kirill_nav_1

Category:

Цивилизация и свобода

Но вернемся к проблеме свободы. Ключевой проблеме для всей западной цивилизации (наряду с проблемой денег и материальной культуры) — да и для всей христианской цивилизации в целом, включая русскую православную цивилизацию. Ведь сегодняшний кризис западной цивилизации — это в значительной степени кризис свободы. И то, что с какого-то момента (примерно с середины 19 века) главными «пророками свободы и прогресса» на Западе стали еврейские ебанашки — эти абсолютные рабы по всей своей культуре и менталитету, в которых «духа и свободы» не больше, чем в рептилиях или в самых примитивных паразитических насекомых — является самым ярким свидетельством того, насколько глубоким стал этот «кризис свободы» на Западе. 

Да и в России, начиная с 1917 года, эти полоумные ебанашки каким-то чудом вдруг стали главными носителями идей «прогресса и свободы» (то в большевицко-марксистском варианте, то в «либеральном»), и вот уже сто лет — под чутким руководством своих хозяев-англосаксов — учат русских «свободе и прогрессу». Заодно объявив себя «честью, совестью и умом» всей нации. И с такими «честью, совестью и умом», с откровенно цыганско-уркаганским душком, Россия вот уже сто лет находится в тяжелейшем кризисе, дикости и полнейшем дебилизме, а русские за эти сто лет доведены до какого-то совершенно жалкого состояния. 

Что может быть глупее, чем слушать больные фантазии евреев о свободе? Что о ней знают эти дикие азиаты, которые сформировались в условиях жуткой вековой тирании своего «закона Моисея» и иудаизма, а затем веками жили в своих грязных и вонючих гетто и в таких же вонючих и обособленных местечках, под тиранической властью своего кагала? Все их рассуждения о «свободе и прогрессе» — это нездоровые выделения нездорового ума адептов тоталитарной тиранической секты, а «свобода» в исполнении евреев чаще всего означает лишь невероятную наглость, развязанность и уголовный беспредел — как это и свойственно всяким рабам, лакеям и хамам, которые, в случае обретения власти, устанавливают свою тираническую власть рабов, лакеев и хамов над всем обществом.  

Впрочем, как я уже отмечал, этот «кризис свободы» западной цивилизации, конечно, начался не вчера, и даже не в 19 веке, а намного раньше. В сущности, вся история западной цивилизации — это перманентный кризис. Кризис в понимании роли денежных отношений, и кризис свободы. И истоки этого кризиса свободы — все там же, в католицизме и в политике Святого Престола, который — в попытках создать католическую цивилизации из европейских варваров — попытался установить свою тоталитарную власть над всей духовной, культурной и интеллектуальной жизнью западной Европы. И вся последующая история Запада — это попытка убежать от своих собственных тоталитарных истоков. И, видимо, это и сблизило Запад с еврейством — они теперь бегут вместе, каждый от жутких тиранических истоков своего прошлого: евреи — от своей собственной тиранической сущности, сформированной иудаизмом, а Запад — от тоталитарных практик средневековья и католицизма. 

Поэтому, строго говоря, категория «свободы» в западной политико-философской мысли разработана очень слабо. Это кажется странным — ведь Запад очень гордится своей свободой и считает ее одним из своих главных достоинств и преимуществ, и на Западе уже несколько веков только и говорят, что от какой-то «свободе». Но что это за свобода? Какова ее природа? Откуда она берется и куда она ведет? Нет ответа. И вы не услышите внятный ответ на эти вопросы ни у одного западного мыслителя или философа — все их рассуждения очень путанные и сбивчивые, словно бы рассуждения несмышленых детей. Для людей католико-протестантской культуры — где христианство уже изначально было сильно искажено — многие представления оказываются непостижимыми. В том числе представление о свободе. 

И самым большим «достижением» западной мысли о природе свободе, наверное, можно считать разделение свободы на «свободу позитивную» (свободу-для) и «свободу негативную» (свободу-от). В принципе, подобное разделение можно встретить еще у Аристотеля, и такое разделение встречается и у европейских гуманистов, но лишь в 20 веке эта концепция была сформулирована более-менее ясно и отчетливо. И сегодня ее связывают, главным образом, с именем Исайи Берлина — английского еврея, одного их главных идеологов британского либерализма.

В чем суть этой концепции? Суть ее очень простая. Нетрудно заметить, что говоря о «свободе», мы можем понимать довольно разные вещи. Под «свободой» мы можем понимать возможность делать то, что мы хотим, самостоятельно принимать решения, когда мы «хозяева сами себе». Например, мы можем пойти куда нам захочется, никого не спрашивая, или принять позу йоги, или чего-нибудь скушать. Позитивная свобода позволяет нам выразить себя — и свобода самовыражения также является ярким примером позитивной свободы. Было бы, как говорится, что-то выражать — то есть было бы, для чего нужна эта свобода (свобода-для).

Что же касается негативной свободы, то она предполагает не столько возможность «выразить себя» и «быть себе хозяином», сколько пределы и границы, которые мы устанавливаем (или кто-то устанавливает нам) в нашем поведении и наших решениях (границы, которые чаще всего устанавливаются насильственно, вопреки нашей воле и желанию). Сама по себе эта «негативная свобода» абсолютно бессодержательна — она не определяет, для чего она нужна или как мы намерены ее использовать, а определяет лишь пространство, в которое никто помимо нашей воли не должен вмешиваться и как-то пытаться нас ограничить в нашем поведении и решениях. Поэтому она часто также называется «свобода-от» — свобода от внешних (насильственных) ограничений.  

Например. Например, ребенок может потребовать, чтобы родители не вмешивались в его решения или поступки, или чтобы они никак не присутствовали во время его игры в своей комнате. Жена может потребовать от мужа, чтобы он не лез слишком далеко в некоторые аспекты ее жизни — например, не пытался ей запретить встречаться с другими мужчинами-друзьями и не любопытствовал чрезмерно об этих встречах. Граждане могут требовать от власти и государства, чтобы они не вмешивались в какие-то аспекты их личной или экономической жизни. И все это будет «негативной свободой», или «свободой-от» (от родителей, от мужа, от государства). Она ничего не определяет относительно того, зачем ребенку нужно пространство и время с отсутствием вмешательства родителей, или зачем жена пытается установить рамки по вмешательству мужа в ее жизнь за пределами семьи, или чем намерены заниматься граждане там, где нет государства. Негативная свобода задает лишь границы и пределы, куда другим вмешиваться нельзя.

А вот чем намерен заниматься ребенок, жена или граждане в пределах этого свободного пространства — это уже определяет позитивная свобода, свобода-для. И нужна она для того, чтобы ребенок, жена или граждане могли делать то, что считают нужным и как-то выразить себя в своей деятельности и поступках.

При этом Берлин — как и все либералы — утверждал, что для общества гораздо важнее негативная свобода, и что суть либеральных свобод состоит именно в негативных свободах — то есть в тех пределах, за которые государство (либеральное государство) вмешиваться не должно. В то же время Берлин и либералы очень подозрительно относятся к свободе позитивной (как и ко всяким позитивным ценностям), так как, по их мнению, если эта позитивная деятельность и цели станут слишком популярными в обществе, общество и государство могут отказаться от негативных свобод и попытаться их навязать всем членам общества — как, например, фашисты и нацисты в какой-то момент стали навязывать свои ценности и цели всему обществу.        

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic