kirill_nav_1

Categories:

Сто лет под советско-еврейской оккупацией, или как нам обустроить Россию - 5

Но в поганой Совдепии была еще одна очень большая проблема — экономика. И здесь большевики и жиды действовали примерно по тому же сценарию, что и в сфере политики и общества — то есть сначала сознательно разрушили и уничтожили экономику России, а затем постепенно подчинили ее полностью своей власти и своему аппарату. (В скобках заметим, что и реформы 1990-х евреи и гебисты во главе с Ельциным, Гайдаром и Чубайсом провели по схожему сценарию, то есть по большевицким методам — сначала почти полностью разрушив экономику страны, а затем подчинив ее себе уже через новые механизмы, создав в итоге экономическую основу для своего олигархического режима). 

Разруху, голод и нищету 1920-х годов большевики обычно списывают на последствия Мировой и Гражданской войны, но это, конечно, является обычной советской ложью. До большевиков экономика России хотя и испытывала определенные трудности (связанные с тяжелой войной, а также вызванные требованием Англии и Франции обеспечить золотом выданные России кредиты, что вынудило русское правительство вывезти часть золотого запаса в Лондон, что, в свою очередь, привело к ухудшению финансовой системы, так как русский рубль обеспечивался золотом), но в целом экономическое положение в стране до февраля 1917 года было очень устойчивым — гораздо лучшим, чем в Германии (где в это время уже начался настоящий голод) и даже во Франции. А слухи о «голоде» в Петрограде, которые послужили причиной начала беспорядков и последующих событий февраля 1917 года, как мы теперь знаем, были связаны с тем, что заговорщики — через своих людей в железнодорожном ведомстве — задержали несколько эшелонов с хлебом, шедших в Петроград из Сибири (это было частью плана заговорщиков по осуществлению государственного переворота). Обвал экономики произошел уже после захвата власти большевиками, и вызван он был проведенной большевиками национализацией банков и заводов, что сразу же вызвало полное расстройство финансов, а затем, как следствие, и всей промышленности и экономики. 

Но это было только начало. Следующий удар по экономике большевики нанесли, введя т.н. хлебную монополию — то есть запретив свободную продажу хлеба. Причем, заметим, сделали они это еще весной 1918 года, то есть еще до начала Гражданской войны. И уже вскоре в Петрограде, Москве и других крупных городах, естественно, начался массовый голод. Голод с самого начала власти большевиков стал одним из важнейших политических инструментов для удержания власти и порабощения страны, наряду с массовым террором и безудержной пропагандой, голод сопровождал страну всю историю советской власти, и даже в более-менее благополучные 1970-1980-е годы коммунисты не могли накормить людей досыта и все пытались решить «продовольственную проблему». И это в стране, которая до большевиков снабжала хлебом всю Европу, и где всегда было изобилие рыбы и другой пищи! 

Но голод, повторюсь, был для большевиков мерой политической, и именно с помощью голода большевикам во многом удалось сломить сопротивление России своей власти — сначала в городах, а затем в деревне, и одновременно же — через продовольственные пайки — привлечь к себе на службу квалифицированные кадры и выстроить свою систему — политическую и военную. Можно сказать, что большевицкая Совдепия родилась из голода, голод был отцом поганой Совдепии, а матерью — массовый террор. И эту свою людоедскую свирепую физиономию Софья Власьевна сохраняла до конца своего существования, и отчасти и Эрэфия во многом сохранила эту дикую людоедскую физиономию Совдепии. (И здесь снова в скобках будет уместно напомнить, что развал Совдепии и последующие «реформы» проводились евреями по главе с Гайдаром и Чубайсом якобы под угрозой голода для страны, а Чубайс и прочие жиды, которые были причастны к этим событиям, до сих пор нам рассказывают сказки о том, как они «спасли Россию от голода»). 

Но, естественно, и на этом эта нечисть останавливаться не собиралась — ей нужна была власть над Россией полная и абсолютная, и поэтому большевики и жиды вскоре подчинили себе и всю остальную экономику. Конечно, все это сопровождалось тяжелейшим экономическим кризисом, так что этим выродкам на некоторое время пришлось даже притормозить и ввести НЭП, но НЭП был лишь небольшой передышкой для страны перед тем, как захватившие над страной власть изверги перешли в новое наступление — обобрав до нитки все слои населения, а затем загнав крестьянство в свои колхозы в ходе т.н. коллективизации (также сопровождавшейся массовым голодом).

В результате этим ублюдкам удалось создать полностью централизованную экономику, которая управлялась директивными методами, с помощью планов. Но понятно, что эта большевицкая экономика была столь же уродливой и противоестественной, как и политическая система и общество, которые выстраивали эти выродки рода человеческого. Советская страна была страной нищей, где не хватало или не было вовсе самых обычных товаров, и, что хуже всего, эта советская модель не имела в себе никаких механизмов развития, так как потребление в ней планировалось точно так же, как и производство. Конечно, большевики после поездки Микояна в Пиндостан могли закупить в США холодильники и начать выпускать мороженое — чтобы немножко побаловать свою номенклатуру. Могли закупить фабрику по производству шоколада, обуви или даже автомобилей. Но это и все. Сами советские ублюдки не только не понимали, что и как нужно производить, но и сделать этого не умели. А если они что-то производили — то производили какое-то говно, по качеству сильно уступавшее западным товарам.

И если в народном хозяйстве (то есть потребительской экономике) большевики еще весьма спокойно относились к нищенскому существованию советских граждан, ко всему этому советскому бытовому аду и дефициту почти всех товаров, то в некоторых областях, связанных с ВПК и стратегическим развитием, это уродство всей советской экономической системы становилось с каждым годом все более критичным. Какими бы выродками и дегенератами ни были большевики, советские жиды и прочие советские уроды, но все же они понимали, что в советской экономике «что-то очень сильно не так», и никакие дополнительные тонны выплавленного чугуна или добытого угля не могли ликвидировать все более нарастающее технологическое отставание Совдепии от остального мира или обеспечить советских граждан самыми обычными товарами, которые на капиталистическом Западе были доступны любым рабочим.

И, надо заметить, эти ублюдки даже пытались что-то здесь изменить — в частности, во время косыгинских реформ. Но хотя эти дегенераты и сообразили, что главная проблема их плановой экономики состоит в отсутствии стимулов к труду и к производству качественных товаров, и во время этих реформ они перевели некоторые предприятия на хозрасчет, — то есть некое подобие рыночных отношений, — естественно, эти отдельные предприятия не могли работать по хозрасчету в экономике, которая вся оставалась плановой. Переводить на рыночные рельсы нужно было всю экономику — как это чуть позже сделали в Китае. Но советские упыри на это не пошли — видимо, испугавшись, что в рамках рыночной экономики они утратят идеологическую и политическую монополию, и что их партия со всеми этими упырями коммунистами и гебистами станет не нужной.

А вот этого советская сволочь допустить никак не могла. Не для того они грохнули Россию и закопали в землю несколько миллионов человек, а остальных мучили несколько десятилетий, чтобы дать людям жить богато и счастливо и без их людоедской власти. Поэтому эти реформы в итоге были свернуты, и поганые коммунисты начали думать о том, как провести такие реформы, но при этом не только сохранить свою власть, но и превратиться в главных собственников. И уже, видимо, где-то с конца 1960-х годов эта советская сволота начала готовиться к новому чудовищному преступлению — которое они в итоге и осуществили, начиная с перестройки 1980-х годов и реформ Ельцина и Гайдарочубайса.

И, конечно, как обычно, за счет всего населения и колоссальных потерь и потрясений для всей страны. Но для ублюдков, которые до этого 70 лет мучили Россию и превратили ее в сущий ад, это уже было пустяком. Приятным пустяком — мучить и издеваться над людьми эта советская погань всегда любила, еще со времен Ульянова, Бронштейна, Дзержинского и Джугашвили. Так как, повторюсь, советский режим по своей природе почти ничем не отличался от режима оккупационного, а ненависть к России и русским лежала в основе всего этого режима с самого начала.               

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic