kirill_nav_1

Category:

Моя философия - 5

А вторая проблема философии Канта — проблема гораздо более сложная и интересная — связана с проблемой восприятия нашим сознанием этой вещи-в-себе. На первый взгляд, все достаточно просто: сначала вещь-в-себе каким-то образом воздействует на наши чувства, порождая хаотическую материю ощущений. Затем уже наше сознание с помощью присущих ему априорных форм пространства и времени организует этот комплекс ощущений в нечто упорядоченное в пространстве и времени (у Канта пространство и время — это также формы нашего сознания). Затем наш рассудок пытается вычленить в этих ощущениях — уже помещенных в пространство и время — некие предметы, а затем подыскать им понятие. Наконец, наш разум пытается связать все эти понятия-предметы в некую целостную картину с помощью категорий причинности, необходимости и других (всего таких категорий у Канта 12). И таким образом наше сознание формирует и конструирует свою «картинку мира», в которой присутствуют чувственно воспринимаемые вещи в пространстве и времени, связанные между собой в некую целостную картину, и теперь мы уже можем препарировать эту картинку с помощью нашего разума — то есть познавать мир.

Все это очень похоже на правду, то есть многое в нашем опыте говорит о том, что примерно так и работает наше сознание. В качестве иллюстрации к этому можно привести еще одну картинку. На ней при различном всматривании можно разглядеть двух женщин — молодую и старую. То есть мы сначала видим просто черно-белое пятно, потом наше сознание, вероятно, организует это пятно в пространственную форму — форму линий и очертаний, затем уже наш рассудок пытается разглядеть в этом очертании какой-то предмет или предметы, а затем наш разум пытается подыскать для этого предмета понятие (или создать новое понятие, если ранее нам в опыте такой предмет не встречался). 

На этом рисунке можно рассмотреть двух женщин: первая молодая, в черной шляпке с пером, повернута к нам в полоборота, а вторая - старуха с большим носом в левой белой части рисунка.
На этом рисунке можно рассмотреть двух женщин: первая молодая, в черной шляпке с пером, повернута к нам в полоборота, а вторая - старуха с большим носом в левой белой части рисунка.

Более того, примерно таким же образом работают сегодня технологии по визуальному распознаванию лиц людей или предметов: сначала датчики фиксируют общую картину, а затем с помощью специальных алгоритмов «искусственный интеллект» пытается вычленить в этой картине отдельные предметы и отождествить их с известными предметами из своей базы данных. 

И, собственно, именно описанию этого процесса построения картины мира нашим сознанием и посвящена значительная часть философии Канта, изложенной в «Критике чистого разума». А в дальнейшем его последователи пытались что-то уточнить в этом процессе.

И все это прекрасно, вот только к философии это все уже имеет лишь косвенное отношение и не снимает множества вопросов. Например, возникает вопрос, а где находятся пределы нашего сознания в его «взаимодействии» с вещью-в-себе. Вроде бы нам дано из всего опыта, что эти границы начинаются с нашего тела и наших органов чувств: мы воспринимаем вещи визуально с помощью наших глаз, а чтобы ощутить вкус яблока, нам нужно поднести его ко рту и надкусить. Но значит ли это, что наше сознание ограничено пределами нашего тела? Но что такое эти пределы, если мы определяем пространство и время как формы нашего же собственного сознания? И что такое наше тело с его органами чувств, если мы определяем их как такую же вещь в пространстве, как и любую другую?

То есть здесь возникает некий парадокс, связанный, видимо, с парадоксом самого существования человека: с одной стороны человек — это тело, биологический организм, то есть такая же вещь, как и любая другая, которая уже помещена в пространство и время и которую мы можем изучать примерно так же, как и любые другие вещи — например, исследовать, как устроены наши органы или наш глаз или наш мозг. А с другой стороны, человек — это сознание, некое «я», для которого все, — включая собственное тело, — является лишь феноменом этого сознания, то есть чем-то глубоко субъективным. 

И это скорее уже даже не проблема философии Канта, а общая философская проблема. И глупее всего эту проблему пытались решить, конечно, марксисты — из числа наиболее последовательных, т.н. вульгарных материалистов, которые пытались и вовсе отрицать феномен человеческого сознания как некоего идеального и духовного бытия, и которые полагали, что мышление человека подобно выделению желчи — то есть при мышлении человека должно что-то выделяться физически. Но это проблема, повторюсь, общая для философии, и не только для философии, но и, например, для психологии. Психология имеет дело не с нервами и нейронами мозга — она имеет дело именно с внутренними состояниями субъективного сознания, и все это оказывается так сложно и так субъективно, что многие психологию даже не считают за науку. Ведь в ней и в самом деле классические методы науки объективного познания не применимы, и здесь требуются свои методы и подходы.

Но если вернуться к философии Канта, то такая проблема существует и там. В самом деле, откуда у Канта такая уверенность, что процесс построения картинки мира и познание этого мира происходит именно таким образом? Ведь вполне возможно, что и наши категории и понятия также существуют в нашем сознании под воздействием вещи-в-себе, и наш разум лишь потом соединяет ощущения, полученные в опыте, с этими понятиями, полученными в результате какого-то другого опыта? Скажем, Платон именно это и утверждал — что наши понятия есть лишь отражения объективных идей, которые существуют независимо от нас. Так может быть, и наши категории есть результат воздействия этой вещи-в-себе? А также и наши представления о пространстве и времени вовсе не являются чисто субъективными априорными формами нашего разума, а возникают под каким-то воздействием вещи-в-себе, отличным от того воздействия, в результате которого возникают ощущения? И здесь уже открывается прямой путь к Гегелю со всей его безумной философией. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic