kirill_nav_1

Category:

А при чем здесь Пифагор? Греческая философия как развитие древнеегипетских представлений.

И все-таки еще пара слов по поводу всей этой истории с древнеегипетской религией, иудаизмом, масонством и прочим. Здесь есть еще один важный момент, который до сих пор ускользает от внимания большинства философов, историков, культурологов, религиоведов — момент, связанный с греческой философией.

Среди греческих философов немало славных имен, хотя все признают, что выше всех — Платон и Аристотель, и именно эта традиция мысли — платоно-аристотелевская — оказала самое большое (огромное просто!) влияние на всю европейскую культуру, философию, христианское богословие, науку и все-все-все. Однако здесь нужно понимать, откуда это все взялось. Обычно учителем Платона называют Сократа, и это отчасти верно, но гораздо большее влияние на весь платонизм оказал не Сократ, а Пифагор. Фалес, Анаксимандр, Гераклит, Демокрит — это все прекрасно, но до Пифагора и Платона философия у греков, откровенно говоря, была довольно слабенькой, и не выходила за пределы обычных в то время размышлений по мотивам языческой космологии. И здесь греческая философия мало чем отличалась от такой же философии у других народов и в других регионах. «Деревенские мудрецы пытаются постигнуть сущность воды и огня и отыскать причину всего сущего».

Кардинальный переворот в греческой философии совершил именно Пифагор и пифагорейская школа. Почему? И в чем суть учения Пифагора?

Пифагор, "пифийский вещатель" (570-490 гг. до н.э.).
Пифагор, "пифийский вещатель" (570-490 гг. до н.э.).

Про учение Пифагора известно не так много, но известно, что он основал свое религиозно-философское общество, в котором рациональные построения сочетались с некоей «тайной мистической практикой», и в этом обществе были как обычные ученики, так и «посвященные» — то есть узкий круг учеников, которые придерживались какого-то «тайного учения». Влияние этого тайного общества пифагорейцев было так велико, что оно едва не захватило власть в Кротоне и Таренте — двух греческих городах на юге Италии.

Что касается «религиозной» составляющей учения Пифагора, то пифагорейцы верили в переселение душ — примерно как в это верят индуисты или буддисты. Но гораздо интересней другая сторона учения Пифагора — его учение о числах. Пифагорейцы полагали, что все вещи, весь мир и все мироздание состоят из чисел, и именно это придает мирозданию его гармонию. Казалось бы, это мало чем отличалось от других учений греческих философов, просто пифагорейцы «первоматерией» или «первоэлементами» всего сущего считали не воду, землю, огонь или некие атомы, а числа. И именно так примерно трактуется суть и происхождение этого учения Пифагора большинством философов и историков философии.

Однако это совершенно не верно. Ведь число, очевидно, вовсе не является некоей «материей» или «стихией» или «субстанцией» — число есть нечто мыслимое. И когда пифагорейцы говорили, что все вещи «являются числами» или «состоят из чисел», то они подразумевали, что существуют некие идеальные сущности — числа, которые имеют свои сущности, структуру и порядок, а видимые вещи являются только неким «отображением» или «воплощением» этих идеальных сущностей — чисел. И именно эта причастность числам и придает вещам и мирозданию его гармонию и его законы.

А это уже мысль очень нетривиальная, которая до Пифагора греческой философии была совершенно чуждой и поначалу совершенно непонятной. И именно с этого, строго говоря, и началась настоящая греческая философия, и философия вообще. И этот вопрос — о том, как числа (и математические формулы и закономерности), будучи некими идеальными мыслимыми сущностями, связаны с видимым эмпирическим миром — до сих пор остается главным для всей философии, для науки и проблемы познания в целом.  

И, как нетрудно понять, именно из этого учения пифагорейцев возникло и все учение Платона, а затем — Аристотеля. Ведь суть философии у Платона та же самая, только у него сущностью вещей являются уже не числа, а мыслимые идеи, а числа являются только частным или особенным случаем все тех же идей. И у Платона этот взгляд лишь выражен более ясно, чем у пифагорейцев, то есть, как считал Платон, мир идей и чисел вообще существует отдельно от мира вещей, а в вещах идеи и числа лишь находят свое отражение или воплощение. И весь дальнейший спор между платониками и учение Аристотеля — это попытка дать ответ на вопрос о том, каким же образом эти идеальные сущности присутствуют в вещах, и как они связаны с вещами. И, как известно, эта проблема стала одной из главных и для средневековых схоластов, все учение которых было основано на учении Аристотеля. Да и при формировании христианского богословия именно эта проблема чаще всего являлась главным предметом споров, ересей и т.д.  

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic