kirill_nav_1

Category:

Что есть субъектность и субъективность? - 4

Что есть субъектность и субъективность?: (1), (2), (3), (4).

Но никакая вещь не существует сама по себе. Она существует среди других вещей и в мире других вещей. И поэтому всякая вещь связана отношениями с другими вещами, эти вещи на нее воздействует, и вещь реагирует на эти воздействия, исходя из своего регулятивного принципа единства, то есть из своей сущности, то есть своего бытия. Но бытие есть Единство, и это Единство есть Ratio бытия. И поэтому всякая вещь, поскольку она есть единичное бытие, причастна не только бытию, но и Ratio бытия.

В этом состоит «загадочность» вещей. Хотя, повторюсь, это не столько «загадочность» вещей, сколько «загадочность» самого бытия — разгадать которое и пыталась философия и все философы до меня. Но сделать это удалось только мне. Платон пытался разгадать эту «загадочность» вещей через свои «эйдосы», Аристотель — через понятие «форма», «энтелехия» и «энергия», а европейские варвары — когда они поняли, что постоянные ссылки на «волю Бога» для объяснения всего непонятного в вещах (а также всего того зла и глупостей, которые они совершают) делает их ничуть не лучше самых примитивных дикарей — в итоге стали приписывать вещам «самосознание» и «душу», или даже объяснять эту «загадочность» вещей тем, что они являются порождением какого-то «духа», какого-то «Я», которое «диалектически порождает» и пронизывает весь мир и все вещи. После чего эти «ученые варвары» стали пытаться вызвать этого «духа» в сеансах спиритизма, и такие сеансы были очень популярны среди образованной европейской публики вплоть до середины 20 века. В общем, эти европейские дикари оказались даже хуже обычных дикарей, так как те призывают духов хотя бы ради успешной охоты, а не просто из любопытства и в качестве «философических опытов».

Но все это, повторюсь, глупости. Вещи действительно способны воспринимать воздействия других вещей, а потом реагировать на эти воздействия, исходя из своего единства и бытия и из своего ratio. И я это свойство называю «субъектностью». Я этот термин уже использовал, когда рассматривал гносеологию Канта и когда выстраивал свою гносеологию. Но тогда я этот термин —  «субъектность» вещей (как и «субъективность») — не стал расшифровывать, так как чтобы понять, что он означает, нужно было понимать онтологию единичного бытия. Теперь я свою онтологию бытия единичной вещи изложил, и поэтому могу, так сказать, уже «официально» представить это понятие. 

А понятие это очень важное — особенно для гносеологии. Так как отношения и воздействие вещей друг на друга — это важнейшая часть нашего мира, это то, что придает нашему миру динамику и развитие, и что составляет важный момент в бытии любой вещи — не менее важный, чем ее отношение к бытию через собственную сущность. И в этом взаимодействии субъектностей вещей возникает новый мир и новая реальность — отдельная для каждой вещи, так как взаимодействуют не вещи — взаимодействуют их субъектности. То есть через их материю и форму взаимодействует бытие этих вещей, их сущности — и именно отсюда и возникает «диалектика» бытия и природы (а вовсе не из высосанных из головы Гегеля «противоположностей» понятий).

Более того, у вещей живой природы эта субъектность плавно переходит в субъективность. То есть то, как воздействуют на эту живую вещь другие вещи, уже принимает форму, свойственную живой природе — как органическое воздействие, как воздействие на организм. И, соответственно, реагирует эта вещь на такие воздействия уже как организм, исходя из своей сущности уже как живого организма.

Наконец, у человека эта субъектность уже превращается в абсолютную субъективность. И всякие воздействия и весь остальной мир уже превращаются у него в субъективность его сознания. Человек уже все, абсолютно все, воспринимает как сознание, и любое воздействие уже принимает для него форму феноменов его сознания. И в своих реакциях и поведении человек абсолютно субъективен — то есть действует как сознание. 

И, таким образом, бытие вещи можно описать в трех аспектах, в трех планах бытия вещи, в трех способах (или модусах) ее существования. Первый — как «чистое бытие» вещи, соотнесенность вещи к бытию как к своей сущности. И в этом смысле можно говорить о вещи-самой-по-себе (или вещи-в-себе). По сути это то же самое, что ранее мы определили как «сущность» вещи, и все различие здесь состоит в том, что «сущность» — понятие онтологическое, а «вещь-сама-по-себе» — понятие гносеологическое. Это понятие, как нетрудно понять, в чем-то близко к кантианской вещи-в-себе (в частности, в своей принципиальной непознаваемости), но в нашей философии оно приняло совсем другое значение: если для Канта оно стало причиной отказа от какой-либо онтологии вещей и признания невозможности познания объективного мира, то у нас оно, напротив, есть основа бытия вещей и их онтологии, и оно вовсе не предполагает невозможности познания объективного мира (пусть даже только как форм материи, а не сущностей — то есть не вещей-самих-по-себе). 

Второй аспект — это отношение вещи (то есть сущности) к своей форме и материи. И в этом аспекте в плане гносеологии можно использовать термин вещь-как-материя. Мы этот термин ранее также постоянно использовали, когда показывали, как преодолевается агностицизм философии Канта, и теперь мы можем уже яснее понимать, что такое есть эта вещь-как-материя, то есть как бытие вещи соотнесено к материи этой вещи через форму вещи. 

И здесь мы также ввели два дополнительных понятия — «внутренней формы» вещей и «внешней формы», также для лучшего понимания некоторых моментов гносеологии. Это, повторюсь, одна и та же форма, но взятая «изнутри» самой вещи, то есть соотнесенная к сущности самой вещи, и взятая «извне», из ее соотнесенности к другим вещам. И чтобы лучше понимать, почему одну и ту же форму, взятую «изнутри» вещи и «извне», нельзя рассматривать как одно и то же, хотя это одна и та же форма, можно привести пример человека. В человеке все — включая его мысли и чувства или ощущения (включая ощущения тела — будь то наслаждение или боль) — соотнесено к его «я», и, как форма, он существует для себя через соотнесение всего к своему «я». Но тот же самый человек, с той же самой формой, дан извне совсем иначе. Мы можем видеть, как человек выглядит «со стороны», можем даже иногда понять, что он думает или чувствует, но, очевидно, человек дан нам совсем иначе, чем он дан для себя самого, через соотнесение к своему «я». И поэтому познать эту форму человека мы можем только как «внешнюю форму», которая, хотя и есть та же самая форма, существует для нас совсем иначе, чем «внутренняя форма» — то есть как она дана самому человеку. Это важный момент для понимания многих тонких моментов гносеологии.     

Наконец, третий аспект — это то, как дана или является вещь другим вещам, или как другие вещи явлены этой вещи, в их воздействии на эту вещь. И здесь мы также ранее уже ввели понятие вещь-для — то есть того, как одна и та же вещь может быть явлена для других вещей. В частности, мы можем говорить о том, как отдельная вещь или другие вещи или мир в целом явлены человеку (отдельному или всем людям), как о вещи-для-человека. Этот термин особенно важен для понимания, как воспринимает мир сознание — и прежде всего, конечно, сознание человека. А также для понимания того, что одна и та же вещь разным вещам может быть явлена по-разному, так как эта явленность вещи другой вещи задается уже не только этой вещью, но и той вещью, которой она явлена. И что касается людей, то это тем более так, так как одно и то же люди, в силу своей субъективности, могут воспринимать совершенно по-разному.  

Не так уж и много. Наш мир — не репа, а штука довольно сложная и замысловатая, так что о том, что есть наш мир и «как он устроен», философия думала и спорила веками. Мы положим конец этому спору. И все те понятия, которые мы ввели — весьма скромный набор инструментов философского языка, чтобы описать такую замысловатую штуку, как наше мироздание. 

И теперь у нас уже почти все готово для синтеза нашей онтологии и гносеологии. Но прежде чем перейти к этому синтезу, мы должны рассмотреть еще одну важную «штуку», помимо бытия и формы — пространство и время, без которых такой синтез будет невозможен. И к этой теме мы теперь и переходим. Что есть пространство и время? — вот следующий вопрос, который мы должны рассмотреть. Но все же мы сделаем паузу.               

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic