так». Вы думаете, русские люди восхищались этими московскими порядками? Да они их ненавидели! Всегда ненавидели! Только вот понять, в чем состоит это «не так», и откуда это пошло, они не всегда могли. И еще менее они понимали, что нужно сделать для того, чтобы здесь что-то изменить. Вы думаете, русский народ был в восторге от опричнины Ивана Грозного и всей этой азиатской татарской дикости? Да вся Русь проклинала московского царя и Москву! Особенно новгородцы, которых московский тиран и московиты мучили и убивали страшно и полностью разорили Новгород — применяя к новгородцам такую лютую жестокость и ненависть, которую и поганые татары-то не всегда применяли во время своих набегов.

Более того, даже московское боярство в какой-то момент начало понимать, что «что-то в Москве пошло сильно не так». И даже думали о том, как бы изменить эти дикие ордынские порядки, воцарившиеся в Москве. С чего это вдруг, вы думаете, московские бояре решили податься поганым ляхам и посадить в Москве польского самозванца? Именно из-за этого! Понимали московские бояре, что «так дальше жить нельзя», и что-то в «московской государственности» и «духовности» нужно сильно поправить. Но в итоге они только устроили Смуту, которая чуть было не закончилась гибелью всего государства. Да и позднее даже сами московиты постоянно бунтовали против своих московских порядков. 17 век историки называют «бунташным веком» — бунты и недовольство московскими порядками были повсеместными, в том числе в самой Москве.

И именно поэтому у нас и Петр Первый явился. Из понимания, что «дальше так жить нельзя», и что со всеми этими московскими порядками нужно покончить, и выстраивать русскую государственность на других основах. Пусть шведских или голландских или немецких — но на других. Но даже при Петре этот уродливый московский дух и московская русофобия, конечно, никуда не делись, а порой — особенно в 18 веке — принимали совершенно открытую и дикую форму, когда оплеванию и осмеянию подвергалось вообще все русское.

Но Москва — это действительно не Россия. И Россия — это не Москва. И вот это очень важно понимать. «Русского» и «национального» в Москве и московских порядках не было почти ничего. Там все — татарское, ордынское, абсолютно чуждое русской культуре, православию и русскому менталитету. И весь ужас состоял в том, что поганая Москва, нацепив на свою азиатскую татарскую дикую рожу «русское лицо», веками пыталась выдать эту свою московскую татарскую дикость за что-то «исконно русское» и «национальное». И тем самым поганая Москва чудовищно изуродовала не только всю нашу историю, но и всю нашу культуру и наше сознание. Поганая Москва, с ее «московской государственностью» и «московской духовностью», и с ее вытекающей из всего этого жуткой русофобией — это наше главное национальное увечье, наша главная национальная болезнь и беда. Москва — это беда всей нашей истории, раковая опухоль, сифилитичный фурункул, прокаженная язва. Поганая Москва — это главное ПРОКЛЯТИЕ всей России, всей нашей истории и всей нашей культуры.     

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic