kirill_nav_1

Categories:

Моя философия - 13

Но как существуют вещи сами по себе? Это важный вопрос, и поэтому я остановлюсь на этом вопросе подробнее. Конечно, когда мы едим яблоко, то мы ощущаем именно вкус яблока (то есть это не иллюзия), и это ощущение задается не только нашей способностью воспринимать вкусовые ощущения, но и задается самим яблоком, и поэтому вкус яблока для нас есть не только наше субъективное ощущение, но и способ познания объективного мира. Однако, как я показал ниже, никакого вкуса у яблока до того, как оно попало нам в рот, не существует. Реальность «вкуса яблока» возникает только когда яблоко попадает нам в рот, и возникает как феномен нашего сознания.

Таким образом, вкус яблока — это совершенно новая реальность, которая рождается, возникает только в тот момент, когда мы начинаем кушать яблоко. И возникает она, конечно, как благодаря каким-то свойствам самого яблока, которые существовали у него и до того, как мы сорвали его с дерева и начали есть, так и благодаря нашей природе и свойствам нашего сознания — в данном случае, нашей способности различать и воспринимать вкусовые ощущения. А значит, если у яблока и был какой-то свой вкус, пока оно висело на дереве, то только в качестве возможности.

Аристотель (а затем схоласты), конечно, знали об этой особенности нашего мира, и использовали для таких свойств вещей специальный термин — акциденция. А у того же Аристотеля было также понятие о потенции вещей, о наличии у вещей «потенциального бытия». И, очевидно, вкус яблока можно отнести именно к таким свойствам — пока яблоко висит на дереве, его вкус является некоей неопределенностью и существует только потенциально, как возможность или как вероятность (обратите внимание, что я выделил слово «вероятность» жирненьким, и это не случайно — когда и если я перейду к рассмотрению проблем современной науки с точки зрения кантианской философии, я к этому понятию «вероятности» еще вернусь). Но эта возможность или вероятность реализуется и актуализируется только в тот момент, когда яблоко соприкасается с другой вещью, причем вещью, обладающей сознанием и способностью ощущать вкус — с человеком, или c жирафом, или с каким-нибудь кабанчиком, который любит пожрать яблочки, чтобы затем, их переварив, высрать семечки яблока за несколько километров от яблони, под которой он нажрался этих яблок. 

Кабанчики тоже любят яблоки, а значит, они также "не чужды прекрасного", и их сознание способно различать вкусы и наслаждаться вкусом яблок.
Кабанчики тоже любят яблоки, а значит, они также "не чужды прекрасного", и их сознание способно различать вкусы и наслаждаться вкусом яблок.

Но все, что я сказал относительно вкуса яблока, конечно, может и должно быть распространено и на все остальные наши ощущения — и, соответственно, на все качества любых вещей, которые даны нам в ощущениях, даны как явление. Скажем, понятно, что ощущение «горячего» или «холодного» — это такое же наше субъективное ощущение, как и вкус яблока. Да, физики скажут, что за этими ощущениями стоит такая объективная величина, как «температура» — и мы можем даже принять этот довод, хотя понятно, что доводы науки в данном случае могут быть лишь косвенными аргументами для теории познания и философии, так как теория познания предшествует науке, а не наоборот. Но мы примем этот аргумент, однако здесь важно понимать, что ощущение «горячего» и «холодного» — это не температура, а наши субъективные ощущения. И возникают они только в тот момент, когда мы соприкасаемся или находимся вблизи какого-то предмета. И возникают они в нашем сознании. И поэтому чайник, стоящий на плите, с точки зрения того, является ли он горячим или холодным, остается для нас такой же полной неопределенностью, как и вкус висящего на дереве яблока, до тех пор, пока мы к нему не прикоснулись.

То же самое можно сказать и о цвете и в целом о наших зрительных ощущениях. Физики здесь могут снова указать на то, что цвет — это длина волны света, и будут снова не совсем правы, так как никаких «цветов» в природе и у вещей самих по себе, очевидно, не существует: цвет является нашим зрительным ощущением, феноменом нашего сознания, то есть в цвета предметы и окружающий мир окрашивает наше зрение и сознание, и существуют цвета только в нашем сознании (или в сознании какого-то другого существа, способного создавать цветовые ощущения в своем сознании). Безусловно, как и в случае с яблоком, свойство цвета задается не только нашим сознанием, но и имеет какие-то причины в самих вещах (длину волны). Но без сознания, способного видеть мир красным, синим или зеленым, этих цветов просто не существует именно в качестве цвета.

Таким образом, человек со своим сознанием в буквальном смысле слова преображает весь мир, и мир, оставаясь тем же самым, становится совсем другим — ведь все вещи в присутствии сознания человека приобретают качества или свойства, которые в них были только потенциально, в качестве возможности, либо же которых у них не было вовсе (например, приобретают свойство «стоимости»). Да, этот мир существует в сознании человека, как феномен человеческого сознания, но этот мир настоящий, так как в нем присутствует не только человек со своим субъективным сознанием, но и сами вещи с присущими ими свойствами. Собственно, этот мир — это и есть та реальность, в которой мы постоянно живем и существуем, реальность, «пограничная» между нашим сознанием и объективным миром, и эта реальность рождается и возникает только благодаря человеку и его сознанию. То есть эта реальность есть уже реальность человеческого мира — мира, преображенного человеком и его сознанием.               

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic