kirill_nav_1

Category:

"Шестидесятники" - 4

Таким образом, «шестидесятники» не только не исчезли после оттепели 1960-х, но и сформировали советское диссидентское движение, а затем сыграли огромную роль — мировоззренческую и организационную — при развале Совдепии и формировании Эрэфии. Ведь весь дух перестройки и ельцинской демократической фракции, а также дух ельцинского режима — это был дух шестидесятников и диссидентов. Иногда буквально — в лице, например, Новодворской или Алексеевой. Даже причмокивающий уродец Гайдар в своей речи и интонациях был типичным наследником шестидесятников. То есть нетрудно понять, что идеологические и мировоззренческие основы Эрэфии в период Ельцина, в сущности, вышли из советского диссидентства и шестидисятничества — точнее сказать, из еврейской русофобской среды этого движения (преимущественно московской), в какой-то момент слившейся в экстазе с гебней. Посмотрите и послушайте какого-нибудь Шендеровича — и вы легко поймете, что этот еврейский уродец не сам такой народился, а вещает от духа определенной московской среды — среды русофобов-шестидесятников.

Более того, даже и сегодня вся наша «либеральная» интеллигенция из московской синагоги мировоззренчески и по всему своему духу вышли оттуда же. И это не только такие старички, как Сванидзе или Гозман, но и «Эхо Москвы» и большинство либеральных изданий и тусовочек. Они все с придыханием говорят о фильмах Рязанова, о братьях Стругацких, охотно цитируют пошляка Жванецкого как «великого одесского мудреца», и для них всех характерны одни и те же ужимочки, мемы и прочее. То есть этот дух шестидесятничества — причем именно в своем русофобском еврейском изводе — и сегодня играет большую роль в общественной и политической жизни России, а ужимочки и мемы шестидесятников для этой еврейской тусовки стали некими знаками опознавания «свой-чужой» (помимо правильных еврейских генов). Весь их стиль, все эти их смехуечки, ужимочки, глум и бугагашеньки — это стиль советской московской интеллигенции, идущей от шестидесятников. 

С чем же это связано и как это объяснить? Но объясняется все это довольно просто. Во-первых, как ни крути, а оттепель и шестидесятники объективно были лучшим, что было во всей советской истории. Ведь что было до этого? Ленинско-сталинская живодерня, горы трупов и море крови. И полнейшая дикость. А после этого? Застой и андороповщина. И, в сущности, такая же советская дикость. И на фоне всей этой советской дикости период середины 1950-х-середины 1960-х годов стал коротким периодом обычной человеческой нормальности — после четырех десятилетий полного кошмара и ужаса. Да, это тоже была часть советской истории, а шестидесятники были советскими людьми, и тот воздух свободы, который допустили коммунисты в этот период, был просто глотком тухлого сквознячка на фоне той свободы, в которой жил Запад и большая часть человечества. Но даже это было чем-то особенным. 

И это понимали не только шестидесятники и советская интеллигенция — это понимали и сами коммунисты и гебисты. Ведь к этому времени у этой сволочи уже было вполне ясное понимание, что весь этот марксизм-ленинизм с мировой революцией и коммунизмом — это бред, и что советский мир, который пытались построить большевики на горах человеческих трупов и костей — это мир ненормальный, уродливый и тупиковый. И, видимо, планы по демонтажу коммунизма и Совдепии появились уже тогда — и появились они в среде партийной и гебешной номенклатуры. Ну, а позднее советский строй вызывал отвращение уже не только у обычных советских людей, но и у большинства советской номенклатуры, даже на бытовом уровне. Но что дальше? Каким должно было стать советское общество после демонтажа коммунизма? Этого не понимали даже сами коммунисты и гебисты. И на этом фоне шестидесятничество и шестидесятники казались неким эталоном человеческой нормальности, маяком, куда можно было бы вырулить после демонтажа коммунизма. Советские люди (включая самих партийцев и гебистов) уже были настолько дезориентированы, что они просто не понимали, что такое нормальное общество, нормальная экономика и нормальный человек, и шестидесятники им казались эталоном нормального советского человека, который мог бы стать основой более-менее нормального общества. И все окружение Ельцина — включая Чубайса, Гайдара и прочих «реформаторов» — по духу были шестидесятниками.

Но шестидесятниками именно второго типа — то есть радикально прозападными русофобами, для которых козлиные стоны советского певца ртом Галича, блеянье грузинского барда Окуджавы, дикий ор Высоцкого или ужимочки Басилашвили в фильмах Рязанова — это нечто священное. Свое, еврейское, и свое, советское. С особой местечковой «душевностью» и интимностью, и со своими понятиями советско-интеллигентской «погядочности» (изводом которой у их духовных наследников сегодня стала «рукопожатость»). И поэтому и сегодня мы находим в этой среде все те же ужимочки и все те же стоны о Сионе и Сраиле, и слышим все те же проклятия в адрес России и русских.

А во-вторых, ведь именно еврейская интеллигенция всегда играла в Совдепии особую роль. Да, из органов гебни и партийных органов их немного отодвинули, но вот среди советской интеллигенции (во всех сферах) именно евреи играли ключевую роль. Во многом благодаря именно своей русофобии — русских советская власть всегда гнобила, русскую культуру считала враждебной, и пыталась, после уничтожения русского образованного класса, создать свою культуру, советскую. Советская интеллигенция во многом и выстраивалась вокруг евреев, еще со времен Ульянова и Джугашвили. И здесь евреи играли ключевую роль, а вокруг этой еврейской интеллигенции выстраивалась и вся прочая русофобская советская интеллигенция разного происхождения, связанная между собой общей ненавистью к русским и к России. В то же время русскую интеллигенцию, которая проявляла хоть малейшие признаки национального сознания — вроде Солженицына или Шафаревича — коммунисты и гебня всячески давили, под улюлюканье всей прочей русофобской советской интеллигенции с евреями во главе. И даже после возвращения Солженицына в Россию эта еврейская интеллигенция — уже россиянская — постаралась его замалчивать и игнорировать.         

И вот это проблема. Очень большая проблема. Так как этот тип шестидесятников мало того, что были людьми советскими — то есть заведомыми уродами, так они еще все были и остаются до сих пор жуткими русофобами. То есть продолжают в России весь этот большевицкий кошмар, начатый еще их дедушками и бабушками. Таким образом позиционируя в качестве «нормальности» в России нечто совершенно ненормальное и уродливое — ведь это же ненормально, когда «национальная» интеллигенция является глубоко антинациональной и ненавидит свою страну. Какими бы «душевными» ни были посиделки всей этой местечковой сволочи на ТВ или на радио.  

И в этом смысле, конечно, правота находится на стороне Солженицына и диссидентов из другого лагеря. Именно они дали правильную оценку всего советского периода, обозначили главные проблемы страны и наметили правильный выход для России из коммунистического и советского тупика. Но вот именно их советские и чекисты продолжают ненавидеть больше всех. Так как эта линия дает образец русской нормальности — и нормальности европейского типа. А это для любого русофоба — самое страшное. И сегодня гебня снова натравливает свою кодлу на Солженицына — только теперь уже сталинистов, пытаясь реабилитировать советчину и уничтожить малейшие ростки русского национального сознания и нормального мировоззрения в России.    

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic