kirill_nav_1

Category:

Моя философия - 4

Но в философии Канта есть проблемы, которые не смог разрешить ни он сам, ни его ученики и последователи. И первой такой проблемой является представление об этом самой вещи-в-себе, которая, согласно Канту, как-то существует независимо от нашего сознания и, воздействуя на это сознание, формирует наш окружающий мир — каким мы его видим, осознаем и познаем через наши понятия. 

В самом деле, ведь если Кант утверждает, что все, абсолютно все формы нашего восприятия вещи-в-себе — от способности наших чувств что-то ощущать, наших представлений о пространстве и времени и до всех наших понятий и категорий — уже должны находиться в нашем сознании, то как Кант может утверждать, что существует некая вещь-в-себе, которая не только находится за пределами всяких наших чувств и понятий, но еще и как-то воздействует на наши чувства, создавая комплекс ощущений, на основании которых затем наш рассудок и разум выстраивают картину мира в присущих им формах?

В принципе, понятно, что Кант вовсе не собирался придавать этой вещи-в-себе какие-то свойства: вещь-в-себе — это у него просто «объективный мир», «объективная реальность», но без человека и его сознания и без человеческого опыта и понятий. То есть вещь-в-себе — это то, как мир существует «объективно», без присутствия человека и независимо от человека и его сознания. Кант, конечно, хорошо знал проблемы, возникшие до него у Беркли, и попытался их разрешить с помощью этого своего представления о вещи-в-себе. И тогда комплекс наших ощущений — это уже нечто большее, чем было у Беркли: это уже способ познания объективного мира, а не просто субъективный комплекс ощущений.

Но, тем не менее, такая проблема у Канта возникает: он утверждает нечто о чем-то, что находится за пределами нашего опыта, хотя сам Кант все время повторяет, что мы не можем получить знание о чем-то, что находится за пределами нашего опыта, и именно в этом во многом и состоит, так сказать, пафос всей философии Канта — направленный как против средневековых схоластов, так и философов Нового времени, вводивших какие-то метафизические сущности и субстанции. Но в итоге и у самого Канта вещь-в-себе приобрела метафизические свойства некоей субстанции — пусть даже она при этом лишена каких-либо свойств (то есть мы ничего не можем сказать об этих свойствах), и мы можем лишь сказать, что она объективно существует и как-то воздействует на наше сознание, но все же и это уже довольно много.

Но допустим. Допустим, что такая объективная реальность действительно существует, хотя ничего определенного мы о ней до опыта сказать не можем. Почему нет? Ведь до Канта в истории философии различные философы шли намного дальше и постоянно придумывали какие-то сущности. У Платона, например, существует целый мир идей, и Платон уверял, что этот мир идей прекрасный и божественный, а Плотин даже уверял, что смог несколько раз соединиться с еще более божественной сущностью Единого и получил при этом невероятный кайф. Да и в Новое время философы постоянно прибегали к изобретению каких-то метафизических сущностей — от субстанций Декарта до монад Лейбница. А Кант просит совсем немногого — всего лишь допустить существование вещи-в-себе, о которой мы ничего определенного сказать не можем. 

И в этом минимализме Канта видится правильное направление мысли — конечно, эта вещь-в-себе смотрится совсем скромно по сравнению с могучим Абсолютным Духом Гегеля, который воротит всю природу и историю, но лично я готов гораздо скорее поверить в существовании вещи-в-себе Канта, чем в существование могучего Абсолютного Духа Гегеля. И здесь Кант чем-то похож на Аристотеля, который также был чужд великим божественным мирам Платона и многого не требовал, предпочитая следовать разуму и опыту, а не красивым построениям. Кант многого не просит — но все же здесь в его философии возникают некоторые вопросы.            

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic