kirill_nav_1

Category:

Что есть форма и бытие единичных вещей? - 2

И первое, что мы должны сделать, это понять, что есть идеальное в вещах — то есть как вообще формы (а это и есть идеальное в вещах) существуют объективно. Как существует идеальное в вещах и в нашем мире — это важнейший (и сложнейший) вопрос философии, можно даже сказать, «основной вопрос философии», но ответить на этот вопрос философия так и не смогла. Мы дадим ответ на этот вопрос.

Проблема здесь, как мы уже отмечали, состоит в том, что все философы до нас понимали идеальное как нечто только мыслимое — как понятия, или как какие-то мыслимые сущности, или как законы нашего мышления. И поэтому все они (включая Аристотеля) пытались объяснить присутствие идеального в нашем мире и в наших вещах через наш разум, наделяя объективный мир свойствами нашего разума или придумывая какое-то отдельное идеальное бытие — будь то Ум Аристотеля с его формами, мир идей Платона, мир чисел Пифагора, Единое неоплатоников, или какие-то логические сущности вроде «субстанции» или «монады» или чего-то еще (как это делали схоласты, а вслед за ними — Декарт, Лейбниц, и все прочие западные философы, помимо Канта, который попытался объяснить это совсем иначе, но тоже не слишком удачно — так как ему пришлось и вовсе отрицать возможность познания объективного мира).

Но формы действительно существуют. Объективно существуют. То есть идеальное действительно присутствует в вещах и в нашем мире, и именно как формы (а не как идеи или что-то другое) — и здесь Аристотель был абсолютно прав. Как он был прав и в том, что формы именно идеальны, и в этом они принципиально отличны от материи. Но Аристотель решил этот вопрос вполне в духе всей греческой философии, поместив их в Ум бога-демиурга, который и создает эти формы. И хотя этот Ум у Аристотеля, конечно, несколько отличается от человеческого ума — ведь он порождает формы для объективных вещей и природы, а не просто понятия и мыслимые сущности, как наш ум, но понятно, что Аристотель здесь по сути просто приписал нашему уму объективное бытие. Идеальное — это то, что мы можем помыслить, а значит, если формы идеальны, то они могут порождаться только Умом, а мы, познавая эти формы своим умом, уже как понятия («лошадь», «кабанчик», «человек»), тем самым познаем объективные формы и объективную природу. Только так Аристотель мог объяснить существование форм в вещах и в природе и нашу способность к объективному рациональному познанию. 

Но в нашей философии никакого объективно существующего Ума или Разума или чего-то подобного не предусмотрено. Существуют только люди со своим умом в своих головах и со своими понятиями и своей логикой (или отсутствием логики, если говорить о женщинах). Даже «искусственный интеллект» — это пока скорее только громкое название, и то, что человек научился делать машины, способные выполнять некоторые, самые простые, логические операции (пусть даже с огромной скоростью), ни о чем не говорит, так как эти логические операции — операции все того же человеческого разума, а не что-то иное. И в зеленых человечков или инопланетный разум лично я, откровенно говоря, не верю, к тому же это пока только вера, никак не подкрепленная фактами — что бы по этому поводу ни говорили тупые пиндосы-генералы, уфологи и прочие сектанты.

В нашей философии есть Ratio, но это Ratio есть только единство, единство бытия и единство единичных вещей, причем и бытие в нашей философии не есть «нечто» и не есть сущность, а есть лишь модальность долженствования — призыв к бытию и призыв к единству как к Ratio бытия, и стремление к бытию и к единству как к Ratio бытия. И здесь мы передаем наш пламенный привет Платону, так как в этом смысле он был прав — идеальное присутствует в вещах и в нашем мире именно как стремление к бытию, как модальность долженствования и призыв к совершенству, хотя почти во всем остальном Платон заблуждался. И именно из этого мы и должны исходить.

Но что есть форма? Чтобы понять, как это идеальное присутствует в вещах, нам нужно внимательно рассмотреть, что есть форма — так как форма это и есть идеальное в вещах. И здесь важны два момента. Первый — что любая форма также «состоит» из форм, только, так сказать, более низшего ранга. И если мы рассмотрим человека как форму материи — то есть как тело и организм — мы найдем только формы материи. Мы можем выделить в теле человека отдельные части (не так, как это сделал доцент истории Соколов, конечно, а только мысленно!) — руки, ноги, голову, пальцы на руках, мы можем выделить отдельные органы, а затем, если мы все это исследуем, мы найдем какие-то более простые формы материи — клетки, молекулы и т.д. Ничего, кроме форм все той же материи, мы не найдем.

Однако ни клетки, ни органы, ни части тела еще не есть форма человека. Все это становится формой человека — то есть его телом, телом живого человека — только в своем единстве. Рука — это рука человека, но не человек. Даже мозги — это только мозги человека, но не сам человек. Даже все тело человека — это только тело человека, но не сам человек. Форма — как форма материи человека, как его тело и как организм — становится формой единичной вещи только как единство всего этого. Точнее сказать, даже как совокупность всех этих форм материи, соотнесенная к единству как к принципу, организующему все это многообразие форм материи в тело человека. И здесь все эти отдельные формы имеют значимость для формы человека только через свою соотнесенность к этому единству тела человека и к единству человека, а через это единство — через свою соотнесенность между собой.

То есть форма — это не «что». Это «как». Это то, как соотнесены все эти более мелкие формы материи друг к другу (в своих отношениях) и как они соотнесены к общему для них единству, как они организованы в это единство. И единство человека здесь выступает как организующий принцип для всех этих форм материи. И выступает этот принцип единства — как и везде — только как принцип того, чем должны быть все эти клетки, органы и части тела в своем соотнесении к этому общему для них единству. То есть как идеальный момент, которому подчинены все эти формы материи, и выступает он как отношения, соотнесенность всех этих форм между собой.

И, таким образом, для понимания того, что есть форма, нам нужно понять, что есть отношение — ведь все формы в теле человека существуют как нечто единое только через отношения между этими формами (клетками, органами, частями тела), а все тело соотнесено к некому единству, как к регулятивному принципу для всех этих форм и их отношений.                  

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic