kirill_nav_1

Category:

Что есть вещь-в-себе? - 9

Говоря о движении, мы вроде бы сначала должны что-то сказать о пространстве и времени — ведь движение всегда происходит «во времени», а если говорить о движении материальный вещей, оно происходит также и «в пространстве». Но мы пока этого делать не будем. По трем причинам. Во-первых, время и пространство — это уже очень серьезные «вещи» для философии, и чтобы говорить о них более предметно и осмысленно, нам сначала нужно кое-что прояснить в том, что уже было сказано ранее. Ведь до сих пор мы лишь показали, почему Кант был прав и почему нужно исходить из Канта, показали, в чем Кант был не прав, и показали, как можно (и нужно) «преодолеть Канта». Это уже немало, это очень много — ведь все эти немецкие кретины «преодолеть Канта» так и не смогли, несмотря на все свои потуги.

Но этого пока еще недостаточно, чтобы говорить более предметно о пространстве и времени. Пока что мы показали, КАК существует вещь-как-материя в соотнесении с нашим сознанием, КАК возникает новая реальность вещи-для-человека, и почему вещь-как-материю и вещь-для-человека следует рассматривать как два модуса бытия. Хотя все, что сказано относительно человека, можно распространить не только на животных (обладающих сознанием), но и на любые другие вещи. Ведь любая вещь также существует как некая предметная определенность, соотнесенная с остальным материальным миром, и эта вещь испытывает воздействие других вещей, соответствующим природе этой вещи образом реагирует на эти воздействия — то есть вещь-для является универсальным способом существования мира для любой вещи, как то, каким образом явлен этой вещи мир других вещей. Субъективность сознания — это только следствие субъектности любых вещей, и поэтому эту субъектность и субъективность нужно мыслить как способ существования всего бытия.

Но чтобы говорить о пространстве и времени — этого, повторюсь, мало. Позднее мы, конечно, перейдем к этому вопросу, то есть рассмотрим что есть пространство и время как формы нашего сознания по восприятию мира (то есть в кантианском смысле), как объективная реальность и как более общая и универсальная действительность. И это будет целесообразней сделать в связи с рассмотрением природы математики и науки, когда мы более подробно будем говорить о том, что есть «измерение», что есть «физическая величина» и как эмпирический опыт превращается в числовые и математические представления. 

Во-вторых, вопреки расхожему мнению, время и пространство вовсе не предшествуют движению — как некие «условия» или «сущности», «в которых» происходит движение. Наоборот — это движение предшествует пространству и времени, то есть движение является более фундаментальным представлением, чем пространство и время. Почему — об этом мы также поговорим чуть позже.

Наконец, в-третьих, для того, чтобы признать существование движения и что-то в этом понять, нам вовсе не нужно сейчас прибегать к представлениям о пространстве и времени. То, что движение является свойством всего нашего мира — как для сознания, так и для тела — это вполне очевидно. Наша философия исходит из признания двойственности человека, и поэтому если бы Диоген снова начал ходить перед нами — для нас, в отличие от Зенона, это было бы вполне достаточным аргументом для признания того, что движение действительно существует. 

Однако помыслить движение мы действительно не можем. Мы можем мыслить, можем описать движение с помощью дифференциального исчисления, но даже в этом дифференциальном исчислении все величины и понятия существуют вне движения и «вне времени» — как и любые другие наши понятия, включая математические и геометрические. А значит, движение все же исходит из мира вещей-как-материи, а не из нашего сознания, и деятельность нашего сознания — в том числе деятельность нашего разума и мышления — обусловлены движением вещей в материальном мире, нашим существованием в этом мире материальных вещей, и соотнесением нашего разума в своих мыслях и во всей своей деятельности к этому материальному миру. 

А значит, и то противоречие, о котором мы говорили ниже — как противоречие существования отдельной вещи, противопоставленной другим вещам и остальному миру — возникает и существует в мире материальных вещей. В нашем сознании и разуме никаких «противоречий» и никакой «диалектики» нет и быть не может. И чтобы они появились, понадобилась целая плеяда немецких кретинов — от Фихте и Шеллинга до Гегеля, которые наваяли всю эту немецкую «диалектику» из своих немецких философических задниц. Всякая «диалектика» возникает только из предметного мышления, которое соотнесено с миром материальных вещей как эмпирическим опытом.

То есть суть этого противоречия — и вытекающего из нее движения — состоит в том, что отдельный человек или любая другая предметная вещь должны одновременно сохранить свое индивидуальное существование как некое свое субъектное и субъективное единство, и в то же время они должны сохранить единство со всем остальным миром как часть этого мира. То есть это противоречие возникает именно из двойственности мира, из того, что мир существует в двух модусах — как нечто единое, целое и объективное, и как мир отдельных вещей, обладающих своей субъектностью и субъективностью, и своим субъектным и субъективным единством. И цель деятельности человека — включая деятельность его сознания, в том числе в познавательной деятельности — именно в том и состоит, чтобы сохранить свое субъектное и субъективное единство (включая единство разума) в соотнесении с объективным единством объективного мира, в котором человек существует уже только как одна из вещей. И только в этой деятельности и человек, и весь остальной мир обретают действительность, а их существование превращается в бытие.           

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic