kirill_nav_1

Category:

Что есть наше рациональное познание?

Но я возвращаюсь к философии. Мы уже проделали очень большой путь. Сначала я объяснил, почему философия Канта — это сегодня единственно возможная серьезная философия, и почему любая философия (включая мою собственную) должна исходить из философии Канта. Затем мы подвергли философию Канта критике и показали, откуда в ней возникают все ее проблемы и парадоксы (включая присущий ей глухой агностицизм), а также наметили пути выхода и преодоления философии Канта. Для этого мы сначала ввели понятие вещь-для — как мира, существующего в сознании в качестве его феномена, а затем показали, что вещь-для — это уже понятие не гносеологическое, а онтологические. А значит, разрешить проблемы философии Канта можно, только выведя эту философию на почву онтологии.

После чего мы ввели еще одно новое понятие — вещь-как-материя, которое в нашей философии заняло то место, которое в философии Канта занимала вещь-в-себе. И теперь объективный мир — в качестве вещи-как-материя — снова стал познаваемым, а все наши феномены сознания, вещь-для-человека, оказались соотнесенными с объективным миром. Далее мы показали, что вещь-для и вещь-как-материя — это один и тот же мир, но в двух разных модусах, в двух разных способах своего существования, после чего мы внимательно и подробно рассмотрели, как эти два модуса связаны и соотнесены между собой, и почему, познавая вещь-для, то есть эмпирический опыт, данный нам в ощущениях, мы тем самым познаем вещь-как-материю, то есть объективный мир материальных вещей.

После чего мы перешли от анализа эмпирического опыта и природы эмпирического знания к анализу нашего рационального знания — то есть той умозрительной (теоретической) картинки, которую формирует уже не наша чувственность, а наш разум. И попутно мы подвергли сокрушительной критике философию Платона и философию Гегеля как примеры глубочайшего заблуждения в попытках философии объяснить возможность рационального познания мира или даже (если говорить о философии Гегеля) как пример совершенно пустой и скандальной философии, превратившейся в грандиозное надувательство.  

Далее мы — в рамках эмпирического подхода — показали, как из языка могли сформироваться наши понятия (включая категории), и показали, что наши понятия есть обобщение эмпирического опыта. Следовательно, в основе рационального познания, оперирующего понятиями, лежит обобщение эмпирического опыта и выстраивание умозрительной картинки с помощью разума и на основании законов самого разума. После чего мы признали, что деятельность нашего разума по выстраиванию такого умозрительного знания не может быть целиком и полностью выведена из опыта, а значит, эмпирический подход не является достаточным — нам требуется провести некий синтез эмпирического подхода и подхода кантианского.

И вот теперь мы переходим к дальнейшему рассмотрению того, что есть наш разум, что есть законы разума, как наш разум выстраивает свои умозрительные (теоретические) картинки и дает нам рациональное (теоретическое) знание, и как это знание соотнесено с объективным миром вещей.

И начнем мы именно с последнего вопроса — то есть с вопроса, что есть наше рациональное знание и как оно соотнесено с миром объективных материальных вещей, то есть с вещью-как-материя. На первый взгляд, может показаться, что этот вопрос является самым сложным, и что ответ на него мы сможем дать лишь в последнюю очередь. Но в действительности, ответ на этот вопрос уже дан всей нашей философией, и нам нужно лишь его более подробно изложить. 

И ответ на этот вопрос, в сущности, будет очень схожим с ответом на вопрос о том, что есть наш эмпирический опыт, данный нам в ощущениях и существующий в нашем сознании как вещь-для. Дело в том, что в онтологическом смысле — то есть в том, как вещь-для соотнесена с объективным миром вещей, с вещью-как-материей — наше рациональное познание почти ничем не отличается от познания эмпирического. Ведь и рациональное знание, и эмпирическое знание уже существуют в нашем сознании, как его феномен, и при этом формы этого познания задаются самим нашим сознанием.

Разница здесь заключается лишь в том, что эмпирический опыт и эмпирическое знание мы получаем непосредственно от вещи-как-материи, и это знание, хотя и дано нам в формах, присущих нашему сознанию (в формах его восприятия вещи-как-материи), содержательно тождественно объективному миру, а потому наш эмпирический опыт есть познание объективного мира. Рациональное же познание соотнесено уже, конечно, не непосредственно с объективным миром (как это полагал Платон или как это проповедовал немецкий шарлатан Гегель), а с нашим опытом. Но познавая наш опыт, мы все же познаем все тот же объективный мир, так как этот опыт соотнесен непосредственно с этим объективным миром и содержательно ему тождественен.

А второе важное отличие между эмпирическим знанием и знанием рациональным состоит в том, что рациональное познание с помощью нашего рассудка и разума, конечно, происходит уже в формах этого рассудка и разума. Откуда взялись эти формы — этот вопрос мы рассмотрим чуть позже (хотя частично мы этот вопрос уже затрагивали, рассматривая происхождение наших понятий), но сейчас нам важно лишь то, что рассудок и разум обладают своими особыми формами, принципиально отличными от чувственных форм восприятия. Но при этом, так сказать, сущность этого процесса рационального познания мало чем отличается от эмпирического опыта и получения эмпирического знания: некое объективное содержание познается в присущих нашему сознанию субъективных формах. Только теперь это содержание — уже содержание нашего опыта (а не непосредственно вещи-как-материи), а формы познания — это уже формы рассудка и разума (а не чувственные формы).

И этого достаточно, чтобы утверждать, что наше рациональное знание соотнесено с опытом (а через него — с объективным миром) примерно так же, как наш эмпирический опыт и эмпирическое знание соотнесены все с тем же объективным миром. То есть мы можем утверждать, что наше рациональное знание тождественно объективному миру содержательно, но форма этого знания принадлежит только нашему разуму и сознанию, то есть является субъективно-человеческой, как часть вещи-для (то есть того, как нам дан объективный мир в ощущениях и как мы его мыслим).     

 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic